Обыкновенное чудо. Избранное

Давненько хотел замахнуться я на Шварца нашего, Евгения Львовича, понимаешь, да всё как-то что-то другое отвлекало, а пьесы у него ведь сильнейшие, про такие пьесы писать - не переписать. И вот, вчера, по моему писательскому календарю-подборке, которую я веду, выходит, что у Шварца был самый настоящий день рождения, если бы он был карпатским мольфаром, как один из героев этой пьесы, то ему бы стукнуло уже 124 года. Люди столько не живут, а вот для книг возраст далеко не самый преклонный, хотя, для разных книг время идет по разному, и есть тьма пьес, повестей и даже романов, написанных в том же 1956 году, которые уже давно умерли и их никто не помнит, а "Обыкновенное чудо" живет и не стареет, и нет никаких сомнений, что в таком же состоянии отметит через 60 лет свое 124-летие.

Это последняя из "больших" сказок Шварца, и, как мне кажется, самая сильная из них. Хотя, возможно, мне так только кажется, потому что я на днях перечитал "Обыкновенное чудо", а когда перечитаю "Дракона", то изменю своё мнение, а потом "Тень"... Нет, Шварц глубок и неисчерпаем, и я ловлю себя на том, что его пьесы очень благотворно сказываются на моем настроении, давно подметил эту их особенность, если взять в руки томик Шварца, да что я говорю, в моей личной библиотеке это огромный черный томище из "Библиотеки мировой литературы", так вот, если уединиться с ним, то у него оказывается такое освежающее действие, что снимается любая усталость, а тонкий юмор, гротеск и ирония добавляют положительных импульсов и позволяют увидеть заурядные бытовые проблемы в ином свете, и появляется желание жить, делать что-то хорошее, и ждать от жизни чего-то необыкновенного. Такие чувства естественны в юности, а тут, вроде уже и не по чину, но вот "хочется делать глупости", что говорит о том, что пьесы Шварца имеют подтвержденный стабильный омолаживающий эффект.

И "Обыкновенное чудо" заряжено этим эффектом в самой большей мере. Во-первых, потому что это - о любви. Конечно, это уже банальность, но то, что любовь - чудо, люди подозревают уже давно, несмотря на её частое присутствие в нашей жизни, ведь почти каждый считает, что любовь была в его жизни. Правда, многие ошибаются, принимая за любовь кто страсть, кто восторженность, кто зависимость, кто увлеченность, кто похоть...

А настоящая любовь, которая предполагает великую ответственность, безвременную верность и осознанную жертвенность, в обыкновенной жизни встретишь не так уж и часто, поэтому название "Обыкновенное чудо" могло бы звучать и как "Необыкновенное чудо", но тогда все было бы слишком прямолинейно, а Шварц - известный любитель парадоксов.

В пьесе не одна любовная пара, да, принцесса и Медведь - центральная из них и самая очевидная, именно эта пара демонстрирует истинную жертвенность. Но есть пара хозяина и хозяйки, в которой присутствует не меньшее чувство, а, возможно, и намного более глубокое, и главный мотив этого чувства - ответственность. А есть еще пара Эмиля и Эмилии, и это история о верности любимому человеку, пронесенной через всю жизнь.

Но, кроме силы любви Шварц исследует в пьесе еще и природу чуда. Причем, как и подобает Шварцу, делается это в парадоксальной манере - хозяин-волшебник - карпатский мольфар - подается читателю как нечто обычное, и его способность творить чудеса выглядит вполне заурядным явлением. Настоящие чудеса начинают происходить тогда, когда "чудо" выходит из-под контроля своего демиурга. Первым звоночком прозвучали четырехлапые утята, а кульминацией - поцелуй, после которого юноша не превратился в медведя.

Но, кажется, волшебник и ожидал чего-то подобного, ведь Медведь сдавал экзамен - настоящего человека создал волшебник или нет, если бы юноша превратился в животное, то эксперимент по превращению в человека был неудачный, а если не превратился, значит, он стал настоящим человеком. Но в том-то и дело, что настоящего человека из него сделал не колдун, а он сам. Помните, в начале пьесы, когда хозяйка узнает, что раньше он был медведем, жалеет его и говорит, что человеком быть не просто.

