Гвоздика Фаэтона

Предупреждаю, рецензия - спойлер!
Книга хотя и составлена из трех разных произведений, производит впечатление единой истории. Истории о ребенке, "заплутавшем в дебрях теологии", по определению одного из персонажей. Ребенке, который, однако "не святой, и долго бы не выдержал". И не выдерживает.
Героиня первой повести "Маша Чок-Чок" гордится тем, что родилась в семье поэтов, которых она не относит к роду человеческому, под яблоней - деревом Аполлона и видит себя чуть ли не Божьей избранницей и терпеливо дожидается Второго Пришествия Христа или хотя бы императора Нерона, который задал бы себе труд сделать из нее мученицу. Однако на безрыбье и рак - рыба. За неимением Нерона дите пытается обратить в истинную веру свою родственницу, у которой её оставили безалаберные родители. И постепенно осознает, что в этом противостоянии никто не поддержит её, что Христос не придет ни завтра, ни послезавтра, а родители покинули её, потому что "если им и есть чего стыдится, то только её". Идеалы останутся им, а проблемы - ей, лишней и среди поэтов, и среди простых смертных.
Тема, мягко говоря, не новая, однако раскрыта действительно забавно. Все-таки для романтика героиня еще слишком юная - она описана от трех до шести лет, и ей действительно важно знать, сидеть на горшке праведнее попой к иконам или лицом, не любит ли мама её куклу больше её самой, и как помочь сериальной героине Милогрыз выбраться из телевизора... Её выходки, видимо, призванные пробудить в тете Нине императора Нерона, так уморительно контрастируют с её великими целями, что простота конфликта не смущает.
Но мне намного интереснее пьесы, т.к. в них яснее очерчен философский и психологический подтекст и расшифровка доставила мне большое удовольствие.
Легенда о Фаэтоне в разные времена понималась по-разному, но чаще всего этого мальчика обвиняли в гордыне, в стремлении присвоить себе божественную власть своего отца и даже сравнивали его с Люцифером. Однако сам персонаж ведет себя вполне кротко, как в античном мифе, так и в этой интерпретации. Рассмотрим вначале саму легенду.
Когда Эпаф дал Фаэтону пощечину и выставил его, заявив: "Ты не сын Гелиоса!", тот ничего не ответил и не посмел даже зайти во дворец своего отца. Бог снял свой солнечный венец, чтобы не обжигать мальчика, обнял его, и сказал - конечно, я твой отец, я дам тебе все, что ты хочешь, ты можешь мне верить! Но Фаэтону было этого недостаточно, ему было нужно заставить Эпафа и ему подобных поверить, поэтому он попросил Гелиоса дать ему свою солнечную карету. И бог отдал ему свою колесницу, с которой ребенок (ему было никак не больше тринадцати лет) справиться и не пытался, а позволил коням (милейшим тварям, питающимся человеческим мясом) нести, куда им захочется, чуть не спалил всю землю и был убит Юпитером. Гелиос же ни в чем не осудил своего сына, плакал у его могилы вместе со своими дочерьми, гелиадами, которые так и остались у могилы и превратились в тополя.
Мария переносит эту историю в христианский контекст. Фаэтон, как и его легендарный прототип, хочет доказать, что он - дитя Божие, что Бог любит его и на его стороне, для этого он становится крестоносцем и намерен дойти до Иерусалима и стать светом миру и солью земли. Но Эпаф, как непосредственное начальство, всячески охлаждает его пыл, насмехается над ним и заверяет, что тот пребывает в прелести и все, что он может понимать о нем - вздорная и высокомерная фантазия. Душа Фаэтона и правда не проявляет особого смирения и тот по неопытности не придумывает ничего лучше как отречься от нее и сделать вид, что не имеет к ней никакого отношения. Христианским путем было бы воспитывать ее, умывать и довести её до Царства Небесного. Но отказавшись от нее в угоду Эпафу, он и её наделяет не свойственной ей демонической властью, и крестоносцам больше не верит, и на Бога надеяться не смеет, потому теперь истинность своей веры нужно либо доказать всем остальным (что невозможно, т.к. они в этом не заинтересованы), либо плюнуть на все и слушать зов души, которая уже отравлена предательством и намерена мстить. Однако Фаэтон при всей своей наивности хотя бы допускает мысль, что в чем-то отступил от Божьей правды, и это дает ему шанс на спасение. С его тополиными сестрами дело обстоит еще печальнее.
Конечно, редкий разговор о средних веках не затрагивает тему инквизиции. Однако, чтоб вы знали инквизиция - это не только ценный мех в виде костров и пыток, но и неустанная забота о спасении вашей бессмертной души. По крайней мере, они это декларировали и автор берет на себя смелость допустить, что хоть один инквизитор при определенном стечении обстоятельств мог действительно задаться целью от имени церкви помочь сбившимся с пути людям, а не замучить их.
Кто там у нас примеряет на себя Божью власть, понятия не имея, что с ней делать? Да, вы совершенно правильно догадались :) Но он уже исправился, честно! Вырос, поумнел, научился в случае крайней необходимости использовать свой мозг и даже поддерживать других в этом похвальном стремлении. И всё же - ох, нелегкая это работа - из болота тащить бегемота! А сестричек - еретичек - еще тяжелее! Женская логика - страшная ересь, которую не искоренишь, используя логику общечеловеческую. Тем более, что сестрички - еретички не душеспасительных бесед от него ждут, нет. Они вросли в землю и шага сделать не могут потому, что любой шаг для них - преступление, и они им нужно, чтобы это было не их преступление. Поэтому пусть уж либо сжигает, либо оправдывает по всем пунктам. А оправдать - значит, подтвердить, что они добрые христианки и их душевное состояние не оставляет желать лучшего, т.е. благословить самый страшный для христиан грех и признать его угодным Богу. И законсервировать их там на веки вечные. И хотя на этот раз он лучше справляется с возложенной на него ответственностью, мне кажется, тут автор немного не дотянула. От инквизитора читатель вправе ожидать лучшей богословской подготовки и большей уверенности в своих действиях. Даже если он инквизитор поневоле, он не должен вести себя, как психолог - стажер, который впервые в жизни сталкивается с человеком, у которого не все дома, и не знает, с какой стороны к нему подойти и как не сделать все еще хуже, поэтому от всех серьезных вопросов либо отшучивается, либо пугается, что они сами этого не понимают. Но этот недостаток скрашивается тем, что помимо прямого, конфликт имеет символическое развитие и решение, не выбиваясь из сюжета, так что в целом книга произвела на меня очень сильное впечатление. Очень глубокие и лиричные произведения, с юмором и с непредсказуемым сюжетом. Надеюсь, что и произведения на такую непопулярную сегодня тему найдут своего читателя :)

