Awakenings

Знаете, я очень хотела стать психиатром, но, увы, из-за моей непереносимости крови (не то, чтобы я её боялась. Всё банальнее – я теряю сознание) моя дорога в медицинский была закрыта (нынешняя я бы, скорее всего, рискнула и попыталась перебороть себя, но семнадцатилетняя Дзера пойти на это не была готова). Поэтому меня занесло на ин.яз., но интерес к теме остался.
И вот первого февраля ночью я вижу в задании в игре, которую на сайте знают все, эту книгу – автором которой не только является нейропсихолог и невролог, но именно по этой книге был снят один из моих любимых фильмов («Пробуждение», в котором рассказывается история одного из пациентов). Честно говоря, именно «Пробуждений» не было в моём списке хотелок, но тем не менее я была очень рада, когда увидела эту книгу и сразу вцепилась в неё при распределении книг. Благо, мои девочки не то чтобы сильно на неё претендовали (спасибо, девчули!).
Итак, к книге. Данное произведение представляет собой несколько историй болезни людей, страдавших летаргическим энцефалитом и паркинсонизмом (две истории), которым было предложено экспериментальное лечение леводопой – новым на момент описанных событий лекарством. Также в книге присутствует общая информация о самой болезни и её особенностях, мысли автора о лекарстве и его побочных явлениях, а также о том, стоит ли его использовать или нет, и, самое главное и приятное лично для меня – эпилог, написанный более 10 лет спустя (в очередном издании книги, коих было несколько), в котором автор ставит финальную точку, рассказывая истории до конца, часто несчастливого и скоротечного, но иногда всё-таки и с хэппи-ендом.
Читая данную книгу, особенно часть с биографиями пациентов (именно так: Сакс не ограничивается описанием симптомов болезни того или иного пациента. Он рассказывает историю его жизни – с момента рождения и до момента написания книги (если пациент до него дожил), уделяя внимание личности каждого описываемого человека), порой забываешь, что перед тобой история реальных людей, а не фантастика. Просто представьте: люди, не одно десятилетие пробывшие либо в полном оцепенении, либо лишь иногда присутствовавшие в нашей реальности, люди, ушедшие глубоко в себя, стали чудесным образом возвращаться к полноценной жизни благодаря приёму описываемого лекарства. Это ли не фантастика! Дочь, которая была младенцем, когда её мать заболела, вновь обретает её уже в осознанном возрасте, мать, чей единственный сын больше половины своей жизни провёл в состоянии овоща, вновь возвращается в 47 лет отец семейства, лишённый благодаря паркинсонизму способности руководить своим бизнесом, который он построил с нуля, а также неспособный принимать решения в своей семье, снова начинает ходить и даже играть в любимую игру; бабушка, которая знакомится с внуками, которых никогда не видела, так как заболела ещё в то время, когда её собственная дочь была ребёнком. Множество жизней, которые были не просто разделены болезнью на «до и «после», но из которых судьба таким образом просто вытащила несколько десятилетий, описаны в данной книге. А сколько таких же историй осталось за пределами данной книги (сам автор говорит, что о большинстве своих пациентов он даже вскользь не упоминает в этой книге) – остаётся только догадываться.
Как я уже говорила ранее, при чтении данной книги (точнее, части с биографиями) не возникает ощущения, что ты читаешь произведение, автором которого является врач, а не профессиональный писатель (пишущий художественные книги). Во многом, конечно, это заслуга самого Сакса, чей язык богат на метафоры, а не сух и лаконичен, как это свойственно научным публикациям. Конечно, в книге много терминов из психиатрии, неврологии и других смежных отраслей, а также множество отсылок к публикациям не только самого автора, но и его коллег, но куда же без этого! При этом, как я уже говорила, в произведении много метафор, авторами многих из которых являются сами пациенты, которые как никто другой могли описать своё состояние. Благодаря этому, а также подходу автора к пациентам, которые для Сакса представляют собой не «контейнеры» с интересующим его заболеванием, а в первую очередь являются людьми, уникальными личностями, недостатки и достоинства которых автор показывает нам в полной мере, читатель сразу погружается в книгу, максимально сочувствуя каждому из героев данной истории.