Не могу не вспомнить о чудесном фильме Марка Захарова, которому удалось бережно сохранить особенности шварцевской пьесы, а за счет гениальной игры актеров и завораживающей музыки Гладкова, привнести в неё настоящее ощущение чуда. Позвольте мне вспомнить замечательные актёрские работы, украсившие этот фильм, сыграли на самом высшем уровне практически все: и Абдулов, и Симонова, и Купченко, и Соломин, и Васильева, и Ларионов, но я хочу особенно отметить три самые сильные, на мой взгляд, роли, в которых актерам удалось сохранить сущность героев Шварца и внести в них свою неповторимую индивидуальность.

Евгений Леонов - до безумия харизматичный король-деспот, отягощенный дурной наследственностью, но имеющий тонкую и ранимую душу.
То ли музыки и цветов хочется, то ли зарезать кого-нибудь.
Плаху, палача и рюмку водки. Водку — мне, остальное — ему.

Андрей Миронов - наглый, самоуверенный и неотразимый министр-администратор с лёгким привкусом недавно сыгранного Остапа Бендера.
Вы привлекательны, я чертовски привлекателен. Чего зря время терять?
То, что вы называете любовью, — это немного неприлично, довольно смешно и очень приятно.

Олег Янковский - из небольшой по сути роли ему удалось создать образ невероятной философской глубины, привнеся в него значимую долю трагичности, которая не очевидно просматривается в пьесе.
Слава храбрецам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придёт конец. Слава безумцам, которые живут себе, как будто бы они бессмертны.
.

Какая грустная, какая прекрасная. Прошла почти неделя, а я всё ещё думаю об этой пьесе. Заведомо знал, что влюблюсь без памяти, как когда-то влюбился в советскую экранизацию, а всё равно такое чувство, будто никогда прежде не читал ничего красивее. Как обворожительна бывает наивность, когда она в руках у волшебника. Господин Шварц не может быть просто писателем, не поверю. С седых времён античности существуют пьесы, а мы так и не научились их читать, но берёшь в руки «Обыкновенное чудо» и пропадаешь в нём с головой. Обыкновенное чудо необыкновенного писателя.

Великолепнее всех, на мой взгляд, в этом сплетении любовных сюжетов история нерассказанная, история волшебника и его жены. Это единственная действительно трагичная любовь, печальный конец которой, хоть до него ещё и далеко, мы видим сквозь время так ясно, что тяжело было бы в полной мере обрадоваться даже самому счастливому концу. И ведь вся безысходность этой любви, вся горечь и драма заключены всего в нескольких оброненных волшебником фразах:

Вечная любовь, у которой нет счастливого конца. Разве можно добавить что-то помимо сказанного самим писателем? О такой любви, мне кажется, совсем не говорят, о ней молчат, о ней думают, ей восторгаются. Возможно, поэтому и в пьесе она лишь на втором плане, хоть именно из-за неё всё и началось.

А всё-таки даже с минутами светлой грусти сказка остаётся сказкой. И после прочтения чувствуешь себя именно так, как описал король: «Со мною происходит нечто ужасное… Доброе что-то — такой страх! — что-то доброе проснулось в моей душе». В «Обыкновенном чуде» хранится безумно красивая, тёплая атмосфера, которой тяжело не поддаться. Здесь вместе с магией и очарованием переплетается сатира, но они ни в коей мере не мешают друг другу и не нарушают гармонию пьесы. Стоило бы убрать хоть что-то – и «Обыкновенное чудо» потеряло бы часть своей неповторимой души.

Не могу не сказать пару слов и об экранизации, так как это один из тех редких случаев, когда у меня язык не повернётся сказать плохое слово в адрес фильма. «Обыкновенное чудо» прекрасно во всех видах. Поэтому, если вы (о, сейчас я скажу кощунственную вещь, которую и сам от себя не ожидал) считаете, что всё же ещё не готовы к пьесам, посмотрите хотя бы его. Всё равно при чтении пьесы вам никуда не деться от образов Янковского, Абдулова, Миронова и прочих, потому что, если и существовали идеальные прототипы в реальной жизни, то Марк Захаров нашёл их все.

Очаровательная пьеса, этакая взрослая сказка получилась у Евгения Шварца – сказка о творческих поисках и авторских комплексах. Волшебный сюжет тут замечательно раскрывает сложные темы – краткость и неуловимость любви, злобность и красоту воображения, страх человека и отчаяние от неизбежного финала.

