В овраге. Невеста

В свое время литературный критик Дмитрий Овсянико-Куликовский провозгласил, что суть чеховской повести - изображение зла и греха в процессе становления новой крестьянской буржуазии. Безусловно такой мотив в произведении присутствует, но я бы не сказал, что он доминирующий. Эта повесть не столько о социальном векторе развития крестьянства, сколько о духовных процессах, творящихся в душах людей, о том, как они видят и понимают правду и справедливость.

Вот такой парадокс получается, повесть о грехе и зле, но окончательных злодеев в ней нет. Каждый из участников изображенного действа не осознает своей несправедливости и неправедности, даже Аксинья ведет себя в рамках понимаемой ей по своему справедливости. Беда этих людей в лютом невежестве, подчиненности инстинктам, душевной нищете, а следовательно - в крайней примитивности их внутреннего мира. Высокие человеческие чувства здесь не то что не ценятся, они не находят здесь применения, результаты их проявления оказываются столь же трагичны, как и результаты выражения "мелких" душ.

Самый лучший пример - жена главы семейства Варвара, которая из лучших побуждений посоветовала мужу записать Бутекино на новорожденного сына Анисима и Липы, в результате это благое начинание привело к гибели младенца. Добро и зло перемешиваются друг с другом, нет никаких четких ориентиров, такое впечатление, что всё, что творится в Уклееве, происходит в каком-то тумане и мраке.

Тут самое время вспомнить название повести - "В овраге", это своего рода прообраз преисподней, в котором "не переводилась лихорадка и была топкая грязь даже летом... Здесь всегда пахло фабричными отбросами и уксусной кислотой... " Эта грязь и отбросы - они везде, в том числе и в душах живущих здесь людей, они все разные, но они плоть от плоти своего родного "оврага".

Глава семейства Цыбукиных - Григорий - делец и обманщик, но готовый на любые уступки и даже жертвы ради семьи, недалекий и безропотный Степан, склонный с пусканию пыли в глаза и авантюризму Анисим, расположенная к праведности Варвара, богобоязненная Липа, наконец, знающая свою выгоду красавица Аксинья - все они жертвы своего оврага. Хотя, насчет жертв я, наверное, не совсем прав, Аксинья не выглядит жертвой, духовных терзаний она не имеет, нет той душевной глубины, при которой они возможны, и в результате именно она прибирает в свои руки все материальные ценности семейства Цыбукиных. Тут можно обратить внимание на её имя, ведь Аксинья (Ксения) означает гостью или чужеземку. Да, вот она - представительница того самого нового капиталистического мира - Молоха, нищая духом, коей уготовано наследовать. Далее напрашивается - Царство небесное, но нет, ей суждено наследовать овраг вместе с его мутью, мраком и туманом.

И с полным отсутствием справедливости, ведь Аксинья ни перед кем и никак не ответила за жесточайшее убийство младенца, обваренного ею кипятком. Более того, все, в том числе и благонравная Варвара, осудили в смерти ребенка несчастную Липу, дескать не уберегла. Деградирующая мораль жителей оврага изменяет даже факты ближайшего прошлого, закрывая им глаза на неприкрытое преступление. Торжествует фраза, произнесенная Анисимом несколько раз в разговоре с Варварой: "Кто к чему приставлен" - каждый получает то, к чему приставлен.

И все же, несмотря на мрачность описанного оврага, повесть не оставляет ощущение беспросветности. Максим Горький рассмотрел в ней "ноту бодрости и любви к жизни". Носителем этой ноты становится обретшая духовную силу после встречи со "святыми из Фирсановки" Липа, она уходит из Уклеева, покидая пространство оврага-преисподней, устремляясь к "небу", она становится выразителем идеи любви и прощения, которое на последних строчках повести из её рук в виде пирога с кашей принимает опустившийся Цыбукин.

«Казалось, что они уже до такой степени пропитались неправдой, что даже кожа на лице у них была какая-то особенная, мошенническая».

Повесть «В овраге» стала финальным аккордом серии произведений Чехова о русской деревне, в которой отражены самые безотрадные впечатления писателя от его жизни в подмосковном Мелихове в течение 6 с лишним лет. Автором здесь описаны соседние с Мелиховым фабричные сёла – Угрюмово и Крюково. Антон Павлович говорил, что, несмотря на обобщающий смысл повести, некоторые герои существуют и в реальности, где они ещё хуже. Ведь Чехов, разрушая народнические иллюзии, изображает беспросветную и страшную жизнь крестьян, лишая их всё же не только романтической идеализации, но и сексуальной распущенности. Хоть автор и признавал, что пьянство и разврат в деревне порой начинаются с детских лет, но писать об этом он считал нехудожественным.