Несомненным достоинством данной книги является то, что автор демонстрирует миру как положительный эффект нового лекарства, сотворившего чудо, так и негативные, так называемые «побочные» эффекты, которые во многих случаях настолько перевешивали плюсы, что единственным выходом была отмена лечения, что в свою очередь не просто возвращало пациента в исходное состояние живой статуи, но зачастую усиливало все проявления заболевания.
Теперь пара слов о самом заболевании. Точнее, нет, не так. О нём вы можете и без меня прочитать в интернете. Здесь я приведу несколько примеров, которые зацепили меня в этой книге.
Представьте, что вы просто заперты в тюрьме. И тюрьмой этой для вас становится ваше собственное тело. Вы не можете совершать простейшие бытовые действия (либо в некоторых случаях, такая простейшая операция, занимающая всего лишь пару секунд, как, например, касание носа, занимает у вас без преувеличения несколько часов). Вы замираете, застреваете, вязнете во времени. Но есть в этом и плюс, который, естественно, не идёт ни в какое сравнение с минусами – скажем, в шестьдесят пять лет вы выглядите на тридцать пять. Но изменения эти касаются не только вашего физического состояния. В такое же оцепенение впадают и ваши эмоции и мысли. Вы равнодушны к тому, что происходит с вашими близкими. Вас не трогает то, что время проходит. Вы часами и даже днями обдумываете одну мысль до тех пор, пока она не превратится в ничто. Что может быть кошмарнее?
Лекарство помогло (поначалу) многим пациентам, которые вернулись как ни в чём не бывало. Но, увы, судьба большинства из них сложилась довольно печально. Кто-то так и не смог справиться с тем, что злой случай лишил их огромного отрезка жизни. Другие, напротив, с радостью обрели, казалось бы, потерянных родных – например, мне особенно запомнилась история женщины, отличной матери и супруги, чья болезнь разрушила не только её собственную жизнь, но и жизнь её близких: сын уехал в другой конец страны, а дочь, не справившись с тем, что произошло с её матерью, сама попала в психиатрическую клинику. Но, к счастью, судьба именно этой пациентки сложилась достаточно хорошо: её пробуждение стало причиной воссоединения, казалось бы, безвозвратно разрушенной ячейки общества – сын вернулся, а дочь тоже пошла на поправку.
Многим пациентам поддержка родных была просто необходима, положительно влияя на процесс лечения. Это подчёркивает и сам автор. В то же время, увы, некоторые мамаши, нуждающиеся в помощи специалиста не меньше собственных детей, всячески сопротивлялись лечению и выздоровлению своих детей, боясь того, что смысл их жизни пропадёт, если их дети вернуться к более-менее нормальной жизни или перестанут нуждаться в их постоянном уходе.
Но что-то моя рецензия раздувается уже до неприличных размеров. Поэтому здесь я, наверное, остановлюсь. Скажу только следующее. Я читала одно из последних изданий данной книги. В нём чуть ли не четверть объёма занимает вступительная часть, а именно благодарность, два предисловия (к первому изданию и изданию 1990 года), вступление к последнему изданию, а также пролог (в котором рассказывается о болезни Паркинсона и собственно летаргическом энцефалите). Не спорю, это может отпугнуть многих читателей. Но я бы всё-таки не рекомендовала пропускать эту информацию, хотя, конечно, она не столь захватывающая, как истории пациентов.
На этом всё. Надеюсь, никогда больше мир не перенесёт ещё одной эпидемии данной страшной болезни. Ну а я, выложив эту рецензию, с чистой совестью пойду пересматривать просто восхитительный фильм с непревзойдёнными Робертом де Ниро и Робином Уильямсом в роли самого Оливера Сакса.

