Кодекс порядочных людей

«С новыми роскошными кофейнями дело обстоит точно так же, как с новыми министерствами: платить придется вам».

В этой жизни недостаточно пить и есть в свое удовольствие, надобно еще обладать некоторой сметливостью.

О врачах ничего дурного лучше не говорить; если мы живы, то не имеем права жаловаться.

Общее правило: «Никогда не давайте понять, чему на самом деле равняется ваше состояние». Возьмите это на заметку.

Человек наблюдательный прежде всего обращает внимание на обувь собеседника. Это — указание несомнительное. Плуту никогда не носить безупречной обуви, ведь его ноги кормят.

"Если слуга выбран неудачно, виноват не он, а вы сами."

Воры — опасный бич общества; но в то же самое время невозможно отрицать, что общественному порядку и правительству они приносят немалую пользу. Картине потребны тени — а разве общество устроено иначе? Во что превратился бы мир, будь он населен только порядочными людьми: богатеями и неженками, глупцами и умниками, простаками, хитрецами и лицемерами? Он бы напрочь лишился остроты и стал нестерпимо скучен; день, когда отпала бы нужда в замках, стал бы днем величайшего траура.

Как возвышенна христианская религия, когда вместо того, чтобы брезгливо отвернуться от согрешившего, она прижимает его к своей груди и плачет вместе с ним.

Скажу больше: в тот день, когда масса обездоленных возьмет верх над массой богачей, общественное состояние переменится самым радикальным образом; в настоящее время переворот такого рода грозит Англии.

"Нынче юридическая наука достигла таких высочайших степеней совершенства, что даже контракт, составленный по всей форме и превосходно истолкованный, порой не означает вовсе ничего."©

О врачах ничего дурного лучше не говорить; если мы живы, то не имеем права жаловаться; тем не менее врачи тоже идут порой на некоторые хитрости и доставляют дополнительный заработок аптекарям.

Всегда лучше продать вещь, чем нести ее в ломбард.

Вообще говоря, человек светский и получивший кое-какое образование идет на воровство лишь ради крупных сумм, способных обеспечить его до конца жизни; этого-то и надо опасаться, давая деньги в долг, — чтобы вас каким-нибудь ловким способом не лишили права собственности.

Один недавний случай исчерпывающе доказывает, что, когда на кону стоят ваши собственные деньги, вы обязаны быть дотошным до смешного.

Если в Париже вас называют душкой, вам бояться нечего. Душка — это тот самый, кого наши предки именовали перлом создания. Что такой человек ни сделай, все будет превосходно, справедливо и благородно.
Конечно, подняться на такую высоту, ничем не поступившись, нелегко; однако парижанам известны несколько человек, которые проедают свое состояние, не делясь ни с кем, и тем не менее слывут душками. Если встретитесь с ними в свете, изучайте их так же внимательно, как изучает художник свою модель.

Завести поместье вблизи Парижа — это все равно что засеять поле зерном в то самое время, когда птицы выкармливают птенцов. Или позаботьтесь о том, чтобы вас отделяло от столицы по меньшей мере двадцать лье, или вовсе не покупайте поместья.

Держитесь подальше от новых изобретений, таких, как: макассарское масло, порошок для бритья, омолаживающая масса, пробковые пояса-скафандры, кофеварки, трости-удочки, зонтики в жестяных футлярах, стенные кровати, экономические плиты, которые обходятся в сотню раз дороже обычных, камины ценой в сто экю, которые не нуждаются в дровах, искусственный мрамор, бесшовные сапоги и прочее в том же роде. Как правило, все экономические вещи либо дороги, либо неупотребительны.

Никогда не вверяйте свои деньги в руки человека, пусть даже этот человек служит в банке.
Если вам все-таки без этого не обойтись, доверьтесь актрисе или человеку с простой душой и простым ремеслом: посыльному, угольщику, водоносу, торговцу фруктами и проч.
Разница между карфагенцем и куртизанкой заключается в том, что верить стоит только второй; а ведь карфагенцев среди нас еще очень много!

Ударят ли вас дубиной по голове или же по всем правилам искусства заколют шпагой, вы в любом случае умрете!

Те, кто идут на кражу со взломом, пользуются среди мелких воришек немалым почтением. Если обычных воров можно считать бакалаврами этого факультета, а мошенников — его лиценциатами, то те, кто дорос до кражи со взломом, сойдут за докторов, за почетных профессоров.