Цитаты из книги Zerbrechlich

«Свидетельские показания всегда несовершенны. Конечно, лучше, чем косвенные улики, но люди — это всё же не магнитофоны, на пленки их памяти не записывается каждое действие и противодействие, да и сам акт вспоминания включает в себя выбор слов, фраз и образов. Иными словами, каждый свидетель, обязанный якобы снабжать суд фактами, на самом деле снабжает его своей версией вымысла.»

«Не считая очевидного, различия между утратой друга и утратой любовника невелики: всё дело в близости.»

«Ты становишься католичкой, когда тебе это удобно. Так нечестно.»

«Других вариантов не было. Точнее, другой вариант был недопустим».

«Между прочим, жизнь мне усложняет не болезнь, а такие люди, как вы.»

«Факт остается фактом, даже если не называть вещи своими именами».

«Адвокаты славятся своим умением стряпать иски из самых неожиданных ингредиентов. Особенно если на кону большая сумма компенсации.»

«Быть может, мы всегда поступаем так с нашими любимыми; палим впотьмах, не глядя — и только питим осознаём, что ранили того, кого оберегали.»

«Даже самый принципиальный человек подчиняется инстинкту самосохранения».

«Стыд — это еще не повод для подачи судебного иска».

«Я всегда задавался вопросом: видит ли она все то, что вижу я, глядя на нее?»

— Что еще тебе надо? — спросила Пайпер. — Купить продуктов? Бензина? Привезти тебе Джонни Деппа? — Я хотела попросить упаковку «ксанакса», но теперь согласна на пункт третий.

«Господи, как же я люблю твою мать! Когда нужно, мы с ней мыслим совершенно одинаково.»

Я твердила себе, что если бы я не волновалась, то мне бы не было так больно. Понятное дело, это доказывало, что я «человек», что я «жива» и прочие сопли. Доказывало раз и навсегда. Но облегчение не наступало. Я была словно небоскреб, начиненный динамитом.

Мой вам совет: если есть возможность выбора, никогда не ломайте кости в пятницу вечером.

Я знала, что некоторые пары приходили к консенсусу: всё, отношения зашли в тупик. Но вопрос о разводе поднимал кто-то один. И даже если вторая половина на это соглашалась, втайне она все равно недоумевала, как быстро человек, еще недавно клявшийся в любви, начинает новую жизнь — уже без тебя.

Хорошие и дурные воспоминания никогда не пребывают в равновесии.

На том конце образовавшегося затора другой рабочий держал знак «Тормоз!». Оставалось неясно, что это было: напоминание водителям или чистосердечное признание.

Люди никогда не бывают довольны своей семьей. Всем хочется недоступного: идеального ребенка, обожающего мужа, матери, которая не отпустит свое дитя.

А мне нравится знать то, чего никто больше не знает.