Цитаты из книги Серце пітьми

"Чудна ця штука, життя, це хитросплетіння безжалісної логіки задля безсенсовної мети."

Знаком ли вам истинный голод, его безмолвная угрюмая ярость, рождаемые им невыносимые муки, черные мысли? Что ж, мне он знаком. Вся врожденная сила уходит у человека на борьбу с таким голодом

Завоевание земли - большей частью оно сводится к тому, чтобы отнять землю у людей, которые имеют другой цвет кожи или носы более плоские, чем у нас, - цель не очень-то хорошая, если поближе к ней присмотреться. Искупает ее только идея, идея, на которую она опирается, - не сентиментальное притворство, но идея. И бескорыстная вера в идею - нечто такое, перед чем вы можете преклоняться и приносить жертвы.

Платье на ней было гладкое, как чехол зонтика.

В этом мире ни один человек не может почитать себя застрахованным от беды.

Уверяю вас, оторваться от книги мне было так же трудно, как распрощаться с верным старым другом.

Когда человеку приходится уделять внимание вещам такого рода, мелочам, реальность – реальность, говорю вам – блекнет.

Созерцание берегов, мимо которых проплывает судно, имеет что-то общее с размышлениями о тайне. Берег тянется перед вашими глазами, улыбающийся или нахмуренный, влекущий, величественный, или жалкий и скучный, или дикий, но всегда безмолвный и в то же время как бы нашептывающий: "Приди и разгадай!"

Ми живимо, як і мріємо, - на самоті...

Они – женщины, хочу я сказать, – стоят в стороне и должны стоять в стороне. Мы должны помочь им в их прекрасном мире, чтобы наш мир не сделался еще хуже.

А знал он вот что: если вода в этом прозрачном сосуде исчезнет, то злой дух, обитающий в котле, почувствует великую жажду, разгневается, и страшно будет его мщение.

What redeems it is the idea only. An idea at the back of it; not a sentimental pretense but an idea; and an unselfish belief in the idea - something you can set up, and bow down before, and offer a sacrifice to...

"...она говорила так, как пьют жаждущие".

"Старайтесь во всех удачах благодарить обстоятельства, а во всех неудачах винить только себя".

Самое большое, что может получить от жизни человек, - это познание себя самого, которое приходит слишком поздно и приносит вечные сожаления.

Since I had peeped over the edge myself, I understand better the meaning of his stare, that could not see the flame of the candle, but was wide enough to embrace the whole universe, piercing enough to penetrate all the hearts that beat in the darkness. He had summed up - he had judged. 'The horror!'

He was lying on his back with closed eyes, and I withdrew quietly, but I heard him mutter, 'Live rightly, die, die...' I listened. There was nothing more.

'I went a little farther,' he said, 'then still a little farther - till I had gone so far that I don't know how I'll ever get back.'