ЧЯП

Пару раз ему встречались водоразборные колонки, но напиться из них, как это они делали раньше с отцом, Синцов не решился, поскольку время не прошло для него даром, обогатился он множеством знаний, которые не прибавили ему микробиологического оптимизма

Хорошая фантастика, как цемент, – структурирует мышление.

Совместный вояж скреплял семью, расширял кругозор и сужал мозг,

Люди все как монеты…

Грошев кивнул на мешки с рублями.

– Есть заурядная мелочевка, которой у каждого в кармане по килограмму, а есть редкие разновидности. Одна монета на сто тысяч, а то и реже.

Синцов усмехнулся, подумав, что отец отчего-то не очень хотел оставаться в своем родном городе, быстренько свалил домой. Наверное, в детстве его здесь травили. Называли Синим, или Синяком, или Синючилой, воспоминания детства – самые сильные в жизни, никогда не возвращайся в прежние места, это уж точно.

– Есть немытые овощи – смертельно опасно, – сказал Грошев. – На них обычно яйца глистов.

– Придется теперь водкой запивать, – вздохнул Лоб.

Много событий, времени мало. Хорошо. Но лучше бы они утром приходили, а не по ночам шастали.

Какая-то у них странная манера здесь общаться, подумал Синцов. С недоговорками. Постоянно надо уточнять да переспрашивать, от этого начинаешь себя бараном чувствовать. Какие-то они тут стихийные нейролингвисты, того и гляди запрограммируют.