Овраг, в котором лежало село Уклеево, обретает в повести символическое значение. Он сравнивается писателем то с ямой, то с бездонной пропастью.

В центре повествования - зажиточное семейство Цыбукиных: старик Григорий, его вторая жена Варвара, взрослые сыновья от первого брака Анисим и Степан, невестки Липа и Аксинья. Наиболее ярко выглядят женские образы. Эти красивые, видные жёны, спустившиеся в овраг по очереди, но приблизительно в одно время, оказались совсем разными. Первой появилась Аксинья, сразу проявив деловую хватку и ощутив себя хозяйкой в доме. Через год глава семейства женился на приятной и ласковой Варваре. Старший Цыбукин любил свою семью больше всего на свете. А деревенских мужиков он ненавидел и держал их в страхе. При этом, однако, старик Григорий не запрещал жене подавать нищим, странникам, богомолкам, мужикам, уволенным с работы за пьянство. Но всё же благотворительность Варвары выглядит какой-то поверхностной и показной, в ней чувствуется фальшь. Главное для этой женщины - чтобы не осудили люди, то есть мнение других, а суда собственной совести она не опасается. Поэтому под тайным покровом, похоже, можно всё.

Кульминационным моментом повести стало умышленное убийство (из-за наследства) Аксиньей невинного новорожденного младенца Липы, оказавшейся в овраге последней. Совсем ещё юная Липа всегда боялась Аксинью и заранее чувствовала угрозу, исходящую от этой змееподобной женщины с немигающими и наивными глазами. Безответная девушка говорила матери: «И зачем ты отдала меня меня сюда, маменька!». Видимо, поэтому молодая мать, потеряв сына, даже не рассказала никому, как всё произошло, а свидетелей не было. И родственники упрекали потом Липу в том, что она не уберегла ребёнка. То есть они могли думать, что это она сама во время стирки случайно ошпарила малыша кипятком. Или же им просто удобно было так считать, ведь уточняющих вопросов никто и на задавал.

Встреченные ночью молодой матерью, несущей из больницы домой своего умершего младенца, добрые и сочувствующие странники, которых девушка приняла за святых, отнеслись к ней «с состраданием и нежностью» и попытались утешить мудрыми, искренними словами:

«Жизнь долгая - будет ещё и хорошего, и дурного, всего будет».

Простодушная Липа не прижилась в порочном овраге, где всё пропитано неправдой и злом. В отличие от неё, Варвара укрепила своё положение и стала там своей. Но её благотворительность почему-то была избирательной и не распространялась, например, на старшего сына Анисима (мужа Липы). После его ареста сила отца заметно пошла на убыль, уже и люди меньше его боялись. Варвара же в ожидании судебного приговора «только дрожала вся, и это не от страха, а от сильного любопытства». Анисим попал на каторгу за подделку и сбыт фальшивых денег и через какое-то время прислал оттуда слёзную мольбу о помощи, но для него не нашлось у благодетельницы ни жалости, ни сострадания. О больном каторжнике предпочли забыть, поддержать его не захотели. А сам старик Григорий к тому моменту тронулся умом от беды, случившейся с любимым сыном, и тоже оказался никому не нужным. И бразды правления всем большим хозяйством взяла в свои руки предприимчивая Аксинья, предварительно выгнав (с молчаливого согласия остальных членов семьи, в том числе и добродетельной и благочестивой Варвары) из дома Липу, не затаившую, однако, на неё после всего ни капли злобы. В самом конце повести, встретив на дороге полубезумного, несчастного и голодного старика Цыбукина, изгнанная из дома невестка подала ему кусок пирога с кашей. С полными слёз глазами и дрожащими губами он взял и стал есть...

Важными основами художественного мира позднего Чехова стали «правда и красота», которые, будучи неразрывно связанными друг с другом, «всегда составляли главное в человеческой жизни и вообще на земле» («Студент»). Писатель пытается сквозь правду быта разглядеть истину бытия, под наносным слоем пошлости он стремится отыскать зёрна подлинной красоты и добра. Ведь окружающая пошлая действительность - это только видимая поверхность жизни. И этот грязный налёт – нечто постороннее и чуждое людям, но в то же время властное и покоряющее их. Снимая же мутные верхние слои, Чехов ищет кристально чистый источник, в котором скрывается внутреннее ядро непреходящих человеческих ценностей. И главная задача позднего Чехова, сосредоточившего свои усилия на постижении реальной самости в повседневности, – поиск даже в самой неприглядной жизни людей элементов добра, истины, красоты и любви.

