Wenn der Wind singt. Pinball 1973

Венера - планета жаркая и вся покрытая облаками. Из-за жары и сырости большинство ее жителей умирают молодыми. Имена доживших до тридцати остаются в преданиях. Уже из-за одного этого их сердца переполнены любовью. Все венерианцы любят всех венерианцев. У них нет ненависти, презрения или зависти. Нет даже злословия. Нет драк и убийств. Все, что у ни есть, - это любовь и сочувствие.

Иногда случается, что я вру.
Последний раз это было в прошлом году.
Врать я очень не люблю. Ложь и молчание - два тяжких греха, которые особенно буйно разрослись в современном человеческом обществе.Мы действительно много лжем - или молчим. Но с другой стороны, если бы мы круглый год говорили - причем, только правду и ничего кроме правды - то как знать, может, правда и потеряла бы всю свою ценность...

Я люблю колодцы. Стоит мне увидеть колодец, как я принимаюсь кидать в него камушки. Ничто так не успокаивает душу, как звук камушка при ударе о воду глубокого колодца.

В темноте его души повисел белый дымок, как над задутой свечой, – и бесследно растаял. Наступило Черное Безмолвие.

В конце концов, тексты пишутся не для самоисцеления, а только ради слабой попытки на этом пути.

Пока учишься чему-то новому, стареть не так мучительно.

Заморочек у каждого из нас было выше крыши. Заморочки падали с неба, как дождь; мы увлеченно их собирали и рассовывали по карманам.

Между нашими попытками что-то осознать и действительным осознанием лежит глубокая пропасть. Какой бы длины линейка у нас ни была, эту глубину нам не промерить.

«Ложь и молчание – два тяжких греха, которые буйно разрослись в современном человеческом обществе. Мы действительно много лжем – или молчим».

— Но ведь в конце концов все умрут, — закинул я удочку.
— Да это-то конечно. Все когда-нибудь умрут. Но до этого надо еще полсотни лет жить. А жить пятьдесят лет, думая — это, вообще говоря, гораздо утомительнее, чем жить пять тысяч лет, ни о чем не думая. Правильно?
А ведь правильно…

В голову же словно напихали старых газет, свернутых трубочкой. Сон поверхностный и всегда короткий. Будто спишь перед приемом у зубного врача, а прихожую еще и натопили сверх всякой меры. Стоит кому-нибудь открыть дверь, как ты просыпаешься. И перед глазами – циферблат.

— А живых не читаешь?
— Живых читать никакого проку нет.
— Почему?
— Потому что мертвым почти все можно простить.

Когда долго смотришь на мое, начинаешь скучать по людям, а когда долго смотришь на людей - по морю.

Когда я выходил из магазина с кошачьим кормом в руках, обе кошки пялились на меня, как на осколок мечты.

Случаются дни, когда что-нибудь берет и хватает за душу. Это может быть что угодно, любой пустяк.

"Приличные люди не любят другим рассказывать, что у них дома творится".

В большей или в меньшей, но каждый из нас запускается в жизнь по определенной схеме. Когда чья-то схема слишком отличается от моей-я злюсь. Когда слишком похожа-расстраиваюсь. Вот, собственно, и все.

А кругом завывает ветер. Ничего особенного. Просто умерло еще одно время года...