The Golem and the Jinni

— А что твой приятель Майкл? Ты могла бы пойти с ним.
Она открыла глаза и как-то странно посмотрела на него:
— Нет, мне не хочется.
— Вы поссорились?
— Нет. Я даже не видела его с тех пор, как мы ездили в Бруклин. Но он может… неправильно понять мое приглашение.
Джинн не понял и нахмурился, но потом вспомнил о том, что успел забыть: ее приятель хотел быть ей больше чем приятелем, а ей это не нравилось.
— Но это же просто прогулка в парке, а не союз на всю жизнь.
— Он хороший человек. Я не хочу завлекать его, а потом отталкивать.
— И теперь ты всю жизнь собираешься его избегать, чтобы он ничего такого не подумал?
— Ты не понимаешь, — сердито сказала она. — Он испытывает ко мне желание.И я его очень ясно слышу.

Голоса отдавались у Голема в голове, и все они требовали чего-то отвлеченного: мира, прав, свободы.
— Они все кажутся очень сердитыми, — заметила она.
— Еще бы. У каждого из них есть своя теория о том, что неправильно в этом мире.
— А у вас тоже есть? — улыбнулась она.
— Была когда-то. — Он подумал немного и снова заговорил: — Каждую неделю в приютном доме я вижу сотни разных людей. Всем им надо одно и то же: жилье, работа, уроки английского. Но некоторые из них были бы рады, получив хоть что-то, а другие вечно недовольны. А есть и такие, кто пытается использовать других. Поэтому, когда мои друзья обсуждают, как лучше устроить мир, мне это кажется ужасно наивным. Как будто может быть одно решение, которое спасет нас всех и обратит в невинных младенцев в садах Эдема. Потому что на самом деле у каждого свои пороки и слабости. — Он посмотрел на нее. — А вы как думаете?
— Я? — испугалась она.
— Вы считаете, что в душе мы все хорошие люди? Или что в каждом есть и плохое и хорошее?
— Я не знаю, — сказала она, стараясь оставаться спокойной под его пристальным взглядом. — Но мне кажется, иногда люди чего-то желают только потому, что у них этого нет. И даже если кто-нибудь предложил бы поделить все поровну, они все равно захотели бы чужую долю.
— Вот именно, — кивнул Майкл. — И по-моему, это никогда не изменится. Человеческая природа всегда одинаковая и не зависит от системы. — Он усмехнулся. — Простите. Я привел вас сюда не для того, чтобы спорить о политике. Давайте поговорим о чем-нибудь другом.

— Нет-нет! Пожалуйста, не извиняйтесь! — Отчаяние переполняло ее. — Я хочу, чтобы мы были друзьями, Майкл. Разве мы не можем быть просто друзьями? Неужели это невозможно?
Она тут же поняла, что сказала что-то неправильное.
— Конечно! — отозвался он. — Да, конечно. В конце концов, это самое важное. Дружба.
Не решаясь заговорить, она только кивнула.
— Хорошо. — Его голос был совсем безжизненным. — Значит, договорились.
Он снова взял ее под руку, словно показывая, что ничего не изменилось. Два оставшихся до ее дома квартала они прошли рядом, как самая идеальная пара на улице, но с каждым шагом оба они все сильнее хотели оказаться в любом другом месте.

Каждую неделю в приютном доме я вижу сотни разных людей. Всем им надо одно и то же: жилье, работа, уроки английского. Но некоторые из них были бы рады, получив хоть что-то, а другие вечно недовольны. А есть и такие, кто пытается использовать других. Поэтому, когда мои друзья обсуждают, как лучше устроить мир, мне это кажется ужасно наивным. Как будто может быть одно решение, которое спасет нас всех и обратит в невинных младенцев в садах Эдема. Потому что на самом деле у каждого свои пороки и слабости.