Зёрна нравственности дают всходы, попадая лишь в подготовленную почву, вспаханную этическими законами жизни. Однако, в душе человека, образно говоря, в худшем случае можно обнаружить залежные земли, но не целинные, потому что тысячелетия культуры, работы человеческой мысли и сердца отразились на каждом из нас. И среди океана невежества и нужды Чехов пытается уловить хоть какой-то луч света, пусть даже мгновенно осветивший тьму и тут же исчезнувший. В овраге зло и неправда торжествуют по всем фронтам, но «как ни велико зло, всё же ночь тиха и прекрасна, и всё же в Божьем мире правда есть и будет, такая же тихая и прекрасная, и всё на земле только и ждет, чтобы слиться с правдой, как лунный свет сливается с ночью…».

Свой последний рассказ «Невеста» Чехов писал параллельно с финальной пьесой «Вишнёвый сад», почти все персонажи которой (кроме Лопахина) застыли в каком-то невротическом постоянстве и закостенелой неизменности. И в этих двух произведениях (прозаическом и драматическом) можно даже увидеть пару перекликающихся героев-мечтателей: Петя Трофимов («Вишнёвый сад») и Саша («Невеста»). Петя – вечный студент, а Саша – бывший вечный студент, который учился («с грехом пополам») в Училище живописи 15 лет.

В заколдованном круге, из которого очень сложно вырваться, неожиданно обнаруживают себя многие чеховские герои. Но зачастую это происходит неосознанно или в достаточно зрелом возрасте, когда изменить что-либо уже не представляется возможным. Героиня же рассказа Надя Шумина ощутила своё пребывание в порочном круге в 23 года, будучи невестой. О замужестве девушка страстно мечтала в течение 7 лет, «а между тем радости не было, ночи спала она плохо, веселье пропало…». «И почему-то казалось, что так теперь будет всю жизнь, без перемены, без конца!». У Нади вдруг открылись глаза, и она увидела всё в новом свете. Невеста поняла, что глуповатого жениха своего она совсем не любит. Надя стала видеть «во всём одну только пошлость, глупую, наивную, невыносимую пошлость… И каждую минуту она готова была убежать, зарыдать, броситься в окно». Оказались разрушенными иллюзорные представления героини о других людях. А это открывшееся восприятие окружающего мира и себя в нём не позволило ей оставаться прежней, толкая к новой, широкой и просторной жизни, полной тайн. И Надя со свойственной юности безжалостностью покинула родной дом, уехав учиться. Осуждать её за это очень сложно, на мой взгляд. Ведь любой человек должен помнить о своём долге не только перед другими, но и перед самим собой. И если бы Надя не уехала, то потом она всю жизнь жалела бы об упущенных возможностях. А так она сделала для себя всё, что было в её силах.

Советскими литературными критиками был притянут за уши уход Нади якобы в революцию. Но ни в одном из сохранившихся черновых вариантов «Невесты» слов о том, что героиня уходит в революцию, не было. Более того, Чехов, наоборот, последовательно устранял конкретность и усиливал недоговорённость и многозначность в обозначении будущего Нади.

Героине удалось разорвать заколдованный замкнутый круг, изменить предначертанный семейный сценарий и не повторить несчастную судьбу своей матери, когда-то признавшейся: «Дайте же мне свободу! Я ещё молода, я жить хочу, а вы из меня старуху сделали!». Ведь этой женщине тоже страстно хотелось жить, но «она не любила своего покойного мужа и теперь ничего не имела, жила в полной зависимости от своей свекрови». Жизнь дочери точно будет другой, но будет ли она счастливой? Ответа нет, финал оставлен открытым: Надя, «живая, весёлая, покинула город – как полагала, навсегда». Эти слова «как полагала» были добавлены автором в самый последний момент. И с их помощью Чеховым вновь соблюдено контрастное равновесие (как, например, и в предпоследнем рассказе «Архиерей») между оптимистичными и пессимистичными ожиданиями, радужными мечтами и возможной жёсткостью реальности.