Что я знала об энцефалите до того, как прочитала "Пробуждения"? - Что его переносят клещи, что нужно обрабатывать себя и одежду репеллентами при походах в лес и не забывать осматривать себя и близких на природе на наличие кровососов на коже и одежде. Что хорошо бы сделать профилактическую прививку, которая с высокой степенью вероятности защитит, если вдруг что. Что при укусе нужно аккуратно снять с себя клеща и как можно скорее доставить его в лабораторию (и молиться), чтобы убедиться, что он не энцефалитный. А если (не дай Бог) он все же энцефалитный - бежать к врачу за уколами иммуноглобулинов и надеяться, что это поможет.

Что я знаю теперь? - Что энцефалит бывает не только клещевой. Что существуют другие виды энцефалита, в том числе летаргический (эпидемический), который неизвестно откуда берется, передается от человека человеку воздушно капельным путем, приводит к катастрофическим последствиям инвалидности или к смерти и никак не лечится!

Книга посвящена описанию последствий перенесенного летаргического энцефалита и попыток его лечения с разной степенью успешности и побочных эффектов; посвящена разнообразию проявляющихся симптомов одной и той же болезни и неповторимости реакций на одно и то же лекарство.

Это одна из самых страшных книг, которые я читала. Кунц, Кинг, Лавкрафт? Не смешите меня! Их фантазии - ничто по сравнению с реальностью, которую описывает Сакс.

Это же непередаваемый ужас - осознавать, что творит твое тело, но не иметь никакой физической возможности препятствовать его действиям...

Это невероятное счастье - спустя 20 (30, 40, а то и 50) лет вернуться из плена собственного тела и снова иметь возможность жить! говорить! просто быть собой!

И еще больший ужас - понять, что отпущенное провидением время исчисляется днями, часами или даже минутами. Что надежды нет, нет просвета впереди, выхода нет.

Меня потрясла история пациента (не могу называть их больными, как это делает автор), который заболел, когда ему еще не было и 3 лет, и вся его осознанная жизнь, все 50 с лишним лет прошли в неподвижном беспомощном состоянии. Который в недолгий период просветления научился читать, чтобы уже совсем скоро потерять возможность воспользоваться этим навыком.

Меня потрясло разнообразие реакций и возможностей, которыми проявляется одно и то же заболевание:

Галлюцинации, которые пугают самого пациента и всех вокруг. Галлюцинации, которые доставляют удовольствие. Неподвижность, которая переходит в неудержимое движение, и наоборот. Невозможность предугадать реакцию на лечение или на отмену. Недюжинная сила, бесконечная слабость. Невозможность найти оптимальную дозу лекарства, бессилие перед ситуациями "все-или-ничего"...

Неудивительно, что в своей книге Сакс описывает исключительных людей, доживших до (мягко говоря) преклонного возраста несмотря на болезнь. Слабые духом такого просто не выдержали бы.

Остается только скрестить пальцы и надеяться, что такая эпидемия не повториться...

P.S. Фрактальные коты Луиса Уэйна. В переводе, который мне попался, их назвали "хрустальными" ))

P.P.S. Если кому-нибудь удастся найти книгу «День огня святого Антония» Джона Г. Фуллера - дайте знать. Пока не могу найти даже автора.

Профессия врача, наверно, единственное поприще, на котором человек может изучаться в его целостности. Одной из центральных тем "Пробуждений" стал именно этот вопрос - вопрос восприятия человека как биологического механизма и как личности, изучение его с обеих точек зрения как особой миссии врача и изъяны американской системы медицинского обслуживания, сводящиеся к механистическому лечению. Оливер Сакс начинает говорить об этом в предисловиях и повторяется в эпилоге. Он любит пофилософствовать на тему науки, он собирает понравившиеся идеи из трудов философов-классиков и, наконец, проводит параллели между биологическим взглядом на личность с физикой частиц... Такое обрамление основного содержания превращает чистый нон-фикшн о пациентах хосписа Маунт-Кармель в винегрет, который заправили взбитыми сливками. Однако, если последовать за пафосом автора, разрывающегося между стремлением превратить сухие истории болезни в романтические биографии, критикой формализма и упования на более человечную медицину, читатель не придет ни к чему. Оливер Сакс, как и его пациенты, переполнен стремлениями, но они бесплодны из-за изъянов в понимании человека, природы и, самое главное, - природы внебиологической. Сакс - сумасшедший, жаждущий иного миропорядка, но ничего не способный с ним сделать, потому что говорит он откровенную популистскую срань, обращаясь к трендам времени - экзистенциализму, антифрейдизму, прогрессивизму и квантовой физике. Он уговаривает к пробуждению желанием пребывания в мире и сравнивает это с величайшей радостью, он верит в "экзистенциальную терапию", осознавая, что человеку нужно обретать "стиль"... То, что называется ипостасью, он сведет личности, persona, "я", а затем человеческой природе, да еще и вытащенной из древности.

От "Пробуждений" ждешь тяжелого чтения. От рассказов об обреченных больных ждут надежды, приближающей к чуду, понимая, что, скорей всего, здесь будет много печальных подробностей. Да, подробности будут, но будут и надежды. Но основным кошмаром станут не ухудшившиеся условия содержания больных после уменьшения финансирования хосписа, существующего на пожертвования, и не ухудшения состояния больных, приводящих к летальному исходу. Главным ужасом и проблемой книги станет сам Оливер Сакс и его "лечение".