Сюжет, наверное, все знают (а я вот не знала…). Волшебник «рассказывает» своей любимой жене историю, магия его оживляет персонажей и заставляет их делать то, что ему хочется. Ведь цель волшебника – не сделать своих героев счастливыми, а сублимировать собственный страх и донести его до жены – это страшное предчувствие быстротечности и обреченности их собственной любви (так, волшебник бессмертен, а жена его – смертна, и он заранее переживает боль предстоящей разлуки).

Созданный волшебником главный герой, ранее превращенный из медведя в человека, теперь должен возвратиться в естественное свое состояние, а для этого его должна поцеловать влюбившаяся принцесса. Только вот герой уже не может быть медведем, да и принцесса не готова мириться с положением. Но воля волшебника – закон. И если персонаж отказывается повиноваться, то это – плохой персонаж.

Ясно, что волшебник списан с самого сказочника Шварца. Вернее, списан с любого писателя/рассказчика, что переливает собственные переживания в разнообразные истории. Как уже было отмечено, цель рассказчика – не издевательство над героями; они могут мучиться и умирать, но рассказчик не получает от этого удовольствия. Цель истории – донести какую-то мысль до читателя/слушателя. Оттого так важно, чтобы персонажи следовали авторской воле (как кажется). Персонажи волшебника в «Обыкновенном чуде» же находятся на этапе перехода от марионеток автора («мы делаем лишь то, что он хочет, и так помогаем ему выражать себя») до самостоятельных (насколько это возможно) героев, которые могут вступать в спор с изначальным авторским замыслом. И при возникновении такого противоречия (получилось не то, что планировал) история приобретает совершенно иной смысл. Это бывает часто, особенно в хороших произведениях.

Шварц, по сути, показывает разные этапы творчества: от первоначального замысла – к законченной истории. В самом начале персонажи пьесы (не считая волшебника и его жены) карикатурны. Король, его придворные, влюбленные – они соответствуют определенным стереотипам. Но постепенно у них появляются новые черты, уже не столь типичные для их образов. На смену схематичности, первым наброскам, приходит наполненность, и картина становится объемнее и жизненнее. И тогда персонажи начинают подчинять себе своего «хозяина», и он просто вынужден (вынужден, о желании тут ни слова) изменить финал истории.

Именно это оказывается обыкновенным (из-за его частоты) чудом – человек оказывается не властен над своим созданием. Оттого же главной темой пьесы является быстрота и утрата любви – ведь творчество так же мимолетно, его невозможно удержать, автор пытается сохранить контроль, но все равно оказывается побежден своим замыслом. Но Шварц, как очень добрый автор, убеждает, что этой «смертью» не заканчивается любовь. Жена волшебника, которая в пьесе одновременно и символ любви, и символ расставания, и символ творческого вдохновения, – она, конечно, неизбежно умрет. Но Шварц говорит, что этого не нужно бояться. Смерть не обрывает любовь, а лишь странным образом ее дополняет.

С этаким раскрытием творческого мышления «Обыкновенное чудо» выигрывает у многих книг, в которых писательское мастерство и вообще творчество исследуется, так сказать, в лоб. Впрочем, после «Дракона» приблизительно этого и ждешь от Шварца. Такие уж у него сказки – страшные и со смыслом, достаточно лишь немного копнуть в глубину.

Давно приметила произведения Евгения Шварца. "Обыкновенное чудо" прочитано и засмотрено, "Золушка" засмотрена. Но взор мой и интерес всегда были обращены на две вещи: "Тень" и "Дракон". И вот...
"Тень" с одной стороны может показаться более сказочной. Да и вообще она вдохновлена сказками Ганса Христиана Андерсена - тут даже главного героя, ученого, зовут Христиан-Теодор...
Вот удивительное дело. У Евгения Львовича очень многие сказки и пьесы - это переложения и вдохновления: "Золушка", "Дон Кихот", "Снежная королева"... А я всегда признавалась, что всяческие ретеллинги и омажи не очень жалую. Но тут - совершенно особенный случай.
И он действительно очень-очень особенный. Попадаем мы с ученым в такую совершенно сказочную южную страну, будто сошедшую с какой-нибудь открытки. И тут (по большому секрету, только тссс) ему признаются, что тут - и вправду живут сказки. Вот вам Спящая красавица, вот вам мальчик-с-пальчик (который под каблуком у жены), а в правлении у них - сплошные людоеды (да что вы говорите?!). А вот там за маской прячется настоящая принцесса.
Конечно, принцесса была прекрасная. А так как наш ученый был человеком очень особенным - он разглядел это даже за маской. Казалось бы, на этом сказку можно и заканчивать - два любящих сердца нашли друг друга, счастья молодым! Но тут-то и вступает Евгений Львович. И поясняет два момента. Ученый наш оказался не настолько решителен и уговорил пойти объясниться с принцессой... свою тень. Ну а в стране этой сказочной такие дела творятся!..
Подобное, конечно, если я и ожидала... Это мне напомнило Николай Носов - Незнайка на Луне , когда за всем этим сказочным фасадом, таким легким, таким водевильным - такое скрывается... Недаром пьесу запретили сразу после выхода. Все эти намеки и фразочки

