Поподробнее о названии: знающие люди мне возразят, что, мол, Курбский не был ренегатом в прямом смысле этого слова. Согласен, в прямом смысле не был, но сегодня слово «ренегат» употребляется как синоним слова «предатель».

Об этом романе не хочется много писать, для меня в нём только один плюс – это язык изложения, ну ещё бы – автор ведь кандидат филологических наук. Но подача материала ниже любого дна и всех плинтусов, на мой взгляд. Автор собрал все самые дичайшие мифы, легенды и сказки о царе Иване Васильевиче Грозном и из-под пера автора вышел первоклассный брутал и теРРРан-маньяк на московском троне. Нытьё Курбского, его метания, поиск оправданий своего предательства идёт красной нитью через весь роман. Ведь предал князь Андрей не только царя, а также всех своих родных и друзей. С гордостью Курбского тоже не всё ладно: автор нам намекает,что именно древняя родовая гордость ярославских князей не позволяла ему служить царю, но эта же гордость молчала, когда он служил королям Сигизмунду и Стефану Баторию. Какая-то гордость однобокая, согласитесь? Даже на смертном одре Курбский мысленно обвиняет в своих бедах царя Ивана.

Мыслям и «очучениям» царя Ивана Васильевича посвящена целая глава книги, чтобы не быть голословным приведу пару цитат оттуда:

Ощущение власти — жжение гордости и радостной неподсудности — приходило к нему и от византийской пышности приемов, и от многогласного царского титла, и от золототканых одежд, и от новых орлиных гербов на монетах и печатях, и от права на красивейших женщин страны и на плодороднейшие угодья, и, наконец, от обладания крепостями, пушками, конями, воинами — всем, что дает победа, — вот от чего Иван Васильевич ощущал свою силу и исключительность. Но особо остро он это ощущал — и этого никто не знал, — когда он сначала калечил, а потом забивал насмерть живого невинного человека. Именно в этот миг в нем поднималась, вспенивалась некая улыбчивая и неземная сила, и чем невиннее бывал казненный, тем слаще и горячее подымалась в Иване эта непонятная сила.

далее:

Он не думал об этом прямо и боялся вникать, но это ощущение всевластия подтверждалось и укреплялось наслаждением — сладость убийства переливалась в сладострастие...

Чикатило отдыхает, и подобного бреда целая глава.

Возник вопрос: кому подобный опус может понравится? И вспомнил я про «Колю из Уренгоя», подобная чушь как раз для него!

P.S.: с удивлением обнаружил в серии ЖЗЛ книгу о Курбском, боюсь даже представить что там!

P.P.S: вернусь опять к названию: настоящим ренегатом стал сын Андрея Курбского Дмитрий, который в конце 16 века перешёл из православия в католичество.

У автора красивый язык. Это главный плюс.

В остальном же - перед нами история о беспрестанно ноющем диссиденте, который жутко обижается, если его называют "перебежчиком" или того хуже "предателем". Хотя на деле он таковым и является. Изредка проскакивают главы, где повествование переключается на "кровавого-деспота-тирана-как-его-земля-носит-господи", т.е. читателю предоставляется возможность поближе познакомиться с внутренним миром Ивана Васильевича.

Исторической достоверности здесь примерно столько же, сколько у Дюма. Роман не просто художественный, но сугубо аллегорический. Автор делал упор на параллель Грозный-Сталин и, видимо, свою личную боль от пережитых репрессий перенёс на шкуру страдающего Андрея.

В общем, если вы увлеклись периодом правления Ивана IV, который, несомненно, достоин внимания, вслед за исследованиями Валишевского, Зимина, Скрынникова и Фроянова лучше прочесть произведение Алексея Толстого "Князь Серебряный" , которому рецензируемая книга явно проигрывает.

Андрей Михайлович Курбский - благородный предатель, первый русский диссидент, яростный обличитель режима Ивана Грозного, при котором ни охнуть, ни вздохнуть. А мне вспомнилась ведомственная шутка: Когда говорят: "Надо валить", либералы спрашивают: "Куда?", а патриоты: "Кого?"
Весной 1564 г. князь Андрей бежал в Литву. В государстве Ивана Кровавого его ждали смерть и бесчестие. А Курбский хотел жить и служить честно, "согласен стать последним рабом у какого-нибудь барона, лишь бы его не выдали царю." В Дерпте он оставил жену с сыном, но не забыл казну. За рубежом Курбского встретили с распростертыми объятиями, используя его лютую ненависть к царю против всей России. То, что Грозный перестал верить и доверять лучшему другу, в романе объяснено безумной государевой кровожадностью, вечной жаждой власти и неистребимым страхом смерти. А еще Иван Васильевич... э-э-э... терзался и мучился противоестественной похотью. Фёдор, Фёдор... Автор копнул глубже, я аж кофе подавилась, когда поняла, что мне эти намеки не померещились.
Пока князь Московский боролся с личными бесами и мифическими врагами, князь Курбский и Ковельский обустраивался в Литовской земле. Долго не мог привыкнуть к другим порядкам и законам, спорил и судился. Кто-то его уважал, кто-то называл перебежчиком. Женился на панне Марии Гольшанской, околдовавшей его, подобно древней деве Бируте. А после скандального развода набожный Курбский, вопреки церковным законам, взял в супруги юную влюбленную Александру Семашкову. Воевал против России, брал Полоцк, а вновь оказавшись в Дерпте понял, как виноват перед своей семьей, той, брошенной... Всегда помнил о Иване IV. Ругал, обличал, спорил и в мыслях, и на бумаге. Но почему действительно Курбский бежал из России, в чем причина его злобы? Нет ответа...
Хороший литературный язык, главным героем не прониклась. Борис Годунов никогда не был начальником личного сыска царя (в 1564 ему вообще было 12 лет).