Книга попалась мне случайно, и честно сказать, читать неизвестного автора по-началу не хотелось, но лестный отзыв знакомой сделал своё дело. Прочитала за один присест, настолько интересным и оригинальным оказался стиль Марии. Ни на что не похожий сюжет затягивает с первых страниц, конечно, какие-то моменты остаются так и не понятыми, но это не делает книгу хуже, наоборот заставляет хорошенько подумать, что пыталась сказать автор. Коротко говоря, восторг! Хочется, чтобы таких нестандартных авторов было больше. Ждём новых произведений! Спасибо!

Мария Кравцова – ещё очень молодой автор. Но уже сейчас её стиль самостоятелен и уникален, образы убедительны и целостны при всей их художественной сложности, философской глубине и культурной насыщенности, мировоззрение отличается оригинальностью, смелой, даже во многом парадоксальной новизной и чистотой. На мой взгляд, это очень свежее, радостное и светлое явление в современной литературе.
Мария выбрала литературное творчество ещё в детстве, сначала в качестве своего любимого занятия, а затем и в качестве профессии. После школы она поступила в Литературный институт им. М. Горького и окончила его в 2014 году. Её произведения публиковались в ярославских и московских изданиях. Автобиографическая повесть "Маша Чок-Чок", увидевшая свет на страницах ярославского журнала «Мера», произвела очень яркое впечатление на читателей оригинальным стилем, свежестью художественных образов, непосредственностью восприятия мира и мастерством, столь удивительным для юного автора. Эта повесть вместе с пьесой «Гелиады» вошла в первый сборник Марии Кравцовой «Гвоздика Фаэтона», изданный в 2015 году. При чтении сборника испытываешь совершенно отчетливое ощущение диалога с прекрасной вечностью мировой классической литературы. Применение интертекста в творчестве – сейчас не только не редкость, но практически сложившееся правило. Тем не менее, далеко не у каждого молодого автора встречаются одновременно – столь трепетное отношение к мировому литературному наследию и столь свободное обращение с его живыми, вечными образами. Эти образы становятся современными и актуальными благодаря тому новому дыханию и смыслу, которыми наделяет их молодой писатель. В пьесе «Гелиады» отчетливо прослеживаются традиции Мориса Метерлинка, но при этом она далека от всякого рода подражательности. Символизм в ней переплетается с отдельными традициями романтизма, постмодернизма и реализма, но очевидно, что первостепенными для автора являются не рамки жанра и направления, а судьба, характер и внутренний мир самих персонажей, которые всегда представляют для Марии главную ценность: «… я всю жизнь считала себя лишь образом, персонажем, пусть эпизодическим, упоминаемым один-единственный раз на странице 284, но только самой гениальной книги, где ангелы трубят в свою трубу» (из повести «Маша Чок-Чок»). Полное совпадение авторского «я» со своими персонажами в художественном пространстве, сопереживание, вживание в образ не может оставить читателя равнодушным ни к одному, даже самому эпизодическому действующему лицу.
Марию Кравцову волнует множество вечных и насущных вопросов: философских, религиозных, нравственных, культурологических, исторических. Ирония и юмор переплетаются в её творчестве с трагическими темами, с глубоким осмыслением и переживанием вечных антитез: добра и зла, милосердия и жестокости, любви и ненависти, страдания и счастья, вины и искупления, реальности и идеала. Отдельное место занимает в её произведениях вопрос веры, а точнее – взаимоотношения религии и веры. Он рассматривается на фоне мировых исторических событий, и христианские мотивы парадоксальным образом переплетаются с мифологическими, вновь напоминая о неразрывности общего пространства духовной жизни человечества, несмотря на историческую пропасть, разделяющую далёкие эпохи. Мария всегда стремится наделить понятия добра и зла живым, не книжным и не дидактическим смыслом. Этот смысл реализуется в конкретных формах на примере поступков и высказываний персонажей.
Всем очень советую прочитать книгу, желаю автору счастья и вдохновения!