А этот первый министр, за которого все делают слуги... Я прям порой смеялась в голос. Но с другой стороны, когда героев ставят перед выбором - что выберет персонаж сказки и персонаж Шварца? А горячий монолог Тени о теневой стороне - пробирает же...
Такое ощущение, что Евгений Львович - просто опередил свое время. Даже критики говорят о том, что он писал гораздо лучше, чем современники. Это же доказывает, как сейчас завирусился "Убить дракона". Ну, это у меня еще впереди, а "Тень" меня поразила очень приятно. Легко, весело и сказочно - и с другой стороны так глубоко и так жизненно. Не переходите на теневую сторону, господа, оставайтесь людьми. А для этого - читайте Шварца.
Тень - знай свое место!
Конечно, здесь очень важна форма. Знаю, что пьеса написана практически в соавторстве с Николаем Акимовым (тем самым, в часть которого назван петербургский театр Комедии) и сразу была поставлена. Я пьесы обычно слушаю в виде радиоспектаклей. Не стала отказывать себе в удовольствии и взяла аудиоспектакль радио Культура. Вы только прочитайте список задействованных:
Ученый Христиан-Теодор и его тень Теодор-Христиан - Евгений Князев
Пьетро, хозяин гостиницы - Юрий Яковлев
Аннунциата, его дочь - Чулпан Хаматова
Юлия Джули, певица - Елена Харитонова
Принцесса Луиза - Ольга Свирина
Первый министр - Виктор Шендерович
Министр финансов - Михаил Ульянов
Цезарь Борджиа, журналист - Юрий Васильев
Доктор - Лев Дуров
И еще много неназванных - Валентин Гафт там точно затесался, его голос сложно не узнать.
И признаю, что львиную долю успеха здесь сделал аудиоспектакль. Он такой - живой, объемный, со всеми этими звуками. Музыка прекрасно подобрана - песенка, которую поет Юлия Джули. И - кем там хотел стать министр, лужайкой?) А главная изюминка - это первый министр в виде эдакого киборга))) Не знаю, нарушаю ли я какие-то правила - но не могу пройти мимо хорошего аудиоспектакля. И всегда готова поделиться находками. Так что пьеса Евгения Шварца "Тень" и так хороша (и фильм с Олегом Далем замечательный), но аудиоспектакль делает ее еще лучше!

Продолжаю знакомиться с творчеством Евгения Шварца.
"Тень" - пьеса в трёх действиях, сказка для взрослых о взрослых.
Честность и правда побеждают, но скорее вопреки всему.

В одном королевстве принцесса тайно выбирает себе мужа, и когда она влюбляется в хорошего человека, а он - в неё, придворные начинают плести интриги, чтобы не допустить этого союза.
И главную ставку в своей борьбе делают на Тень хорошего человека.

Узнаваемые персонажи, социальные и политические подтексты.
Произведения Шварца по-прежнему вне времени.

Читала эту прелесть по одному действию перед сном.
Можно сказать - смаковала!

Конечно, после неоднократного просмотра любимого фильма - сказка Шварца читается практически наизусть.
Крылатые выражения:
"Я три дня гналась за вами, чтобы сказать, как вы мне безразличны."
"Черт знает что… Эй, вы… Свита… Поищите там чего-нибудь в аптечке… Я потерял сознание, остались одни чувства… Тонкие… Едва определимые… То ли мне хочется музыки и цветов, то ли зарезать кого – нибудь."
"Стыдно убивать героев для того, чтобы растрогать холодных и расшевелить равнодушных."
"Эй, вы там! Плаху, палача и рюмку водки. Водку мне, остальное ему. Живо!"

