Комиссар Мегрэ

Дебютное расследование в компании дотошного секретаря комиссариата полиции Мегрэ в очередной раз убеждает читателей, что на свете, во-первых, есть профессионалы своего дела, а во-вторых, что не перевелись еще порядочные граждане, для которых истина - не пустой звук (добавила бы и в-третьих, правда, как бы это не прозвучало спойлером, но все равно: остерегайтесь влюбленных женщин, никогда не знаешь, чего от них ожидать:)

Чуть простенький, на первый взгляд, детектив тем не менее порадует погружением в атмосферу высшего света, ведь преступление совершено не где-нибудь, а в шикарном особняке самых богатых жителей города. Вопрос только в том, было ли преступление? Трупа не найдено, были крики - но мало ли кто мог кричать да еще в собственном доме?

Кто бы из опытных следователей, может, и не обратил бы особого внимания на это в высшей степени странное дело, ведь и свидетель-пострадавший тут тоже со странностями (ходят слухи, что его поколачивает собственная жена) и зачем он полез в чужой дом? Но в 26-летнем Мегре еще не угасли восторженные идеалы юности из разряда: "Преступление должно быть раскрыто, вор должен сидеть". Какая разница, справедливо решает он, в каком обществе совершено злодеяние, преступник должен быть наказан. И тут начинается кропотливая, методичная, местами опасная работа по сбору улик, их анализу и выявлению мотивов преступления. Очевидный упор в книге автор при этом делает на личности самого сыщика - неравнодушного к чужим бедам, способного пойти на все, чтобы найти правду и справедливость.

Интересное получилось знакомство и со следователем, и с автором, которое намереваюсь продолжить и в дальнейшем. 4/5 (отдельное спасибо автору за непревзойденную сатиру на высший свет, где дамы добиваются благосклонности кавалеров весьма отчаянными методами)

Все маститые сыщики были когда-то молодыми и неопытными, все когда-то начинали. Вот и комиссар Мегрэ когда-то не был комиссаром, а всего лишь секретарём комиссариата квартала Сен-Жорж, добросовестно изучал инструкции, со всей ответственностью исполнял обязанности и мечтал служить на набережной Орфевр в Сыскной полиции, которая тогда называлась ещё Сюртэ. Шёл тогда довоенный 1913 год, а Жюлю Мегрэ было всего 26 лет, и он только недавно женился. Он ещё не погрузнел, но уже не расставался с трубкой, и уже тогда любимым его перекусоном было пиво с сэндвичами. Хотя иногда по долгу службы приходилось весь день пить кальвадос в старом кабачке, терпеливо час за часом ведя наблюдение за домом напротив.

А в доме напротив жили крупные коммерсанты, громкая французская фамилия, респектабельные буржуа, которым принадлежит настоящее, смело открывается будущее, и осталось им только купить аристократическое прошлое.

Небольшой ночной переполох в этом особняке привлёк внимание случайного прохожего, скромного флейтиста, и он побежал в ближайший полицейский участок. Молодой Мегрэ отнёсся к, казалось бы, сомнительному заявлению музыканта со всей серьёзностью и тщательностью. Начальство решило, пусть новичок-полицейский набьёт себе шишек, будет ему полезно, и разрешило заниматься этим делом неофициально, на свой страх и риск. А молодой азартный Мегрэ, преодолевая страх и невзирая на риск, проявил слишком много терпения, слишком много настойчивости, слишком много сообразительности.

Он практически в одиночку разобрался в этом деле, поддержкой ему были мадам Мегрэ, всегда весёлая, всегда заботливая, да простой чудаковатый флейтист, ставший ему верным помощником.

Обидно и несправедливо, что истина, до которой докопался Жюль Мегрэ, вновь была старательно захоронена хозяевами жизни и теми, кто охраняет их интересы. Но нет худа без добра – именно после окончания этого дела Мегрэ взяли на службу в Сыскную полицию на набережную Орфевр.

Париж, Набережная Орфевр,36

Таким Мегрэ я не знала. Совсем молодой, 26 лет и всего лишь секретарь комиссара. Но сразу же, с первых строк бросается в глаза его заинтересованность выбранной профессией. Ни много ни мало, он готовился к экзамену, когда ему представился случай наконец-то проявить себя.

