Долорес Клейборн

Тогда я еще верила, будто любовь мужчины к женщине и женщины к мужчине сильнее любви к выпивке и всяким безобразия, что любовь эта надо всем поднимается, как сливки в бутылке с молоком. Ну да следующие десять лет меня многому научили. Жизнь-то для некоторых - школа тяжелая, верно?

В наших местах человек ничего интереснее сделать не может, чем помереть в одночасье!

Ну, есть вещи, которые не оспоришь. Если Джо считал, будто почитывать газетенку, выковыривать козюль и размазывать их по полозьям качалки – значит жить прекрасно, говорить больше было не о чем. И начинать не стоило.

Любовь родной матери к своим детям - это самая сильная любовь на свете и самая смертоносная.

Я держала ее руку и думала о том, как происходит иногда — как плохие люди попадают в катастрофы, а хорошие женщины превращаются в стерв.

Я скажу вам — место, где добрый человек может двадцать лет быть констеблем, это не такое уж плохое место.

С детьми в этом возрасте тяжело разговаривать: ходишь вокруг них на цыпочках, будто на полу банка с нитроглицерином стоит.

А я всё хохочу. Другие покупатели на меня оглядываются, словно я спятила. А мне всё равно было. Иногда жизнь чертова до того смешной бывает, что ну никак не удержишься!

Все, что я сделала, я сделала из любви... любви родной матери к своим детям. Это самая сильная любовь на свете и самая смертоносная. На земле нет другой такой стервы, как мать, которая за своих детей боится.

- Закон - великая вещь, Долорес, - говорит она. - А когда с плохим человеком случается что-то плохое, это тоже великая вещь.

"Все, что я делаю, это из любви матери к детям. Это самая сильная любовь на свете и самая смертоносная. На земле нет другой такой "стервы", ка МАТЬ, которая за своих детей боится..... Но быть стервой , ох как, нелегко...."

Случай, конечно, много значит, но если о нем все время думать, вообще ничего не сделаешь.

Нет, у домов есть своя жизнь - они ее получают от людей, которые в них живут, я в это по-настоящему верю.

Господи, ну и дура же ты, сказала я себе, глядя на них. Либо дура, либо совсем старухой стала и не помнишь, что такое пятнадцать лет, когда каждый нерв у тебя в теле брызжет искрами, точно бенгальский огонь, весь день и почти всю ночь.

Остров — не совсем подходящее место для убийства, должна я вам сказать. Всегда найдется человек, сующий нос не в свои дела, когда ты наконец-то решишься на такое.

Что бы вы ни решили после захода солнца, девять шансов из десяти, что утром вам придется изменить свое решение.

Все они такие, богачи: не могут запинать тебя до смерти, так задушат до смерти своей добротой.

Я приподнялась, чтобы выглянуть в окно, но Вера стояла ко мне спиной и вовсю орудовала ножницами; розы падали ей в корзину, как мертвые солдаты с окровавленными головами.

Но люди-то не лошади, а семейная жизнь — не фургон, который тянут в упряжке, пусть снаружи так иной раз кажется.

Иногда приходится быть сукой, чтобы выжить, - сказала она. Иногда это единственное, что еще держит женщину в этой жизни.