- Штука в том, - говорю я вслух, сам не зная, кому, но чувствуя, что меня внимательно слушают, - что живой я без всякого смысла - это все же гораздо меньше, чем смысл без живого меня. Штука еще и в том, - повторяю, - что для меня жизнь без смысла - просто разновидность смерти, и если уж приходится выбирать между двумя смертями, разумно остановиться на той, которая заберет только меня одного. Потому что мир, исполненный смысла, это такая опора, что пригодится и после смерти - не мне, так всем остальным. И если одной-единственной жизни - моей - действительно хватит на то, чтобы воскресить этот город, или ладно, выстроить его заново, таким, как мне примерещился, немедленно забирайте и начинайте работу.