Интересно наблюдать за первыми шагами по служебной лестнице. Его метания и мечты очень трогательны. Набережная Орфевр, на которой расположено Сыскное агенство неимоверно манит. Как он порывается после каждого сомнения в успехе написать рапорт об увольнении. Здесь перечислены черты, которые войдут у Мегрэ в последующем в привычку и станут его фирменным стилем.

"Когда человек ведет тайное следствие, он должен иметь право видеть всех людей, видеть их душу."

"Он еще и не подозревал, что этот метод станет со временем его любимым методом, что, когда он займет место шефа специальной оперативной группы, ему не раз придется сливаться с толпой, следовать за подозреваемым по улицам, ждать часами в бистро..."

"Мегрэ поглубже закапывался в мягкую постель. Он хотел уйти в себя, замкнуться. Он еще не знал тогда, что это станет его излюбленным приемом, к которому он будет нередко прибегать в минуты отчаяния и затруднений."

Замечательная и умная госпожа Мегрэ. Быть рядом с человеком, который живет по уставу, следуя его указу отдавать работе все свое время, пока не будет закончено дело, довольно сложно. Она легко и всегда с улыбкой поддерживает его и помогает.

Да и в принципе, Мегрэ притягивает к себе хороших людей, потому что сам всегда хорошо относится к людям.

С точки зрения расследования преступления, Мегрэ отлично показал себя, чего совершенно не ожидал от него комиссар Ле Бре. На мой взгляд, просто невыполнимое дело, привлечь к суду очень богатое семейство, с которыми на "короткой ноге" начальник. Не без приступов уныния и огорчений, связанных с отношением к нему "настоящих" полицейских с Набережной Орфевр Мегрэ справился и извлек для себя некоторые уроки.

Для любителей классических детективов и поклонников комиссара Мегрэ.

Жорж Сименон автор необычный, невозможно полюбить его просто так, за стиль, за загадку и расследование. Если его герой, комиссар, вам не по вкусу, если вы не затруднитесь терпеливо приглядываться к его характеру от книги к книге. Если вы не будете совместно с ним прогуливаться, сидеть в кафе за рюмочкой чего-нибудь, не будете неторопливо выбирать трубку, набивать ее табаком. Если не поворочаете кочергой в жарком нутре раскаленной чугунной печи на набережной Орфевр...
Как много этих если. И я могу даже продолжить.
Так вот, если вы любите Жюля и его многозначительное неторопливое молчание - то вы любите и Сименона.

Я то без сомнения. Но никогда мне не было так особо притягательно собирать крупицы образа, как в этот раз.
Первое, самое первое, и неудачное. Хотя, с какой стороны взглянуть.
Как молод. Как идеалистичен. Как восторжен. Как упрям. Как верен себе, даже если разочарован. Как честен. Как стоек. Ему всего двадцать шесть, он пять месяцев как женился и четыре года сложит в полиции. А ещё он худощав.
В этой небольшой повести Мегрэ "исправитель судеб". Это начало, перечеркивающее и выстраивающее дальнейшую жизнь и последующее профессиональное служение.

И это совсем необычный для автора вариант расследования. Потому как оно есть и детально выписано. С озвученным метанием неопытного юнца, не знающего как, не умеющего правильно спросить, бессильного против начальства. И невыносимого в упрямстве собственной правоты и нежелания отступить.
Ему пока не знакомы улицы и звучные фамилии этого большого шумного города. Но он верит в справедливость, даже оказавшись досадной помехой в своем стремлении найти виновных. Отважный секретарь, решивший проверить причину ночных криков, выстрела и разбитой физиономии случайного прохожего, собравшегося прийти на помощь женщине.

Этот Жюль, ещё не стал тем Мегрэ, о котором нам столько известно, но он уже живёт в квартире на бульваре Ришар-Ленуар и его напарник по расследованию, флейтист, первым назовет его шефом. Этот Мегрэ мечтает о службе в сыскной полиции и его ещё не знают в "Дофине". Да что там, его вообще не замечают и он мается на пороге приемных и особняков, уже наполненных работниками полиции. Его мысли спотыкаются и мечутся, а порой бредят, получив удар по голове. И опрокинутые рюмки кальвадоса и насмешливый взгляд хозяина ресторанчика Помеля. И заключительный, разрешающий все вопросы, трёп Дедэ за бокалом розового «божелэ»...

