Выигрыши (сборник)

если бы он не лежал здесь как неопровержимое доказательство того, что ее обобрали и бросили, если бы он так глупо не дал себя убить, только чтобы не прожить с ней по-настоящему и не дать ей прожить свою жизнь.

иногда вдруг попадаются книги, которые нельзя назвать большой литературой, а мне они не претят. И я начинаю подозревать почему: потому что автор отказался от изысков, от формальной красивости, не впадая при этом в журналистику или сухое монографическое изложение.

- Мы всю жизнь жалуемся, что не происходит ничего интересного, - сказала Клаудиа. - И когда наконец происходит (а интересным может быть только подобное этому), большинство начинает испытывать беспокойство.

критики гораздо более необходимы обществу, чем я сам склонен полагать (наедине с собой, в дневниковых записях), потому что создатели – от настоящего композитора до Джонни, – обреченные на муки творчества, не могут диалектически оценивать результаты своего творчества, постулировать основы и определять значимость собственного произведения или импровизации.

ехать в метро – все равно как сидеть в самих часах. Станции – это минуты, понимаешь, это наше время, обыкновенное время.

В плавание с такой женщиной отправляются не для того, чтобы разговаривать о бессмертии краба.

То, что мы называем абсурдом, на самом деле есть наше неведение.

Переход от счастья к привычке — одно из лучших орудий смерти.

- Ужасно нравится мне запах этого дезинфицирующего средства - пахнет лавандой, смертью мухам, войной моли.

- Одна из моих слабостей - наука сплетни, хотя должен сказать в свое оправдание, меня интересуют лишь определенные, высшие формы сплетни, как, например, история.

Она не была счастлива и несчастна тоже не была, обычно крайности толкают на резкие перемены

– Да, кстати, о женщинах. Вон входит особа, из-за которой стоит повернуть голову градусов на семьдесят от Флориды.

Ему не хотелось смотреть на Рауля, потому что его глаза причиняли ему такую боль, что впору заплакать, броситься ничком на постель и плакать, как маленький и совершенно безоружный перед этим взрослым человеком, который показал ему свои такие совершенно обнаженные глаза.

... все расставания печальны, ибо одни уезжают, а другие остаются, и, пока есть здоровье, путешествия всегда будут радостью для одних и горем для других, однако нельзя думать только об уезжающих, кто-то ведь и остается. Мир слишком скверно устроен, вечно одно и то же: одним все, другим ничего.

Просто всегда легче увидеть, чем рассказать об увиденном.

Знамя, немеркнущая слава родины, неувядающие лавры, гвардия умирает, но не сдается… А может этот набор слов нужен, чтобы держать человека в узде, в шорах? Дело в том, что у человека, достигшего определенного уровня развития, контраст между этими словами и теми, кто их произносит, млжет вызывать только смех, который убивает все иллюзии.

Здесь, глядя на Килмес и на реку цвета детского поноса, можно насочинять себе массу оправданийю Но в один прекрасный день попадаешь в другую обстановку, начинаешь соизмерять себя с другими образцами, например, оказавшись подле греческих колонн, и - падаешь еще ниже. Меня удивляет, что некоторые путешествия не заканчиваются выстрелом в висок.

Брожу один средь множества любви...

Я начинаю что-то понимать, только глядя назад, и чем дальше всё уходит, тем понятнее становится.

В этом предательском мире, который неверен и сир, Всё зависит от цвета стекла, сквозь какое смотришь на мир