Основная часть книги представляет из себя несколько историй болезни людей, родившихся в начале XX века и прошедших через эпидемию летаргического энцефалита, резко закончившуюся в 1927 году. Пораженные люди лишались сна, после чего впадали в состояния, близкие к коматозным. Переход в обездвиженность мог начинаться с состояний, близких к невротическим - тиков, кризов, изменений поведения... Большинство пациентов Маунт-Кармеля попали сюда в состояниях невозможности свободного движения. Оливер Сакс начинает лечить их препаратом леводопа, отлично показывающим себя в облегчении симптомов паркинсонизма, вне зависимости от того, что явилось их причиной. Эффект был сумасшедшим во всех смыслах этого слова. Свобода движений подарила больным новое ощущение жизни и возможности взаимодействия с миром. Восторг захлестывает и доктора Сакса. Лекарство начинают считать чудом...

Только вот все описанные постэнцефалитики, лишившись части тяжелых паркинсоничесских симптомов, с неистовостью раскрывали своё нутро. И оно оказалось сгнившим заживо в остававшемся нестареющим теле. Оливер Сакс предлагал цитаты о первобытной природе, раскрывающейся в подсознании человека и находящей выход с помощью препарата... И, словно наркоман, хотел этими объяснениями вернуть первоначальное ощущение эйфории от видения успехов лечения, которое постепенно скатывалось в ничто. Он побоялся коснуться религиозных взглядов, но, поняв, что не осилит глубины истины, остался плавать на поверхности. Никто так и не сказал ему тогда, что природа человека - гниль и прах. Оливер Сакс всю книгу впаривал читателю, что лечение должно состоять в комплексном подходе, при котором лекарственную терапию сопровождает "хорошее отношение". Но вовсе не социальные отношения привели к деградации психических состояний, а как раз возможность эгоистического действия, всесилие "я". Оливер Сакс просто боязливо убежал от темы "я" к теме "оно", по-пропагандистски найдя виноватого в окружающей среде, до этого делая вид, что в мире нужно искать красоту и одухотворенность.

Оливер Сакс с помощью леводопы превратил хоспис постэнцефалитиков в сумасшедший дом, в котором манифестировалась истинная человеческая природа, чуждая человеку с момента изгнания из рая. Она вырождается в нервозы, замыкает человека и блокирует его волю, но не приводит к тому отчаянию, которое примиряет с Создателем чистой человеческой природы. Сакс поощрял усугубление аутоэротических стремлений, считая "доброкачесвенное галлюцинирование" способом терапии, а когда аутоэротизм давал манифестации вовне, он утверждал, что болезнь - органичная часть здоровой личности, её первобытный слой психики. Большинство описываемых больных демонстрировали извращенный эрос, объективирующий не только мир, но и людей в нем. Саксу такое поведение не казалось нездоровым в то время как объективирование самих больных казалось проблемой. Биологически выраженный эрос в виде неистовой мастурбации, любопытства, агрессии и нарушений пищевого поведения, по Саксу, лечится переведением его в ментальную версию, например, в фантазии, но его почему-то совсем не смущал тот факт, что это решение логически сводило состояние больных обратно в неподвижность, лишая смысла наличие всех и вся вокруг. Меня давно смущает факт, что лечением называется снятие симптомов, а не избавление от болезни, но на страницах "Пробуждений", на мой взгляд, не происходило даже этого. Это всё - истории ускоренного убийства человека через сведение его к сугубо человеческому "я", а вовсе не "оно", зависимое от социального окружения, как пытался втереть читателю наивный автор.

В контексте, в который заключены истории постэнцефалитиков, "Пробуждения" бессмысленны. Они интересней сами по себе и виделись бы более ценными либо в романтическом ключе, о котором так мечтал Оливер Сакс, либо в точном документальном описании без цитирования идей авторов, с которыми согласен. Здесь встречалось множество интересных элементов, которые могли бы стать основой для полноценного описания восприятия мира психически больными. Во вступлении примерно это и обещалось в словах о раскрытии внутренних миров. Вместо этого умный читатель имеет в своей копилке несколько примеров откровенной человечности - того, что представляет "я" человека само по себе, пресловутая человеческая природа, обнаженная выключенностью из времени. В книге неоднократно упоминалось оригинальное кинематографическое (покадровое) восприятие времени и движения в нем, проблемы передвижения в угловатых пространствах и облегчение в тех, где ритм задается наличием лестниц или нарисованных полос. После ознакомления с коммерческими лайфхаками, захватывающими внимание и воздействующими на волевое поведение (сглаженные траектории движения в торговых центрах, конечное минимальное количество вариантов, делающий акцент на ритм дизайн, изменение ритмического рисунка популярной музыки - слияния квантовых, дискретных состояний), находишь, что они как будто бы изобретены страдающими паркинсонизмом, которым приходится понуждать себя к движению особыми трюками. После этого думаешь, что мир вокруг просто создан для подобных больных и позволяет сосуществовать с относительно здоровыми, что постоянно изменяющаяся культура служит успокоению психотических симптомов, какой бы странной и сумасшедшей она ни казалась выпадающим из времени поколениям. И тут движение вновь обретает измерение времени, и оба они складываются в единое целое... А вот рассказанное в книге Оливера Сакса - нет.