Взгляд в прошлое. Ностальгирующий. Так и кажется, что где-то за дальним столиком, в сумраке, грузноватая фигура в тяжёлом пальто тщательно набивает любимую трубку и внимательно поглядывает на пережитое. Невозмутимый, неторопливый... О его мыслях нам только догадываться.

Ранним утром мсье Проспер Донж, заведующий кафетерием в отеле "Мажестик", вылез из постели, оделся, взял велосипед и покатил на работу. По дороге он заметил, что одно колесо спустило. Делать нечего, весь оставшийся путь ему пришлось катить велосипед. В результате он приехал на работу чуть позже обычного. Спустился на рабочее место в подвал отеля, заварил себе кофе, сделал первоочередные дела и пошёл в раздевальню, так же как и кафетерий, находящуюся в подвале. Там он зачем-то приоткрыл дверцу шкафчика №92 (но это не точно, в запоминании цифр я ноль). За дверцей он к своему ужасу обнаружил труп женщины, явно задушенной. Как оказалось, это была постоялица отеля - богатая американка, занимающая со своим мужем, сыном и прислугой сразу несколько номерах.

Естественно, очень скоро в "Мажестик" нагрянула полиция с экспертами, фотографами и следователями. Комиссар Мегрэ был хорошо знаком с управляющим этим респектабельным люксовым отелем, который располагался не где-нибудь, а на Елисейских полях. Поэтому первым делом они переговорили с глазу на глаз, и Мегрэ получил необходимые сведения о погибшей и о персонале отеля. А затем, спустившись в подвал, комиссар узрел Донжа, и тот ему почему-то очень приглянулся: неуклюжий, рыжий, рябой, но было в нём что-то трогательное. Да и в целом Мегрэ оказались гораздо ближе обитатели подвала "Маджестика", чем богатые и неприкосновенные постояльцы отеля.

В юности, читая Сименона, его комиссар Мегрэ казался мне очень скучным и немного грубым, с этим его ворчливым видом, с вечной трубкой во рту, с непонятной меланхолией. Но со временем это чувство неприязни постепенно трансформировалось в нечто совсем другое. Можно даже сказать, что в последние годы мсье Мегрэ мне полюбился. Да, он суров. Иногда вполне способен как следует приложить убийцу, что сейчас категорически не приемлют ни в жизни, ни в литературе (ну там права человека и всё такое прочее). Вместе с тем, в Мегрэ нет развязности американских следователей "крутых детективов" тех лет. Он скорее медитативен, чем импульсивен. Да, ему приходится прокатиться на велосипеде через пол Парижа, чтобы побеседовать со свидетелем, совершать срочные поездки, чтобы первым получить результаты, отдавать распоряжения о слежке и в диком волнении ждать отчётов, но это всё у него человечное, а не супергеройское. И его отношение к опустившимся или оступившимся людям тоже очень человечное. Может быть даже, в случае бывшей танцовщицы кабаре, а ныне проститутки-наркоманки Жижи, которая плюнула в комиссара, думая, что он хочет арестовать невиновного, речь идёт о противозаконном действии. Но почему-то в ответном жесте комиссара в конце истории, вложившего порцию порошка в руку женщины на грани срыва, видится совершенно другое. Он разглядел в ней главное, он оценил её верность и преданность, и пожалел.

А вот убийца здесь просто мороз по коже. Поэтому, кстати, вполне можно понять (что не = одобрить) Мегрэ, который не выдержал и отвёл душу, врезав ему по физиономии. У преступника совершенно рыбья, невзрачная и хладнокровная натура (да простят меня рыбки). Начав с лёгких финансовых преступлений, он и не заметил, как перешёл грань и начал убивать - спокойно, методично, не мучаясь угрызениями совести. Да, у него были смягчающие обстоятельства в виде "очаровательной" супруги, много лет отравляющей ему жизнь. И было бы более понятно, если бы именно она стала жертвой своего супруга. Но всё вышло иначе, пришлось задушить другую женщину. А затем и мужчину, который раньше полиции сложил два плюс два, став угрозой для убийцы. И как теперь быть с мальчиком, оставшимся без мамы? Не будь Донжа, ребёнок остался бы сиротой. Эта линия, кстати, осталась под большим вопросом. Сименон не стал выписывать хэппи-энд, он только намекнул на него. Что, впрочем, весьма характерно для автора.

