Wenn der Wind singt. Pinball 1973

Те, у которых что-то есть, боятся это потерять - а те, у кого ничего нет, переживают, что так и не появится.

Отдающий без сожаления всегда получает.

Но с другой стороны, если бы мы круглый год говорили - причем, только правду и ничего кроме правды, - то как знать, может, правда и потеряла бы всю свою ценность...

Но пока продолжаешь учиться чему-то новому, старение не так мучительно.

Собственная привычка бесконечно размышлять, не продвигаясь вперед ни на сантиметр, вдруг показалась ему отвратительной.

Иногда вчерашний день воспринимаешь как прошлый год. А иногда прошлый год воспринимаешь как вчерашний день. Бывает еще, что будущий год кажется вчерашним днем, но это уже совсем худо.

В романе Крысы я бы отметил два положительных момента. Во-первых, там нет сцен секса, а во-вторых, никто не умер. Ни к чему заставлять людей помирать или спать с женщинами — они этим заняты и без того. Такая порода.

Если же вам нужны искусство и литература, читайте греков. Ведь для того, чтобы родилось истинное искусство, совершенно необходим рабовладельческий строй. У древних греков рабы возделывали поля, готовили пищу и гребли на галерах, а горожане в это время предавались стихосложению и упражнениям в математике под средиземноморским солнцем. И это было искусство.

...жить пятьдесят лет думая — это, вообще говоря, гораздо утомительнее, чем жить пять тысяч лет ни о чём не думая.

Когда душа темна, видишь только тёмные сны. А если совсем тёмная - то и вовсе никаких.

Мы все - попутчики в неисправном самолете.

Я разделил блокнот линией на две половины и выписал в правую всё, чего достиг за это время, а в левую - всё, что потерял. Потерял, растоптал, бросил, принес в жертву, предал... До конца перечислить так и не смог.

В большей степени или в меньшей, но каждый из нас запускается в жизнь по определённой схеме. Когда чья-то схема слишком отличается от моей — я злюсь. Когда слишком похожа — расстраиваюсь.

-А зачем ты книжки читаешь?
Я проглотил последний кусок ставриды вместе с пивом и убрал тарелку. Рядом лежал недочитанный том "Воспитания чувств". Я взял его и с шуршанием пробежался по страницам.
-Затем, что Флобер уже помер!
-А живых не читаешь?
-Живых читать никакого проку нет.
-Почему?
-Потому что мертвым почти все можно простить.

«Отдающий без сожаления всегда получает».

Время Года открывает зверь и выходит, - а через другую дверь заходит другое Время Года. Кто-то вскакивает, бежит к двери: эй, ты куда, я забыл тебе кое-что сказать! Но там никого. А в комнате уже другое Время года - расселось на стуле, чиркает спичкой, закуривает. Ты что-то забыл сказать, - произносит оно. - Ну так говори мне, раз такое дело, я потом передам. - Да нет, не надо, ничего особенного... А кругом завывает ветер. Ничего особенного. Просто умерло еще одно время года...

Ещё один день - и всё то же самое. Будто где-то ошиблись, загибая закладку.

Рассказывать про людей, которых больше нет, всегда трудно. А про женщин, умерших в юности, - еще труднее. Они ведь навсегда остались молодыми... А мы, оставшиеся жить, стареем. Каждый год, каждый месяц и каждый день. Мне иногда кажется, что я старею каждый час. И, что самое страшное, - так оно и есть.

Зачем? — спрашиваешь самого себя. Не понять... Хороший вопрос, а ответа нет. На хорошие вопросы никогда не бывает ответов.

...даже в самом жалком состоянии можно чему-то научиться. Именно поэтому стоит жить дальше - хотя бы немножко.