«Там облака, и их рвёт на клочья. Ветер будет, можешь не сомневаться».
«По дому гуляет буря...». Ветер окружил дом. Он шуршал у дверей, шептал в замочную скважину, посмеивался под окнами. Хлопал тяжёлыми шторами, вздувал искры в камине, перелистывал страницы книги. Можно было бы подумать, что это не ветер разгулялся, а бурная фантазия, вот только Аллин знал: ветер явился за ним. Он выжидал, настраивался, укреплялся. Вот он разбил окно, дабы ворваться в комнату и сорвать картину со стены. Вот он пронёсся по коридору, разыскивая того, по чью душу явился. Где же ты, человек. Где же ты, свидетель того, что происходит в той долине. Тот тем временем звонил своему другу, умоляя о помощи. Пойми же, ветер и правда решил... не убить, нет. Это было бы слишком просто и, если честно, бессмысленно. Нет, он пришёл для того, чтобы кое-что забрать. Кое-что очень ценное. «...слышишь?».
Херб слышал. То ли эхо, то ли свист, то ли... вой? Нет, ему кажется, решил он. Неоднократно он срывался и мчался к другу, ничего в итоге там не обнаруживая, так что дружище, выпей-ка таблетку и поспи, у меня вот ветра никакого нет, а значит, и у тебя тоже. У него дома гости, в конце-то концов, да и жена раздражена. Извини, не до тебя. Однако, он переживал. Ужин, карты, сигара – а в голове билась одна лишь мысль: как там Аллин с этими его дурацкими ветрами. Конечно, во всём виновата война. Возможно, в той долине и правда что-то произошло, что-то очень страшное, и вот результат. И всё же... Было что-то глубоко трагичное в том, что тот не стал настаивать, ведь ветер мог и на друга напасть, а он этого не хотел. Вот только это всё равно случилось. Когда в дверь Херба начал кто-то скрестись, стало по-настоящему жутко... «И долина зашумела».
«Просто удивительно, насколько они взяты из жизни, все эти рассказы», – и правда удивительно... Меня захватило его «И в один прекрасный день я сказал: „Ладно, всё понятно... больше я не позволю ветру меня донимать. Я напишу о нём рассказ”», ну как звучит, вот он, мастер, который превращал чувство в искусство. Отличный рассказ, умудряющийся быть одновременно печальным и страшным, потому что ветра и правда могло не быть, мужчину могло терзать душевное, и вот он один на один со своим кошмаром, никому не нужный... с другой стороны, ветер мог быть, и – этот смех в конце... что ж, он нашёл себе новый голос. И долгое время после прочтения этой короткой зарисовки волей-неволей вслушивалась в бушующий за окном ветерок, такой тёплый и весёлый, но... кто его знает? «Только где-то вдали шумел ветер...».
«Ветер замирал, жалобно плакал в ветвях, улетал прочь, возвращаясь к морю, Целебасу, Берегу Слоновой Кости, к Суматре и мысу Горн, к Корнуоллу и Филиппинам. Слабея, слабея, слабея...». 
76 понравилось