Дочитала и буду пересматривать необыкновенный фильм 1979 года с потрясающим составом актёров: Олег Янковский, Ирина Купченко, Александр Абдуллов, Евгений Леонов, Евгения Симонова, Екатерина Васильева, Андрей Миронов, Юрий Соломин.
Одни звезды и тонкий, неустаревающий юмор.
И фильм, и сказка не теряют своей актуальности и злободневности уже много лет!

Вообще-то, надо поставить Шекспира. Ромео и Джульетта.
"А не замахнуться ли нам на Вильяма, понимаете ли, нашего Шекспира?", как говорил режиссёр другой советской киноклассики.
Скажете, что не тянет Евгений Шварц на Уильяма нашего Шекспира. А я вот не соглашусь.
Пусть не в стихах, но разве о любви обязательно писать стихами.
Вы скажете, что "Ромео и Джульетта" - "нет повести печальнее на свете", а "Обыкновенное чудо" - пьеса со счастливым концом? С этим спорить не буду. И враждующих фамилий в пьесе Шварца нет.
Но у меня необычная задача от продюсера. Нужно показать борьбу за любовь.
Ни в коем случае не сравнивая авторов и их творения, я всё же иногда буду ссылаться на Великого Барда, славного нашего Уилла.
Действующие лица.
Хозяин, он же волшебник, и хозяйка, жена волшебника.
Между ними любовь не менее чудесная, чем у юноши Медведя и принцессы. Хозяин старается каждый день сотворить для своей жены маленькое волшебство в доказательство своей любви.
Однажды он заколдовал юношу так, что если его поцелует принцесса, то тот превратится в медведя. Думал, что жену это позабавит, так как вероятность встречи юноши и принцессы, и того, что та его поцелует, была очень маленькой. Хозяйку опечалило волшебство. Это ещё печальней, чем четыре лапки у утят или усы солдата у курицы. У волшебников такое странное представление о прекрасном.
Любящим сердцам придётся расстаться. Это серьёзней волшебства в курятнике.
Медведь, верней юноша, который может превратиться в медведя, и принцесса, влюблённая в заколдованного юношу, смогут ли они справиться со своей любовью. Как им понять, что это любовь? А как этого не понять?
Им сложно отдаться своему чувству и не оглядываться на препятствия.
Меня всегда смущал момент первого поцелуя в фильме Марка Захарова.
И признаюсь, мне фильм долгое время не нравился. Я многого не понимала. В целом, всего хоровода из свиты короля и беготни за несуществующим медведем, а также противостояния влюбленных, то убегающих друг от друга, то устраивающих дуэли на шпагах.
И больше всего не понимала (вот глупая), почему бы юноше не поцеловать принцессу. Ну превратится он в медведя. Принцесса же его любит и он медведем будет всё так же любить? И я делала вывод, что они не любят. Если честно, то между актёрами я любви не видела, и это подтверждало мою уверенность, что в фильме заключен какой-то обман.Мне показывают любовь, а любви то и нет. Если бы была, то не возникало бы мысли убегать и бояться.
Ромео и Джульетта не побоялись умереть ради любви, не задумываясь. Пусть сначала на время, а после и навсегда.
Прочитав, пьесу, я поняла, что наши влюблённые так сражались за свою любовь. Каждый со своими страхами-призраками.
Король, министр, администратор, придворные дамы, трактирщик и охотник и даже палач все говорят, спорят о любви. И все опираются на свой любовный опыт.
А вы знали, что фильм Захарова "Обыкновенное чудо" это вторая экранизация пьесы? По сути это ремейк фильма 1964 года, поставленного на киностудии имени Горького Эрастом Гариным, где он режиссёр и исполнитель роли короля.
Король очень забавный. Мы же все помним Гарина в роли короля в фильме "Золушка".
В фильме "Обыкновенное чудо" (1964) король словно сбежал из сказки Золушка. Все непередаваемые высокие Гаринские интонации, его тембр голоса, мимика и пластика перебежали в новый фильм из Золушки. При этом король стал шотландцем и носит килт. Но, когда ему особенно грустно, то он повязывает платок на голову и надевает тулуп, сразу из шотландца превращаясь в деревенскую бабульку. Это вызывает улыбку и желание разгадать причину столь странных переодеваний. Кстати, Георгий Данелия, позже, в фильме "Джентельмены удачи", точно так переодел Леонова в бабульку.
Принцесса и юноша Медведь показались более романтичными.
Конечно, фильм Захарова уже стал культовым. Он красочней и в неповторимом Захаровском стиле снят. К тому же звёздный актёрский состав и музыка, делающая фильм. И всё же, мне немного жаль, что фильм Гарина оказался совсем забытым.

