Рецензия на книгу

• 

  ShiDa10 мая 2021 г.

  «Зверь и Леди Совершенство»

  Очаровательная пьеса, этакая взрослая сказка получилась у Евгения Шварца – сказка о творческих поисках и авторских комплексах. Волшебный сюжет тут замечательно раскрывает сложные темы – краткость и неуловимость любви, злобность и красоту воображения, страх человека и отчаяние от неизбежного финала.

  Сюжет, наверное, все знают (а я вот не знала…). Волшебник «рассказывает» своей любимой жене историю, магия его оживляет персонажей и заставляет их делать то, что ему хочется. Ведь цель волшебника – не сделать своих героев счастливыми, а сублимировать собственный страх и донести его до жены – это страшное предчувствие быстротечности и обреченности их собственной любви (так, волшебник бессмертен, а жена его – смертна, и он заранее переживает боль предстоящей разлуки).
  
  Созданный волшебником главный герой, ранее превращенный из медведя в человека, теперь должен возвратиться в естественное свое состояние, а для этого его должна поцеловать влюбившаяся принцесса. Только вот герой уже не может быть медведем, да и принцесса не готова мириться с положением. Но воля волшебника – закон. И если персонаж отказывается повиноваться, то это – плохой персонаж.

  Ясно, что волшебник списан с самого сказочника Шварца. Вернее, списан с любого писателя/рассказчика, что переливает собственные переживания в разнообразные истории. Как уже было отмечено, цель рассказчика – не издевательство над героями; они могут мучиться и умирать, но рассказчик не получает от этого удовольствия. Цель истории – донести какую-то мысль до читателя/слушателя. Оттого так важно, чтобы персонажи следовали авторской воле (как кажется). Персонажи волшебника в «Обыкновенном чуде» же находятся на этапе перехода от марионеток автора («мы делаем лишь то, что он хочет, и так помогаем ему выражать себя») до самостоятельных (насколько это возможно) героев, которые могут вступать в спор с изначальным авторским замыслом. И при возникновении такого противоречия (получилось не то, что планировал) история приобретает совершенно иной смысл. Это бывает часто, особенно в хороших произведениях.

  Шварц, по сути, показывает разные этапы творчества: от первоначального замысла – к законченной истории. В самом начале персонажи пьесы (не считая волшебника и его жены) карикатурны. Король, его придворные, влюбленные – они соответствуют определенным стереотипам. Но постепенно у них появляются новые черты, уже не столь типичные для их образов. На смену схематичности, первым наброскам, приходит наполненность, и картина становится объемнее и жизненнее. И тогда персонажи начинают подчинять себе своего «хозяина», и он просто вынужден (вынужден, о желании тут ни слова) изменить финал истории.

  Именно это оказывается обыкновенным (из-за его частоты) чудом – человек оказывается не властен над своим созданием. Оттого же главной темой пьесы является быстрота и утрата любви – ведь творчество так же мимолетно, его невозможно удержать, автор пытается сохранить контроль, но все равно оказывается побежден своим замыслом. Но Шварц, как очень добрый автор, убеждает, что этой «смертью» не заканчивается любовь. Жена волшебника, которая в пьесе одновременно и символ любви, и символ расставания, и символ творческого вдохновения, – она, конечно, неизбежно умрет. Но Шварц говорит, что этого не нужно бояться. Смерть не обрывает любовь, а лишь странным образом ее дополняет.

  С этаким раскрытием творческого мышления «Обыкновенное чудо» выигрывает у многих книг, в которых писательское мастерство и вообще творчество исследуется, так сказать, в лоб. Впрочем, после «Дракона» приблизительно этого и ждешь от Шварца. Такие уж у него сказки – страшные и со смыслом, достаточно лишь немного копнуть в глубину.
  
  

  
  «…Таким уж я на свет уродился. Не могу не затевать, дорогая моя, милая моя. Мне захотелось поговорить с тобой о любви. Но я волшебник. И я взял и собрал людей и перетасовал их, и все они стали жить так, чтобы ты смеялась и плакала».

  119

  1,6K