Цитаты из книги Unschuld

Как вы убеждаетесь, что вы личность, отдельная от других людей? Тем, что некоторые вещи от них утаиваете. Вы оберегаете их от посторонних, потому что в противном случае не будет разницы между внутренним и внешним. Иметь секреты - это способ знать, что у вас есть внутренний мир.

Это были 40 лет псу под хвост... целая страна жизней, потраченных зря. Это страна взрослых детей, они балуются за учительской спиной, ябедничают друг на друга, получают свои дурацкие удостоверения благонадежных маленьких коммунистиков. Все сплошная глупость и ложь. Они не превозносятся и не всезнайки. Делятся тем, что имеют, и принимают меня такой, какая я есть.

– Приходит на ум русская мафия.
– Пока Путин не пришел к власти, я просыпался по утрам с мыслью: надо же, я еще живой.
– Но потом русская мафия стала неотличима от российских властей.
– И клептократия определенно повысила уровень ядерной безопасности.

Мой ум хватается за всё, что может отвлечь от вины хотя бы на пять минут.

Но одно дело выявить источник уныния, другое - излечиться.

Чего нам, откровенно говоря (Ваше забавное выражение), не хватает, так это обычных людей с живым умом и независимым характером, которые помогали бы нам видеть мир, каков
он есть, а миру — видеть нас, каковы мы есть.

Электронная почта тем нехороша, что письмо можно стереть - и только; его нельзя смять, кинуть на пол, растоптать, разорвать, сжечь.

Такая же, наверно, одинокая душа, как ее мать, а Пип ко всякому, кто напоминал мать, питала какое-то беспомощное сочувствие.

Что-то было в ней общее с собаками, для которых смерть непредставима. Собаки и тут правы. Их не заботят тайны, которых в любом случае не разгадать.

Подлинная любовь возникает самопроизвольно.

Бежевая луна, подернутая филадельфийской дымкой, таяла в ней, как леденец во рту.

Была у меня особенность, жизненный факт: болезненный страх перед упреками, особенно со стороны женщин.

– Я потому сюда прихожу, что здесь – это нигде. Приятно побыть нигде.
– Да, нигде не найдешь такого нигде, как здесь. Дж. Франзен "Безгрешность"

– Мотоцикл – как дзюдо, – сказала она. – Нужно поддаваться, а не перебарывать.

Пришла мысль – и я отнесся к ней совершенно серьезно: задушить ее во время секса, а самому потом броситься под автобус восемь одиннадцать. Идея не была лишена логики и привлекательности. Но слишком жестоко по отношению к водителю...

Самой странной из всех была для нее мысль, что она может быть чрезвычайно привлекательна. Это противоречило всему, в чем она была убеждена, — или, по крайней мере, всему, в чем хотела быть убеждена; ибо в глубине души, где нет места притворству, может быть каждый человек считает себя чрезвычайно привлекательным.

Помимо тревоги, помимо сознания, что он понятия не имеет, чем мог бы заниматься после краха режима, была еще печаль о серьезном маленьком мальчике – о немецком социализме, оставленном Советами на произвол судьбы. Печаль и жалость к нему. Андреас не был социалистом, но ему очень легко было почувствовать себя этим маленьким мальчиком.

Хотя человек, которого мучит чувство вины, может в любой момент положить муке конец, просто поступив правильно, мука все равно реальна, пока она длится, а жалость к себе не так уж переборчива и кормится любыми видами мук.

– Но отвергнуть деньги – просто другой вариант одержимости ими. Это как у коммунистов. Лентяи эксплуатируют хороших работников.