Ну кто не знает фильм "Обыкновенное чудо"? Я, конечно, тоже видела его, но кусочками, а полностью посмотрела лишь недавно, вдохновившись историей Татьяны litera_T. А после просмотра было интересно сравнить с пьесой, насколько достоверно режиссёр перенес книгу на экран. Но сложно писать отзыв об этом произведении, потому что оно, хоть и написано талантливым автором, на мой взгляд, не выделяется чем-то особенным.Для романтической истории тут все слишком просто, немного наигранно, утрированно, а для комедии, опять же на мой вкус, не слишком смешно. Сатира над обществом, над "чинушами", обладающими "связями", и над советскими писателями (мне показалось, что это именно они отражены в Охотнике), что озабочены сохранить свои лавры вместо того, чтобы создавать что-то новое, меня тоже не вдохновила, так что эффекта "Дракона", где все происходящее казалось очень "острым" и едким, не получилось.

Но все же я рада, что познакомилась с этой книгой, и теперь я знаю, откуда эта известная фраза -

Да и другие цитаты тут весьма красивые, поэтому пройти мимо них сложно.

Так что, подводя итог, эта книга одна из тех, что не нуждается в рекомендациях, читатель, решивший изучить первооснову фильма, наверняка найдет для себя что-то особо приглянувшееся.

Воздушная пьеса, зефирная сказка, смеяться бы, расплываться чеширскими улыбками в разреженном воздухе, ан нет, такая буря эмоций, когда после светлых верхних нот беззаботного похихикивание автор берёт нижние ноты безнадежности. Так и шелестит траурный муар, а в носу некстати защипало, придворные спят, а двое влюбленных прощаются. История стара, может не как мир, но как театр хотя бы. И конец истории знаешь с детства. Просто растревоженные вечноженские сопли-слюни просятся наружу от каждого упоминания беззаветной и безрассудной любви, преодолевающей гигантских комаров (не малярийных, что важно). Да и кроме всяческих видов любовей (отчаянной и почти трагической Волшебника к жене, взаимной и розовосопельной - Медведя и Принцессы, растянувшейся на годы и поздно устаканившейся - Эмиля и Эмилии, отцовской - Короля к дочери, расчётливой - Администратора к наживе, семейной - фрейлин к мужьям и детям), есть чему дивиться: во-первых, милая сатира на архетипичных неприятных героев (Король-тиран, Администратор-подлец), во-вторых, прелестно уложенные в предложения слова, нет, ну правда! это так мило, красиво, метко, инода откровенно смешно, что хочется растащить на цитаты... нет, скорее даже наизусть выучить от корки до корки!

Принцесса
Три дня я гналась за вами. Только в бурю потеряла ваш след, встретила охотника и пошла к нему в ученики.

Медведь
Вы три дня гнались за мной?

Принцесса
Да! Чтобы сказать, как вы мне безразличны. Знайте, что вы для меня все равно что… все равно что бабушка, да еще чужая! И я не собираюсь вас целовать! И не думала я вовсе влюбляться в вас. Прощайте!

уходит | возвращается

Вы так обидели меня, что я все равно отомщу вам! Я докажу вам, как вы мне безразличны. Умру, а докажу!

В голове все голоса звучали, конечно, как в фильме: Администратор говорил своё коронное

голосом Миронова.
Король казался милым в своих беспринципных рассуждениях, потому что перед глазами стоял мишкоподобный Леонов:

И веет нездешним, холодно-одиноким от монологов Хозяина-волшебника, живущего вечно, предвидящего расставание со своей смертной женой, а перед глазами стоит Янковский, который умеет губами улыбаться, но излучать грусть глазами:

Книга показалась более безжалостной и менее лиричной, чем фильм. Как бы то ни было, это тот редкий случай, когда книга и её экранизация могут вполне дружно сосуществовать в читательско-зрительской голове. Кстати говоря, за несколько часов между завершением чтения и началом написания отзыва я уже успела достать всех знакомых своим "Ну посмотри-почитай-посмотри-сначала почитай-а потом посмотри-или хотя бы посмотри!". Ну и догадайтесь, какая песня стала хитом моего внутреннеголовного радио?)