Эта книга глубоко грустная.
Она не так динамична и не так удивительна, как другие сборники (например "Человек" и "Антрополог"), потому что истории болезни однотипные - в этом томе в основном рассуждения о паркинсонизме и сонной болезни, чаще всего перемежаемые друг с другом. Больше всего удивило, наверное, то, что летаргическим энцефалитом можно заразиться. Кто бы мог подумать.
В обоих случаях человек остается запертым в своем теле, часто без возможности общаться с внешним миром. Кому-то больше везет и болезнь сопровождается полной апатией, кому-то везет меньше.
В основной части рассмотрены 20 историй болезни, а так же есть теоретическая часть, весьма и весьма интересная. Короче, отличное дополнение к моей коллекции.

У Сакса такой вагон книг, а переведены лишь жалкие крохи. Причем о чтении в оригинале можно забыть, потому что медицинские термины вряд ли может позволить себе даже человек со знанием языка "флюэнтли". Хотя хрен его знает...

Эта книга -- не для легкого чтения. Читать ее тяжело, и не потому, что необходимо продираться сквозь обилие медицинских терминов (автор дает в конце словарик-объяснялку). Перед нами -- не просто сухое изложение историй болезни людей и попыток излечения, перед нами -- трагическая история попытки исцеления и примирения с болезнью.
Автор эмоционально рассуждает о проблеме отношения врачей к пациентам, обращается к проблеме "излечения" и "здоровья", указывает на ловушки употребления слова "побочные эффекты". Он человечен. Как и должен быть в идеале врач.

Если вам кажется, что у вас начинается депрессия, авитаминоз и иже с ними - срочно берите эту книгу. Благодаря ей вы поймёте, что у вас всё хорошо.
С автором я, как и многие, знакома по книге "Человек, который принял свою жену за шляпу". Скажу честно, меня привлекло название, но и содержание оказалось на высоте. Поэтому с нетерпением ждала продолжения знакомства с автором.
Про летаргический энцефалит я ничего не знала, а когда услышала, что его ещё называют сонной болезнью, сразу вспомнила муху цеце. Для таких, как я, автор заботливо написал первую часть книги, в которой подробно рассказывает, что это за болезнь и про эпидемию и её последствия для мирового сообщества.
Про последствия эпидемии для отдельных людей мы узнаём из их историй. Нам расскажут, как думать ни о чём и как можно победить своё тело. Если первая часть из-за обилия фактов кажется немного скучной, вторая бьёт вас обухом по голове. Только представьте, каково быть пленником своего тела. Когда оно не просто тебя не слушается, а иной раз причиняет вред. И истории эти рассказаны так буднично, спокойно, будто описан поход в магазин за хлебом. В каждой разворачивается нешуточная борьба с собой, история принятия и умения жить со своим диагнозом. А что самое страшное, автор немного рассказывает о жизни своих пациентов до болезни. Например, одна девушка уснула, а проснулась уже старушкой. Как вы понимаете, ничего не предвещало беды. Единственное, что спасает от приступа паранойи - эпидемия прошла, сейчас риск заболеть очень мал. Но сам факт заставляет задуматься, насколько мы ценим отведённое нам время. И не только в плане болезни. Книга напоминает нам о знаменитой цитате Булгакова:

Единственный минус данной книги - это аннотация. Какая хорошая фантастика? Где вообще она здесь может примерещиться? Клинические картины тяжёлой болезни. Реакция пациентов на лечение. Реакция двоякая, многим от лекарства то лучше, то хуже. И на этих качелях из леводопы пациентам и врачам приходилось раскачиваться десятилетиями, каждый раз ожидая неприятного, а порой и опасного сюрприза.
Если вам интересует фантастика - вам не сюда. Любителям лёгкого чтения - тоже. Читается книга тяжело, но в ней много полезной информации. Прочитав её вы поймёте, что люди с дрожащими конечностями не обязательно алкоголики. Они могут вести тяжёлую борьбу со своими демонами, в которой даже простая ободряющая улыбка незнакомца может помочь.