Последний рассказ Чехова, небольшой, необычный, глубокий и светлый. Главные герои - Надя Шумина и ее друг, дальний родственник Саша, бедный и больной. В доме Нади идет подготовка к свадьбе. Свадьба назначена, бабушка и мама собирают приданное, жених снимает и обставляет двухэтажный дом, а сама Надя в раздумье. И все кажется потечет по обычным законам, венчание, брак, дети, Надя смирится с тем, что ей не по душе...
А Надя решается изменить свою жизнь. И с этого момента я все ждала, что же пойдет не так - от нее откажутся родственники, в ее личной жизни произойдет нечто обычное и трагичное, она сама испугается своего поступка? Но все оптимистично, рассказ дарит надежду и полон замечательных мыслей, так свойственных творчеству Чехова.
Мне этот рассказ показался каким-то завещанием-напутствием Антона Павловича: не боятся менять жизнь, остерегаться праздности и мещанства, прислушиваться к своему сердцу.

Я еще вернусь к этому рассказу обязательно.

Если честно, я не ожидала, что мне что-нибудь понравится у Чехова. Но этот рассказ выделился.

Юная девушка, семь лет мечтавшая о замужестве (а о чем еще в глубокой провинции мечтать юной девушке?), наконец-то находит жениха и начинает готовиться к свадьбе. И чем ближе торжественное событие, тем сильнее она сомневается (и в этом нет ничего удивительного, даже в наши дни бытует стереотип, что брак - это один раз и на всю жизнь, а женщина после развода разве что в проститутки может податься). Масла в огонь подливает молоденький интеллигент, наведавшийся в гости. "Нельзя так жить!" - увещевает он. "Так жить нельзя!" - решает она. И сбегает в Петербург учиться.

Красиво ли она поступила? Нет. Обидела и жениха, даром что его тут жаль меньше всего, и на мать с бабкой навлекла позор (а мы помним, что дело происходит в провинции, где весь этот мусор социальных условностей крепчает тем сильней, чем ослабевает в цивилизации). Но осуждаю ли я ее? Нет, я завидую ее решительности.

Возвращение "блудной дочери" домой задело меня сильнее всего. Мне понятны ее чувства, когда Наденька вновь очутилась в своей старой комнате и улеглась в свою старую мягкую постель. Мне близки ее размышления о том, что когда-нибудь этот дом будет снесен, уничтожен не человеком, так временем, и некому о нем будет вспомнить. И та последняя, тонкая ниточка, что удерживала ее там, дома, это невысказанное обещание встречи с Сашей... оборви ниточку - и больше ничто не сможет удержать вольную птицу.

Тянуть ли лямку "обязательств" по отношению к семье и быть глуьоко несчастной? Или отринуть отжившие себя оковы и воспарить навстречу ясному небу? Надя свой выбор сделала. И я не думаю, что он неверный.

В этом рассказе в его первых словах удивляет противоестественность описываемого.

Село Уклеево, где происходит действие, расположено в овраге. Естественно, что никогда не строили в оврагах деревни или тем более села.

В селах, где была церковь, стремились возвести ее на высоком, заметном месте.

Не селились люди в оврагах, поскольку в них не бывает плодородной земли, необходимой для сельского хозяйства, всегда в овраге сыро и гнилостно. А главное, что не позволяло там жить безопасно это то, что рано или поздно строения в овраге затопит паводком или другими водотоками, что всегда заполняют любой овраг.

Для ситценабивных или кожевенных фабрик, о которых говорится в рассказе, требуется много воды. Потому возводили фабрики возле водоемов. Чаще всего водоемами были искусственные накопители: пруды. Ведь запруды позволяют набирать необходимый объем воды, а излишек сбрасывать через регулируемый сток. Вот под водоемы необходимы были впадины, но расположенные в долине. Там, где есть родниковые источники или небольшие речки, которые можно перегородить. В таком случае любой самый внезапный разлив не угрожал катастрофическим затоплением, как бывает в овраге.

Людям свойственно выбираться из оврагов.

Вместе с этим оврагом, Чехов в начале рассказа почти во всем смеется над читателем и героями. Он то нагоняет «сумраку», мрачности, трагичности, то откровенно по-чеховски иронизирует.

Так, жизнь в селе Уклеево настолько бедна, что местные ничего подметить не умеют. И другого не рассказывают, кроме истории о дьячке, съевшем всю икру на свадьбе.

В селе грязища, свирепствует лихорадка и сибирская язва. Правда, страшнейшей инфекционной сибирской язвой почему-то заражается только скот, а про людей не известно.

Вот телефон в волостном управлении сломался от того, что завелись в нём тараканы и клопы. Наш человек не знаком с бытом тех лет, когда с человеком в его жилье неизменно соседствовали насекомые. Чаще всего ему невдомек, что у клопов и тараканов разные пристрастия и концентрировались они в разных местах. Для чеховского современника это абсолютно понятная шутка.