Может быть вам тоже знакомо что-то подобное? Есть такие книги, они вроде чёрного талисмана, чёрной метки или тени. У меня есть одна такая книга писательских воспоминаний, которую я давно хочу прочитать и всё время откладываю. Для того, чтобы точно больше не откладывать, я её заявила в игре на нашем сайте, книгу начала читать, но не продвинулась дальше 50 страниц и угодила в должники. Потом решила вытащить себя из долговой ямы и для того, чтобы "теперь уж точно"... заявила её в другой игре, в результате чего долгов прибавилось. Так я поступала ещё несколько раз, пока не поняла, что эта книга становится чёрной меткой для игр, в которой я её собираюсь прочитать и так скоро для меня будут закрыты все игры.
Такое чувство, что эта злополучная книга (или её тень), словно тень из сказки Андерсена захотела создать иллюзию, что моя пусть только читательская жизнь подчинена её власти.
Ещё у меня сложились непростые отношения и с пьесой Шварца.
4 апреля прочитала пьесу и с тех пор каждый день всё пишу этот отзыв, то добавляя что-то в него, то убирая целые куски, и никак не могу дописать, и бросить не могу, и к другим книгам и рецензиям не могу приступить. И опять чувство, что тень поглощает мою жизнь. Надеюсь, что после такого вступления возможно получится выйти из тени...

Евгений Шварц осветил (или оттенил?) сказку Андерсена "Тень" новым светом (тенью?), благодарно упомянув датского сказочника в своей пьесе, разместив в комнате главного героя портрет великого датского сказочника и дав Учёному имя Христиан .
Тема второго "я", тени или двойника - давний и довольно частый сюжет в литературе. Андерсен сам в своей сказке "Тень" признаётся, что до него уже рассказана сказка о Человеке без тени и его сказку могут посчитать плагиатом. Но так ли это важно, если удались все сказки и пьеса Шварца? Каждый рассказал о своём, а я попытаюсь рассказать немного о том, что я увидела среди "теней" великих сказочников.

Учёный и его Тень перекочевали из сказки Андерсена в пьесу Шварца, прихватив с собой принцессу, и уютно адаптировались в сказочном мире Шварца, в новом времени и пространстве, обзавелись новыми знакомыми, новыми чертами характера, узнали о новых способностях тени и новых возможностях развитиях отношений тени и её хозяина.

Удивительно до чего знакомыми мне показались все шутки и меткие выражения в пьесе, хотя не видела ни одной экранизации или театральной постановки. Шварц так приближает сказку к читателю, что она приобретает черты нового времени, раскрывает не только вечные, но и современные темы и при этом становится наравне с оригиналом или предшественником неподвластной времени.
Вселенская грусть Андерсена неожиданно сияет светлыми гранями юмора, в которых отражается всё тот же печальный мир, пусть и с людоедами, на которых можно иногда смотреть "сквозь пальцы" или просто "махнуть рукой". А лучше так не делать, а то собственная тень накроет с головой... или лишит головы.

Так бывает, когда вместо того, чтобы самому забраться на балкон к принцессе, посылаешь на задание свою тень. Так поступил Учёный из сказки Андерсена, Учёный же из пьесы Шварца сам встретился с принцессой и влюбился в неё, а Тень сама вызвалась помочь как друг и предала своего друга.
Известно, что пьеса "Тень", написанная и поставленная и в 1940 году, представляет собой чуть ли не политический памфлет. Ещё бы, Тень рвётся к власти и восседает на троне с правом казнить и миловать.
Эти смыслы очевидны и может даже злободневны, но не единственные и, возможно, не самые главные.

Для меня главным героем стал не Учёный, а девушка со светлым именем Аннунциата, спасающая Учёного, оставшегося в полном одиночестве в мире теней и людоедов. Зная значение имени, невозможно не увидеть в событиях и героях, в предательстве, измене, равнодушии близких.. тени евангельских событий, конкретно страстной недели с предательством, отречением, даже казнью и всем, что случилось после.
(Кажется, я только навела тень на плетень...)