Неплохо написанные дневниковые заметки… Дарта Мола. Да-да, суровый ситх не стесняясь доверял свои думы о смертоубийствах джедаев обычному дневничку (вероятно, о создании полноценного голокрона он не успел задуматься, а потом уже и не до того было). Хотя если этим делом не брезговал заниматься сам Мейс Винду в “Уязвимой точке” , то чем ж наш забрак хуже?

Если серьёзно, то это весьма недурственная повесть, написанная приятным литературным языком и наполненная размышлениями Мола о своём детстве, суровых уроках Сидиуса, личных амбициях и желаниях. Плюсом узнаём парочку историй, не вошедших в события фильма (например, Мол по пути на Татуин подвергся нападению пиратов, был ранен в ногу, а потом ещё и связался с тускенами, что таки сказалось на итоговой боеспособности ситха).

“Можно подумать, что я – воплощение зла. Это не так. Я просто профессионал.”

Было приятно увидеть в Моле не только молчаливого исполнителя приказов (каким он представлен в фильме), а копнуть чуть глубже в характер, мотивацию и ход мышления. Например, его двоякое отношение к роскоши дворцовых покоев (вот вы знали, что Мол занял королевскую спальню?), способность замечать эстетику пейзажей и чистое упоение хорошей битвой.

Отдельной гранью сверкает его абсолютно нездоровое оправдание любой жестокости Сидиуса по отношению к себе, принимая её за ценные уроки по улучшению навыков. Слепое преклонение перед Учителем, желание заслужить одобрение и похвалу, но не менее яркая к нему же ненависть. Абьюз в чистом виде, воспетый с детства.

Равнодушное отношение Сидиуса к ученику раскрывается в эпилоге, где сам Сидус даёт “устный” комментарий по поводу дневника: что-то в духе “Мола подвела самонадеянность, горячность и неспособность адаптироваться к меняющемуся плану боя, в следующий раз выберу ученика более осмотрительного”. Никакого сожаления или раздражения от утраты, никаких сильных эмоций. Потрясающей хладнокровности дядька.