Я читала Пробуждения утром в метро, залипая в никуда, насильно скидывая полусонное состояния и возвращаясь к чтению. Постоянно ловила себя на непроизвольной мимике, нервном отбивании кончиками пальцев по панели ноутбука, шалящем от литров кофе сердце. Читала Пробуждения вечером в метро, заставляя себя шаг за шагом добраться до дома, чтобы зависать в процессе переодевания или ужина, потому что вовсе не уверен, надо ли тебе что-то делать и хочешь ли. И все это время, где-то в уголке глаза пряталось все мое мнение о книге.
Это страшно. Боги, это же просто страшно. Годы, проходили годы, прежде чем до всех доходило, что что-то не просто не так, а что-то совершенно не так. Медленно, но верно. От едва заметных признаков к полному оцепенению. Что, если эпидемия не прошла? Что, если она всегда поджидает рядом? Что, если спустя пять лет я не найду в себе окончательно никаких сил и желания сдвинуться с места или перевести взгляд? Очнусь через полсотни лет. Разжиревшей, заливающейся слюнями, тратящей часы, чтобы почесать нос.
С точки зрения медицины, это все было уникальным опытом. С точки зрения человека - это чудовищно. Право слово, что за лицемерные твари решили, что поддерживать жизнь в таких случаях гуманно и милосердно. Почему это вообще позволяется, запирать людей в их телах, не позволяя умереть, когда единственный их шанс - положительная реакция на леводопу, вызывающая рандомные побочные эффекты и ухудшения. И все зависит от интуиции врача в подборе граммов. И от везения. В соотношении 10 к 90 в пользу последнего.
Мне страшно. Я боюсь недостаточно смертельной высоты, маленьких машин, легко страдающих в авариях, и подобных болезней, потому что знаю, что всегда есть вероятность, провести годы в сознании, но без движения. Без права ни на нормальную жизнь, ни на собственную смерть. Без какой-либо возможности добиться эвтаназии. Потому что кто-то где-то когда-то решил, что жизнь ценна даже самой мучительной и никчемной.
Если это и пробуждение, то лишь из одного кошмара в другой.

Для меня доктор Сакс хороший пример для подражания, сейчас нас мало учат именно человеческому отношению к пациентам, общению с ними. Во-первых, слишком большой поток пациентов, а, во-вторых, создается ложное ощущение, что техника однажды заменит всю рутинную диагностику и врач нужен будет только для подписи.
Мне нравится та глубина, с которой книга написана. Часто в научно-популярной литературе, ради большей доступности жертвуют частью смысла и терминологии, но тут все идеально. Хотя с другой стороны, людям, не сталкивающимся с неврологией, наверное, будет читать это непривычно со словарем.
"Романтическая наука" буквально переживает второе рождение, именно благодаря таким докторам, как Оливер Сакс. Редко бывает, что высококлассный клиницист пишет такие интересные книги, воодушевляет а) лучше учить неврологию; б) больше читать разной литературы, и, в конечном счете, просто шире мыслить и тщательнее слушать пациентов, порой они учат тебя большему, чем ты сам можешь им предложить.

Существует множество разных чудовищных заболеваний. Увы, часто человек бессилен не только в избавлении от страданий, но порой и даже в понимании с чем столкнулся.
Данное произведение повествует о личном опыте доктора Сакса. Была болезнь, которая наступила внезапно, а последствия оказались фатальными. Были люди, чьи истории поражают даже самое смелое воображение. Была система, которой было плевать на пациентов. Был Оливер Сакс, который решился на смелый и даже отчаянный шаг. Он стал изучать, исследовать и сострадать каждому. Было чудо, недолгое, но именно оно дало очень большой толчок для понимания болезни и коррекции состояния, а впоследствии и лечения.
С одной стороны книгу читать сложно, если вы не владеете терминологией, но с другой стороны здесь так много настоящих чувств, эмоций, жизни, решений... устоять невозможно. Именно после прочтения этих историй начинаешь верить, чудеса существуют, точно и однозначно.