Как можно заметить по изданию, книга эта на французском языке. А всё потому, что я всегда при случае стараюсь читать небольшие произведения именно на нём. Покопавшись в своих закромах, оставшихся от собственной учёбы и от последующего преподавания, я выудила сей экземпляр. Для тех, кто тоже выберет такой вариант, замечу, что книга снабжена лингвистическими комментариями и словариком. Что очень удобно, потому что текст, хоть и не сложный, но не адаптированный. Язык, конечно, устарел, с этим не поспоришь, особенно разговорный, но описательные части вполне себе.

Интересно звучит, согласитесь. А означает всего лишь направление в искусстве создания аквариумов с максимально приближенными к природе условиями. Не всегда эффектно, затратно по времени и требует тщательного изучения исходных данных. Зато сколько возможностей понаблюдать за естественным поведением рыб - обустройством гнезда, нерестом, иерархическими связями в стайках, охраной территории...
Так, неожиданно, мне пришло сравнение с Жоржем Сименоном и его знаменитым комиссаром.

Поиски новых форм в любом литературном жанре нескончаемы, в большей или меньшей степени. Кому-то удается стать узнаваемым, кто-то выбирает стилизацию под востребованные вариации. Сименону удалось практически невозможное, он избежал чужого влияния, капризов моды и сконструировал индивидуальный художественный мир. Придумав загадки для своих детективов, автор создал необычного героя - комиссара Мегрэ, человека который не козыряет дедукцией и не практикует глубокомысленные замечания. Большую часть расследований он молчит, курит и пытается понять преступника.

Трудно припомнить в историях о Мегрэ, чтобы он или его сотрудники озаботились отпечатками и прочими уликами на месте преступления. Этот "ловец" внимательно присматривается к совсем другим вещам - его интересуют жесты, слова, взгляды, молчание...О, это красноречивое молчание. Оно так показательно в каждом романе. К нему нелегко привыкнуть. Его мудрено понять. Но если вам, читателю, удается притормозить и помолчать совместно с комиссаром, то прогулки по набережной Орфевр, жарко натопленный кабинет с чугунной печуркой и давно остановившимися каминными часами приоткроют вам свои тайны.

Детектив не вполне детектив.
Детектив написать непросто, это утверждение не требует доказательств, как таковых. Сименон сделал практически невозможное, он перенес центр тяжести - в его романах само раскрытие не стоит во главе угла. Его скорее интересует то что было до, отчего произошло и что предшествовало. Это, кстати, повлияло и на то что основная часть преступлений, которые расследует Мегрэ скорее бытовые и будничные.

Не соблюдаются правила игры.
Есть такое выражение:"Правила для того и созданы, чтобы их нарушать..." Спорно.
Но Сименон именно это и практикует. Отказавшись от тайны, он создаёт характеры. Являясь, безусловно, очень реалистичными, в историях расследований у автора практически отсутствуют алиби у подозреваемых и свидетелей, что традиционно для жанра, установление личности не является первоочередной задачей, а какие-то признаки научного изучения улик вообще отсутствуют. Интуиция - вот главный инструмент для комиссара Мегрэ.

Нет и намека на любовную линию.
Ни малейших признаков этого чувства. Возможно, само повествование в полутонах и приглушении звуков вытеснило слишком яркие эмоции. Оставив, безусловно, более типичные по жизни чувства...привычки, привязанности, влечение, раздражение, зависть, корысть.
Мегрэ как рыцарь без сверкающих доспехов. Всегда корректен, уверен и предупредителен к женщинам. Редкое качество. Стопроцентный буржуа, который в поступках гораздо больший аристократ, чем те кто являются ими наследственно.

