Цитаты из книги Zerbrechlich

Родители — это не те люди, кто дал тебе жизнь. Это те люди, на кого ты хочешь быть похож, когда вырастешь.

Может, кризисы необходимы, чтобы узнать себя лучше и понять, что тебе нужно от жизни.

Зря вы думаете, что мы, мужчины, грезим только об Анджелине Джоли, её тощих локотках и костлявых ножках. На самом деле нам куда приятнее обниматься с мягкими женщинами вроде Шарлотты. С такими, что целый день проходят с пятном муки на блузке и, не заметив его, отправятся в таком виде на родительское собрание. С женщинами, которые похожи не на отпуск в экзотической стране, а на дом, куда не терпится вернуться.

09.06.2013, воскресенье

«Может, ты ожидала, что наш брак будет идеален. В этом, наверное, и заключается основное различие между нами. Понимаешь, я-то думал, что муж и жена совершают ошибки, но рядом с теми, кто сможет на них указать. Думаю, мы оба в чем-то да ошиблись.»

«Родите — будете страдать открыто, сделаете аборт — и боль ваша останется внутри навсегда.»

«Возможно, я сама не сделала бы такой выбор, но выбор всё же должен быть.»

«Не устаю удивляться, как самый обычный день в мгновение ока превращается в сущий ад.»

«Зачем нужна жизнь, если жить ей не разрешают?»

«Какая разница, что они подумают, если я сама буду знать, почему я так поступила?»

«Сорок четыре — это новые двадцать два.»

«Иногда лучше не ждать боли».

«Твоя мама — женщина скромная, загадочная, ее сильные стороны нужно открывать самому, постепенно, они не бросаются в глаза.»

Это такая странность деторождения: ты знаешь, когда твоя семья уже полная, а когда — еще нет.

Одно дело — ошибиться, совсем другое — ошибаться снова и снова.

"Я подняла твою здоровую руку и поцеловала ладошку, чтобы ты носила мой поцелуй, как конфету: пока не растает."

"Когда изо всех сил гасишь огонь прямо перед собой, перестаешь замечать пекло у себя за спиной."

Я как оригами. Могу складываться пополам множество раз, пока не стану кем то другим.

Почтовые ящики – лучшие питомники: в этих темных уютных туннелях счета плодятся, как кролики.

Иногда мне кажется, что внутри меня живет какое-то чудовище - вероятно, в той полости, где должно находиться сердце. И это чудовище, случается, заполняет мое тело целиком, подчиняет себе - и я вынуждена поступать гадко. Из пасти этого чудовища валится одно вранье, а пахнет от него только злобой.

«Может, все дети, которые куда-то уезжают, становятся счастливыми.»