658

Индуисты были тысячу раз правы: именно белый, а не черный, естественный цвет скорби.

Больше всего его заботило, как его воспринимают другие люди. В свете этого восприятия ему было безразлично, являлся ли он на самом деле лгуном или вором, и он не думал, какие последствия будут у его лжи и кражи для тех, кому он лгал и кого обкрадывал. Это беспокоило его не настолько, чтобы перестать врать и красть. Но беспокоило достаточно, чтобы после каждой новой кражи мучиться угрызениями совести. Достаточно, чтобы ненавидеть себя и мечтать о смерти.

Ему лучше всего работалось в одиночку. Во время коллективных мозговых штурмов ему хотелось выйти из помещения.

Для Мадлен люди в целом были чем-то положительным (за исключением редких недоразумений вроде Сони Рейнольдс). Для Гурни общение, как правило, означало напрасную трату энергии (кроме редких счастливых исключений вроде Сони Рейнольдс).

Это удивительно, как быстро можно привыкнуть даже к самой жуткой катастрофе.

Когда мы неправы, мы готовы горы свернуть, чтобы доказать, что мы правы.

Чтобы узнать правду о себе, я должен перестать настаивать на том, что я ее уже знаю.

За годы разговоров с людьми, бьющимися в истерике — на месте преступления, в приемной скорой помощи, в любой сумятице и неразберихе, — он открыл верный способ успокоить собеседника. Нужно задать ему несколько простых вопросов, на которые он может ответить «да».

Старое правило продавцов: когда говоришь по телефону, улыбайся - от этого ты звучишь дружелюбнее.

Быть может, если изменения происходят постепенно, мозг их не регистрирует, пока они не достигают критического размера.