Нет ни вполне положительных, ни целиком отрицательных персонажей.
Совсем не удивительное решение. Для Сименона и для его комиссара. Каждый злоумышленник в первую очередь человек, с достоинствами и слабостями. Для того чтобы провести расследование необходимо переиграть его, перебороть на основании более или менее объективных данных. И подвести к признанию, идеально если оно будет исповедью. Для очищения.

У романов нет ни хорошего, ни плохого конца.
Ещё одна особенность романов о Мегрэ. Финальная глава не несёт в себе особых откровений, плавное, неторопливое повествование уже подводит читателей к окончательному разрешению ситуации. Все герои расследования психологически понятны, многословие вообще не в стиле комиссара. Последняя трубка. Усталость, накатывающая после пары дней напряжённой работы. Вялость. Иногда какой-то жест симпатии или вопрос, не всегда имеющий прямое отношение к преступлению.

Все это, от первого и до последнего слова, соответствует всем романам Сименона.
И для "В подвалах отеля Мажестик" не сделано исключения. Самое интересное в этой истории, помимо людей, - атмосфера. С самых первых строк, с чирканья спички и шипения газовой конфорки. Слишком горячий кофе, свет, который мешает заснуть...глоток прохладного воздуха и скрип заднего колеса велосипеда. Служебный ход в отель и пустые коридоры раннего утра. Нечто особое, изнанка жизни, тот самый аквариум, о котором я писала в самом начале. Три толстухи, суетящиеся в кафетерии, утренние кофейники, выстроенные в ряд. Разноцветные бумажки для учёта.

И совсем другая жизнь, для постояльцев. Позолота, ковры, бар и дансинг. Громко, денежно, нарочито.
Проспер Донж, рыжий, нелепый, мосластый. Неловкое слово, которое мгновенно даёт физическое описание. Нам и Мегрэ предстоит понять кто он, на что способен. Как связан с миссис Кларк, женой весьма состоятельного американского дельца, любителя каруселей и танго.
Сам же мистер Кларк не менее занимателен в своих импульсивных поступках и в продуманном поведении.
Так же как и две старые...тут не стану кривить, шлюхи. Лишь добавлю, в них больше порядочности и человечности по итогам истории. И именно по отношению к одной из них, Жижи, комиссар сделает жест, тот самый неловкий и милосердный, характеризующий его более всех многословных описаний.

И в этом романе, несмотря на разоблачение и арест, в финале скорее жизненное многоточие.
Многозначительное. Не гарантирующее. Прохладное.
Лишь слегка попахивающее трубочным табаком.

В моей читательской молодости Мегре быстро потерялся на фоне более харизматичных и трогающих за душу Холмса, Пуаро и мисс Марпл. Но тем не менее это запоминающийся французский детектив, комиссар полиции, чьи приключения были настолько французские, что иногда хочется на очередной фортель пожать плечами с философским "французы..." или даже "это ж ПарЫж".. Тут степенный и невозмутимый инспектор, любитель трубки и кальвадоса буквально омолодился донельзя.
Первое дело Мегре повествует о случившейся с ним истории в далеком 1913 году. Первое, что можно вывести из этих вводных: наш герой родился в 1887 году, в некоем селении, и в Париже он - "понаехавший" , сейчас ему 26 лет и он недавно женился на женщине с невероятно покладистым характером. Только он мог попасть в произошедшую историю, ибо был неофитом, полным энтузиазма и мотивации, без малейших признаков усталости и профессионального выгорания, прочие бы просто забили на первоначальные звоночки и ситуация развивалась бы по иному пути. Но в дело вмешалась судьба, и Мегре смог получить так сказать в личной и персональное пользование целое дело. Само дело и его расследование построены по самой что ни на есть классической версии, с загадкой и расследованием исходя из поиска улик и логических выкладках. Прелесть повести в том, что загадок тут гораздо больше чем одна, да и разгадка довольно зыбка и позволяет еще высказать свое личное, читательское мнение по поводу предложенной ситуации. А еще тот самый, жизненный финал, который не вызывает сомнения в его реальности, ведь гораздо проще поверить во всяческий непотизм, нежели в безупречность людских отношений - это меняло всю тональность истории и при этом позволяло нашему герою раскрыться, дало возможность увидеть его живым и разноплановым. Неопытный юнец, не имеющий сословных преимуществ и хороших знакомств, расследуя необычное проишествие умудряется не только добраться до сути и выяснить то, что казалось погребено уже, но и еще невероятным образом продвинуться по службе, получив немало жизненных уроков - то есть заодно и читателю проиллюстрирован неплохой вариант правильного социально поведения, несмотря на спорные остальные реакции на базовую ситуацию, предложенную в повести. Хороший детектив, очень французский и очень ностальгичный.

