Самотність у мережі

И ей подумалось – в последнее время эта мысль несколько раз приходила ей в голову, – что Интернету надо бы поклоняться точно так же, как вину и огню. Потому что это гениальное изобретение

Эротика-это всегда создание воображения, но у большинства людей воображения, инспирированного некой телесностью. В его случае её чувственность была чем-то вроде любовных стихотворений в поэтическом томике. К тому же в томике, который кто-то ещё продолжает писать.

Не понимаю только, почему у него была постоянно депрессия. Наверно, в этом виноваты вечные лондонские туманы.

Ты был всегда с тех пор как я люблю тебя. Но и прежде тоже. Потому что никакого «прежде» до тебя не было.

Я борюсь с печалью в среднем 24 часа в сутки.

Когда идешь на береговой обрыв, который был тут уже 8 тысяч лет назад, то многие вещи, которые людям кажутся безмерно важными, утрачивают значение.

Он был моим любовником и одновременно лучшей подругой.

«......Женщина может любить одновременно двух мужчин до тех пор, пока один из них не узнаёт об этом»

Она пыталась сблизиться с мужем и найти у него хоть капельку нежности, в которой она так нуждалась. Она жаждала обычного разговора. О книжке о фильме, о предназначении. О чем-то, что не связано было с будничными делами, покупками, деньгами...

Не может быть для женщины большей муки, чем мужчина, который так добр, так верен, так любит, такой неповторимый и который не ждет никаких клятв. Он просто существует и дает ей уверенность, что так будет вечно. Вот только боишься, что вечность эта – без всяких стандартных обетов – будет короткой.

А мозг хорошо функционирует, только когда душа спокойна

Знаете что? Мне тут приснилось, что вы повесились. Проснулся я с большой радостью.

Вдруг так тихо стало в моем мире без тебя.

Он не должен был ждать! И тем не менее ждал.
Она не должна была писать ему письма! И тем не менее она писала.

Когда от него ушла Наталья, больше всего он не мог смириться с тем, что на следующий день жизнь по-прежнему продолжалась. Как ни в чём не бывало. Тогда тоже мир не остановился. Даже на краткий миг. Бог опять ничего не заметил...

Она пыталась сблизиться с мужем и найти у него хоть капельку нежности, в которой она так нуждалась. Она жаждала обычного разговора. О книжке, о фильме, о предназначении. О чем-то, что не связано было с будничными делами, покупками, деньгами и воскресными обедами у матери. Но у мужа не было для нее времени в перерывах между работой над проектами. Да, по сути дела, и перерывов этих не было.

Хуже всего страх перед тем, что невозможно назвать. От страха без названия не помогает даже шприц.

...он ей говорил, что она по-славянски "расхлябанная" и время у неё протекает сквозь пальцы