Цитаты из книги Козетта

У меня нет семьи.В домах, где живут люди, близкие меж собой, я лишний. Я отверженный, я выброшен за борт. В тот день, когда я выдал замуж эту девочку, для меня все было кончено. Пока это нужно было для нее, я лгал; но сейчас, ради самого себя, я не имею права лгать. Вы спрашиваете, что же принуждает меня говорить? Сущая безделица - моя совесть. Но вот чего я преодолеть не мог: я не сумел разорвать ту нить, которая держит мое сердце привязанным, прикованным, припаянным к Козетте, и я не мог заглушить голос того, кто тихо беседует со мною, когда я один. Так вот, я взял свою тайну и принес ее вам. Нелегко было принять это решение. Отовсюду на меня изливалась бы радость, а в глубине моей души царила бы черная ночь. Недостаточно быть счастливым, надо быть в мире с самим собой. И я делал бы вас участниками моего позора каждый день! Непрестанно! Вас, моих любимых, вас, моих детей, моих невинных ангелов! Есть молчание, которое лжет. Я выброшен из жизни, сударь!

Вы могли бы сказать – радости потревоженной, а теперь, после этого рокового возврата к прошлому, имя которого тысяча восемьсот четырнадцатый год, – радости исчезнувшей. Увы, наше дело не было завершено, я это признаю; мы разрушили старый строй в его внешних проявлениях, но не могли совсем устранить его из мира идей. Недостаточно уничтожить злоупотребления, надо изменить нравы. Мельницы уже нет, но ветер остался. – Вы разрушили. Разрушение может оказаться полезным, но я боюсь разрушения, когда оно сопровождается гневом. – У справедливости тоже есть свой гнев, господин епископ, и этот гнев справедливости является элементом прогресса.

Говоря о монастырях, этих местах заблуждения, но вместе с тем и непорочности, самообмана, но и добрых намерений, невежества, но и самоотвержения, мучений, но и мученичества, следует почти всегда и допускать их, и отвергать. Монастырь – противоречие. Его цель – спасение; средство – жертва. Монастырь – это предельный эгоизм, искупаемый предельным самоотречением. Отречься, чтобы властвовать, – вот, по-видимому, девиз монашества. В монастыре страдают, чтобы наслаждаться. Выдают вексель, по которому платить должна смерть. Ценой земного мрака покупают лучезарный небесный свет. Принимают ад как залог райского блаженства. Пострижение в иноки или инокини – самоубийство, вознаграждаемое вечной жизнью.

Мы осуждаем церковь, когда она преисполнена козней, мы презираем хранителей даров духовных, когда они алчут даров мирских; но мы всюду чтим того, кто погружен в размышление. Мы приветствуем тех, кто преклоняет колени. Вера! Вот что необходимо человеку. Горе не верующему ни во что! Быть погруженным в созерцание не значит быть праздным. Есть труд видимый, и есть труд невидимый. Созерцать – все равно что трудиться; мыслить – все равно что действовать. Руки, скрещенные на груди, – работают, сложенные пальцы – творят. Взгляд, устремленный к небесам, – деяние.