После конца истории

Очень долго читал, потому что осилить всё это подряд и насквозь и тяжеловато, и, наверное, не имеет смысла, так как всё это работы разных лет и о разном.

В основном - привычный Чоран, не теряющий отчаяния неустанный пессимист, афористичный даже в "больших" вещах. Рассуждает он на пространстве этого сборника примерно обо всём на свете, но в конечном итоге - только и исключительно о себе, благо, следить за этим интересно.
"Записные книжки" - местами такие же точные и острые, как собрания мыслей-афоризмов, местами явно стройматериалы для них, изредка - строительный мусор.
Как всегда, с Чораном хочется спорить, соглашаться, смеяться, впадать в гнев и отчаяние - и всё это карандашиком на полях.

А удивили больше всего "Упражнения в славословии", где оказалось, что Чоран не только мыслитель-в-себе, но и про Беккета, Мишо и Борхеса может написать удивительно точно и с любовью. Да ёклмн, в первой строчке очерка о Беккете правды больше, чем во всей книжке Николаевской.

Короче, отличная книжка-собеседник.

Все началось с цитаты.

И вдруг — чувство бесконечного счастья, ослепительное видение праздника. И это после визита к налоговому инспектору, направляясь занять очередь за удостоверением личности в полицейской префектуре, а потом думая поспеть к медсестре на укол и т. д. и т. п. Таинства нашей душевной химии, метаморфозы, которые собьют с толку дьявола и сотрут в порошок ангела

Я думала, что в этой книге будет что-то хорошее, доброе. Читала-читала-читала, сдулась примерно на середине. Не совсем правда, что трагическое мироощущение вкупе с владением словом - это залог для успешной писательской карьеры. Вот уж и Чорана мироощущение трагическое - трагичней не бывает! И умная книжка, не стыдно. Но читать это невозможно. Хотя одному моему знакомому определенно должны понравится пассажи в духе: "Когда я в очередной раз хотел совершить самоубийство..."