Вечера на хуторе близ диканьки

Не знаю, что случилось со мною. Долгая история о том, как уже несколько месяцев со мной «играет» в прятки Гоголь.
Ну, посудите сам, добрые люди, все началось с того, что я «потеряла» собрание сочинений Николая Васильевича Гоголя у отца. Было собрание из восьми томов фиолетового цвета, стояло в первых рядах книг, и нет. Не могу найти. Долгие поиски ни к чему не привели. Нет, и все тут. Уходя, огорченная, окинула взглядом библиотеку, а вот, он – на месте. Решила взять к себе. Взяла. Поставила. Погладила. Наутро снова не могла найти. Книги стоят, а их не вижу. Не вижу. Это было поначалу, потом он, Гоголь, стал появляться всюду, какое бы произведение я не читала, всюду видела усмешку Гоголя. И вот решила для себя, что в тот зимний день декабря, когда день будет короче ночи, я начну читать сборник повестей «Вечера на хуторе близ Диканьки». Ну, кто же зимние, морозные повести читает летом? Ощущения не те. Читала не торопясь, оставляя и на Новый год, и на Рождество, и на старый новый год и вот - Крещение. Осенив себя, крестом, закончила чтение сборника. Может быть, и не правильно выбрала время или правильно, кто знает, никто не знает, но получилось так как получилось.

ВЕЧЕР НАКАНУНЕ ИВАНА КУПАЛЫ –
«ЭТО ДРОЖЬ ПО ТЕЛУ И ВОЛОСЫ ЕРОШИЛИСЬ НА ГОЛОВЕ»

Самая сильная, вершина творчества Гоголя - это повесть «Страшная месть», это не просто «таинственная» сказка о колдуне, хотя страшного, действительно, в ней много, но и рассказ о том, как в распрях гибнет вольность смелого и могучего народа. Именно в «Страшной месте» … Чуден Днепр при тихой погоде… где редкая птица долетит до середины Днепра… нет ему равной реки в мире…
Но главное – как не отдать сатане свою душу, остаться человеком, избежать наказания и жить в ладу с собой. Как избежать злобы, такой лютой, что не дает жить, как избежать наказания и не остаться, порабощенным, и многие вечные вопросы, которые однажды каждый задает себе сам. Но получает ли ответ? Вот вопрос.

Смех Гоголя – борьба человека чертом.
Гоголь сделал для нравственных измерений то же, что Лейбниц для математики, - открыл как бы ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНОЕ ИСЧИСЛЕНИЕ, бесконечно-великое значение бесконечно-малых величин добра и зла. Первый он понял, что черт и есть самое малое, которое лишь вследствие нашей собственной малости кажется великим, - самое слабое, которое, лишь вследствие нашей собственной слабости, кажется сильным.
Смех Мефистофеля, гордость Каина, сила Прометея, мудрость Люцифера, свобода Сверхчеловека вот различные в веках и народах «великолепные костюмы», маски этого вечного подражателя, приживальщика, обезьяны Бога. Гоголь первый увидел черта без маски, увидел подлинное лицо его, страшное не своей необычайностью, а обыкновенностью, пошлостью; понял, что лицо черта есть не далекое, чуждое, странное, фантастическое, а самое близкое, знакомое, вообще реальное «человеческое, слишком человеческое» лицо, лицо толпы, лицо «как у всех», почти наше собственное лицо в те минуты, когда мы не смеем быть сами собою, и соглашаемся быть «как все».

ДМИТРИЙ МЕРЕЖКОВСКИЙ
Гоголь был странным созданием, но гений всегда странен; только здоровая посредственность кажется благородному читателю мудрым старым другом, любезно обогащающим его, читателя, представлениями о жизни. Великая литература идет по краю иррационального.
Уравновешенный Пушкин, земной Толстой, сдержанный Чехов – у всех у них были минуты иррационального прозрения, которые одновременно затемняли фразу и вскрывали тайный смысл, заслуживающий этой внезапной смены точки зрения. Но у Гоголя такие сдвиги – самая основа его искусства.
ВЛАДИМИР НАБОКОВ

Неужели, это я спала? Так живо, как будто наяву! Чудно, чудно!
Полночь!

Не мог удержаться, чтобы не поместить здесь прекрасный образец русского русского литературного языка, которым описан малороссийский ясный, солнечный день, и который не дает тебе оторваться от этой брызжущей весельем. озорством, юмором и элементами мистики повести. А как описаны ее персонажи! Это же целая портретная галерея типичных людей украинской провинции. Вся атмосфера повести пронизана ярмарочным духом, окунувшись в который сам невольно становишься участником действий, вплоть до мурашек по коже при виде свиной рожи в окне.

Чтобы стать еще ближе к русской классике, я должен прочитать Гоголя. Для первого знакомства хотел выбрать что-нибудь из мистических работ. До встречи со сборником "Вечера на хуторе близ Диканьки" знал только "Вий". Для себя решил, что буду читать вслух. У Гоголя музыкальный слог, и он требует более внимательного разбора.