Из цикла романов о комиссаре Мегрэ. Всё как обычно в романах Сименона о Мегрэ — детективная фабула, неожиданный криминальный случай и попытки комиссара вникнуть не просто в первопричины случившейся драмы, но ещё и проникнуть внутрь жизни разных лиц, так или иначе оказавшихся либо причастными к смерти потерпевшего, либо просто попасть в поле зрения уголовной полиции в связи с этим расследованием.

А самым большим удовольствием является не само детективное расследование, а именно мысли и рассуждения комиссара и ещё рассказы допрашиваемых и опрашиваемых им лиц — перед нами раскрываются обычные человеческие судьбы, без всяких гримов и прикрас, без заигрываний и комедианства, без лукавства и лакировки.

Вернее, всё это конечно же есть в этих рассказах, однако Мегрэ умело ставит вопросы таким образом, что парижские тайны непременно раскрываются и люди предстают перед ним (и перед читателями) голенькими и без ретуши. И в этом и есть самый главный смысл творчества Сименона — научить людей видеть самих себя такими какие мы есть. И принимать себя (и других) такими. И любить...

Мы привыкли воспринимать комиссара Мегрэ, как немолодого уже человека, грузного, с неизменной трубкой во рту, любителя кальвадоса, молчаливого, флегматичного, малоэмоционального. Он появляется впервые уже таким и вряд ли меняется на протяжении большинства своих романов. Но когда-то он был совсем другим.

Эта маленькая повесть написана, когда у Мегрэ была уже солидная книгобиография, некий ретро-взгляд на то, как все начиналось. Мегрэ совсем молод, он только что женился. получил свою первую работу секретарем комиссариата (кстати, он учился на врача, но понял, что это не его), он полон сил и энтузиазма, он верит в добро и справедливость. Первое дело - да это и не дело вовсе, случайный прохожий услышал выстрелы, женский крик, попытался войти в дом, получил от швейцара по физиономии, возмущенный пришел в полицию. Мегрэ, единственный, кто был на месте, отправился на проверку, но ничего не обнаружил. А на следующий день завертелось. Владельцы дома оказались из касты неприкасаемых, знатные, богатые и не дело мелкого полицейского клерка вмешиваться в их личную жизнь. Начальство снисходительно отнеслось к энтузиазму молодого Мегрэ, более того, отпустило в отпуск, мол если хотите - расследуйте дело на свой страх и риск. Начальство еще не знало характера Мегрэ.

Не так интересно расследование, как интересно наблюдать за Мегрэ. Вот он впервые целый день сидит в таверне напротив места происшествия, потягивая тот самый кальвадос. И не потому, что он его любит, а просто хозяин кабачка периодически ставит перед гостем рюмочку, потом другую, потом третью. А Мегрэ наблюдает, думает, думает. И молчит, потому что он один и никто не верит в то, что что-то получится. А картина вырисовывается невеселая и Мегрэ составляет мозаику из разрозненных кусочков.

Как славно было бы, если бы первое дело Мегрэ закончилось полной победой. Но не все происходит так, как хотелось бы. Власть имущие , они всегда власть имущие. И кастовые связи куда важнее чувства долга. И это большое разочарование Мегрэ, может быть первое столкновение с реальной жизнью. Кому интересно, что он самостоятельно раскрутил все картину происшествия? Это неудобная картина, а будет вот так. Такой результат устраивает всех. И чтобы Мегрэ не возмущался, его куда удобнее сплавить на набережную Орфевр, 36. И Мегрэ не возмущался.