Магический антисоцреализм
Владимир Максимов (настоящее имя Лев Самсонов) – советский и антисоветский писатель, один из главных русских диссидентов. Окончив 4 класса, он сбежал из дома от голода и неустроенности, более десяти лет бродяжничал и сидел по колониям за различную уголовщину. Постоянно менял документы, там и потерял имя, данное при рождении, оставшись Максимовым навсегда. С середины пятидесятых вернулся к нормальной жизни, писал очерки, рассказы, повести, работал в журнале «Октябрь». Вступил в Союз писателей, его ожидала вполне спокойная и пристойная жизнь советского писателя.
Первый надлом светлой дороги в счастливую жизнь случился в 1968 году, отказался подписывать письмо в поддержку событий в Чехословакии, был изгнан из журнала В начале семидесятых написал два романа, «Карантин» и «Семь дней творения». Уж не знаю, пытался ли он их публиковать, по мне это было бы нелепо. Представьте, как Пелевин в 1973 году приносит в Новый мир роман «Омон Ра». Или Моргенштерн в те же годы литует песню «Кадилак». Явн,о дальше дурки они бы не уехали. Впрочем, не уехал от нее и Максимов. Романы его активно ходили в самиздате, а также были опубликованы за рубежом. В итоге Максимова выпустили, сначала из психушки, а затем и из СССР.
Уехав во Францию, Максимов вместе с Буковским создают «Континент» - самый главный литературный, публицистический и религиозный журнал русской эмиграции. В нем печатаются вообще все, независимо от воззрений и предпочтений. Максимов долгое время является его главным редактором.
А вот после перестройки он часто приезжает в Россию. Его начинают здесь печатать, он выступает перед публикой и много пишет. Однако со временем ему перестает нравиться то, что тут происходит. Особенно после октября 1993 года. Его статьи подходят теперь лишь для газеты «Правда» и «Советская Россия». Такой вот очередной зигзаг судьбы. Многие осуждают Максимова. Но говорить то, что думаешь, а не то, что хотят услышать, есть привилегия настоящих, искренних людей. Жить Максимов оставалось совсем недолго, в 1995 году он умер от онкологии.
Длинно так вышло, про роман, наверное, будет покороче. Но история его жизни меня захватила. Честно говоря, больше, чем сама книга.
Я хотел прочесть что-то именно из тех двух его работ, которые предопределили отъезд за границу. Выбрал «Карантин» из-за названия, подумалось, а вдруг пересечется как-то с событиями недавней новейшей истории. В целом, пересеклось, но не совсем.
Итак, сюжет. Пара возвращается с отдыха в Одессе. Их отношения – яркая вспышка на излете, все уже по большому счету позади, будущего у их любви нет. Есть раздражение и усталость. Поезд останавливают где-то в степи, оказалось, что в порт Одессы на днях зашел корабль с холерой и всех сажают на карантинные мероприятия, в том числе и едва не улизнувший от карающей руки медицины поезд. Примерно неделю мы будем следить за группой изолированных пассажиров, их пьянством, взаимоотношениями, прошлым и немного будущим. Не говоря уже о том, что в этом поезде оказался …. Впрочем, кто там оказался это как раз очень непростой вопрос.
Жанр этого романа я бы назвал как магический антисоцреализм. Магический – потому что на эту книгу сильнейшим образом влияют, какие-то сны, видения, да и просто ощущения героев. Не говоря уже о том, что в романе вдруг появляется … Антисоцреализм вовсе не потому, что это роман против советской власти или что-то такое. Он не против, просто жанр тут точно реализм, все происходит в Советском Союзе, но советского тут ровно столько же, сколько советского у Набокова или Борхеса. Ровно ничего. Он не может, конечно, абстрагироваться от происходящего в стране. И пинки волей или неволей социалистическому строю достаются. Но это книга не о политике и точно не о плохой советской власти. Это книга о людях и их душах. А если брать какую-то общую романную канву, то о духовном развитии русского человека за несколько столетий.
Что в этой книге безоговорочно хорошо, так это литературное мастерство Максимова. Эта книга прекрасно написана, так здорово, когда человек в совершенстве владеет родным языком. По мне так идеально, простоты и сложности в меру, удачно подобранные метафоры и выражения, многое из описанного прям видишь, мысли людей понимаешь. Это реально очень, очень хорошо.
Из того, что еще прям вызвало восторг. Эта книга, помимо общего сюжета, состоит из множества отдельных историй, которые люди в изоляции рассказывают друг другу. Представьте, вы сидите взаперти, выпили с незнакомцами. Что дальше? Ну, конечно, поговорить. Вот они и говорят. Эти рассказы, их десятка полтора примерно, они восхитительны. По мне так их можно собрать в отдельный сборник и будет шедевр короткой формы. Они хороши сюжетно, они прям очень хороши стилистически (каждый написан своим языком, прям под рассказчика), они раскрывают нужные темы, дают интересных героев, заставляют смеяться или грустить.
А вот сам роман, в целом, у меня не очень сложился. Да, это прекрасно, что советский автор вдруг выдает такую мистическую, немного религиозную вещь о душевной пустоте и ее наполнении. Но по факту мне история показалась мутной, какой-то разрозненной и, главное, с неудачным финалом (вернее, с его полным отсутствием). Мне было любопытно, но исключительно как литературный эксперимент, не более. По отдельности – многое понравилось. А целой картины, увы, не сложилось.
Ну и напоследок – кто же там появляется? Не дьявол, это уж точно. С дьяволом Максимов, наверное, не рискнул бы, слишком уж много было бы сравнений никому не нужных. Ангел? Возможно. Или просто некая мифическая форма, которая помогает тебе заполнить внутреннюю пустоту и пройти через глубокий душевный кризис. Причем спасти себя ты должен сам, он только подскажет направление. Я бы сказал, что это некий внутренний голос, но Иван Иванович (неожиданное имя для ангела) вроде как вещественен.
Несмотря ни на что, я эту книгу рекомендую. Максимов сильный писатель, умный, точный, интересный. Значительно сильнее большинства его советских современников.
16 понравилось