"Сорочинская ярмарка" — первый рассказ в сборнике. В нём рассказывается о колоритной ярмарке, где есть место для любви, юмора и чертей.

Когда читал, приходилось держать телефон в кармане. А то вдруг слово, значение которого я не знаю? Потребность в телефоне возникала довольно часто. Гоголь использует слова из староукраинского диалекта. Большую часть можно понять по контексту, но хотелось знать точно.

Это не та история, где надо искать глубокий смысл — его здесь нет. Сюда приходишь за другим. За атмосферой ярмарки и за юмором. Юмор, кстати, вполне хорош, а вот мистики я ждал больше. Надеюсь, в последующих рассказах её будет больше.

У меня всё, спасибо за внимание!

Это единственная книжка, которую я читал непомню сколько раз. А еще больше я люблю кино. Вот умели же снимать раньше. И смешно, и интересно, и совсем не страшно. А черт просто красавчик. Я хоть и не люблю чертей, но этого абажаю. Это я спецом так написал. Это наша англичанка как про что говорит, что ей нравится. так сразу абажаю. Прям так через А.
Повесть очень цикавая. Там настроение такое, даже не знаю как сказать. Детством пахнет. Вкусное такое. Я всегда когда это кино смотрю или книжку читаю, себя маленьким представляю. И родители молодые. И даже слезы наворачиваются.
И особенно нравится, что там все на Украине происходит. Там Украина добрая, вся такая своя.

Небольшой рассказ, а столько умещает)
Но, безусловно, самое главное - это сам язык, ёмкий и красочный. Но и богатый на странные нынче слова))) И просто непривычные, Калиночка, например, в качестве нежного слова. Сейчас даже не представляю такого)
"Седина в бороду, бес в ребро" всегда было и будет, к сожалению. И даже то, что девушка нравится сыну вовсе не останавливает. Я главный, мне всё можно. А насколько это затрагивает остальных даже не важно. Но, что радует, на силу всегда найдётся сила побольше и тогда уже приходится подчиняться.
Конечно, мистическая составляющая самая интересная! Загадочная, печальная, справедливая...
А о всепоглощающей силе любви можно говорить бесконечно.

Я долго воевала с собой в выборе оценки и компромисс привел к семерке, хотя я все равно не довольна, правда ставить "без оценки" опять не хотелось. Еще недавно я читала "Повести Белкина" и восхищалась эффектом "машины времени", когда повести окунают в прошлое, как будто ты сам там находишься. От "вечеров" я ждала чего-то подобного в самом начале, но не вышло. Мне оказался совершенно чуждым их быт, так много непонятных слов и ситуаций, не понятны мне их принятые решения, вообще много где я разводила мысленно руками. Ну, и конечно, "эффект" еще терялся из-за большого обилия мистики, которую я вроде как ругаю, но тут же хочу похвалить! На мой взгляд отдельные истории получились очень пугающими, до мурашек и одергиваний. Вот и получается, что "Вечера..." это многослойный труд, но на мой взгляд, все так перемешено что не тому ни тому не веришь. Если бы это был чистый быт, без мистики, то может мне было так же чуждо, но сработала бы машина времени. Если бы уклон шел исключительно в ужастик, то думаю я была бы в восторге. В целом читать было скучновато, особенно когда после ужастика еще разводили лирику и обидно, когда обрывали сразу после того, как только я начала разбираться в ситуации.

''Страшная месть'' - рассказ особого жанра, притча со сверхзадачей. Сверхзадача - обогатить читателя лучшим пониманием того, как устроен мир человеческий, и как человеку в этом мире следует жить. Пересказывать тут никак нельзя. Всё нужно воспринимать в непревзойдённом гоголевском оригинальном поэтическом единстве. Сила гоголевской поэтики такова, что я понял, существуют ещё на свете книги, способные меня основательно, до дрожи напугать. Ничего в жизни страшнее этой ''Страшной мести'' я не читал. До последних строчек сохраняется ощущение кромешной абсолютной, непреодолимой безысходности человеческого бытия. А потом начинается послевкусие, анализ прочитанного и настигает горячая волна уверенности - если человек способен ещё хоть ненадолго себе не лгать, оценивать себя предельно объективно, если есть стремление себя исправить и понять, что право абсолютного суда в отношении другого есть только у Бога - то человек всё-таки небезнадёжен.
Уроки рассказа. 1) Бог может быть подавляюще, необъяснимо, умопрачительно жесток к человеку, но стесняться ему нечего, ибо такая жестокость всегда результат действий самого человека.
2) Чрезмерность даже в справедливом наказании врага тяжелейшим, умопомрачительным грузом ложится на плечи потомков.
3) Бог может быть абсолютно слабым, человек не может быть абсолютно сильным.