ЧЯП

– Любое, даже самое маленькое незаслуженное добро вызывает перекос в мироздании. И у того, кто это добро совершает, сразу начинаются серьезные неприятности…
...– Ерунда, – возразил Синцов. – Добро, оно…
– Добро – как кислота, – неожиданно изрек Грошев. – Оно разъедает вокруг себя все. Это не ерунда, это проверено. Поэтому добро и ценится так высоко – ведь оно требует серьезных затрат от творящего, рисков разных. Ты делаешь добро, а через два дня туберкулез… Так вот.
Синцов хотел поспорить про добро, но вспомнил, что примеров добра он не очень много знает, спорить о предмете, в котором слабо разбираешься, глупо.
– Со злом проще, – рассуждал Грошев. – За зло тебе в равной степени воздается, око за око, зуб за зуб, примитивная арифметика. А за добро нет. Не делай добра – не получишь зла, недаром ведь говорится.
– Это ты сам придумал?
– Это я не придумал, в этом я убедился. За любое доброе дело ты получишь от судьбы воспитательных люлей. Кстати, поэтому деньги и придумали.
Грошев указал мизинцем на мешок.
– Деньги – это обезличенное добро. Добро без побочных эффектов, без слабостей, без страха и упрека. Бабло побеждает зло, слыхал?
– Ну да.
– Это на самом деле так.

Гривск неожиданно произвел на него приятное впечатление. Наличием урн с трогательными табличками типа «состоит на балансе ЗАО «Эпсилион Форте», «установлена на пожертвования ИП Бричкин», «частная инициатива УГА», «от коллектива пекарни № 2». Обилием самодеятельной скульптуры, составленной из покрышек, пластиковых бутылок, крашеных коленвалов и ржавых шестеренок и других сильно подручных материалов. Скамейками, оформленными в цвета и символику районов области. Непонятными памятниками, которые возникали то тут, то там в совершенно неожиданных местах.