Селяне побогаче по праздникам носятся на повозках и «давят телят». Сегодняшнему читателю мало, что соображающему в упряже и конных экипажах, «давить телят» на колясках все равно, что мерседесы вдрызг разбивать.

Вот, наконец, Липа - красивая девушка.

Так представишь эту «красоту», – слабую, одновременно смуглую и бледную, да ещё с руками как «две большие клешни», то право, не знаешь смеяться громким смехом или плакать.

Вот Анисим Цыбукин, фальшивомонетчик, как всякий мошенник, похожий на Остапа Бендера.

Так, кажется и шел бы этот рассказ своим чередом: очевидный гротеск и карикатура на мещанскую жизнь. На семью Цыбукиных, ужасных людей-кровососов, обманывающих и отнимающих последнее у простого рабочего и сельского народа. Но Чехов не был бы Чеховым если бы не повернул действие в совершенно неожиданную сторону.

Началось все с Варвары. В семью иродов Цыбукиных автор «неожиданно поселяет» необыкновенную, странную для этой семьи, женщину, ставшую женой хозяина дома. Она всем сердцем понимает:

Варвара помогает нищим, странникам, богомолкам, больным. В доме от этого стало веселее, легче, светлее. И, что удивительно, никто в семье не возражает против того, что она делает добро, тратит нажитое.

События со свадьбой и арестом Анисима становятся отправными в рассказе. После них люди стали открываться с новой необычной стороны. О всех, даже в старике Цыбукине открывается что-то хорошее. Во всех, кроме гадюки Аксиньи.

На свадьбе появляется удивительный человек подрядчик-плотник Елизаров по кличке Костыль.

Мастеровой, человек делающий своими руками прочные, необыкновенные вещи, ремонтирующий мебель, строящий дома по всему уезду. Для людей. Для жизни и добра. И сам он добрый, мирный, теплый русский человек.

Вот и Липа и ее мама оказываются замечательными.

Липа, пережившая страшное горе, убийство своего ребенка кажется слабой, забитой. Но она жива. И в ней та самая кротость и святость. А ее жизнь не месть, не отчаяние, хотя и горе, но все прощение и доброта, и надежда на будущее, на свет, на божью справедливость.

А какова эта потрясающая сцена ночью! Когда Липа с умершим ребеночком на руках в темноте встречает двух мужиков, старого и молодого, с подводами. Их разговор о смерти сыночка.

«— Вы святые? — спросила Липа у старика.

— Нет. Мы из Фирсанова.

…

— Ничего... — повторил он. — Твое горе с полгоря. Жизнь долгая — будет еще и хорошего, и дурного, всего будет. Велика матушка Россия!»

И все они: и Липа, и Прасковья, и Елизаров, и мужики, – тот самый русский народ. Кроткий, светлый народ. В чем-то странный, в чем-то святой.

Перечитанное, любимое.

Чеховское пространство...Кажется, это какой-то феномен. Д. Быков в своей лекции «Лекция Чехов как антидепрессант» Дмитрий Быков утверждает примерно следующее: Чехов не религиозен в общепринятом смысле. Его мир устроен не по нравственным или логическим законам-а по некому музыкальному, эстетическому закону. Перечитывая Чехова сейчас, я вспоминаю эти слова и не могу с ними не согласиться.

Сюжет здесь как будто бы не главное. Село Уклеево, расположенное в овраге. Знаменито тем, что "то самое, где дьячок на похоронах всю икру съел."(грустный и обаятельный чеховский юмор)
Люди, семьи, характеры, лица, голоса. Наброски, зарисовки, штрихи к портрету. Авторский взгляд фокусируется на семье мещанина Григория Цыбукина. Здесь образы выписаны подробно и выразительно. Но ...и здесь нет главных героев.

Перечитывая, я словно увидела другой ракурс повествования. Будто Творец небесный задумчиво смотрит на землю, на дела рук своих. И злодейства людские, и хитрость, и чистота- всё Ему не в диковинку. Грустно смотрит, как на шкодливых детей. А дети томятся на земле и, в свою очередь, обращая свои взоры в космос, гадают: что же такое наша жизнь, в чём же наше спасение.

...зачем нам вера...

зачем мы пришли в этот мир...

...и чем же сердце успокоится.

Шесть баллов из пяти, пятнадцать из десяти.

Рассказы «Палата № 6» и «Невеста» мне кажутся двумя некими полюсами в творческих поисках А.П. Чехова.
«Палата № 6» представляется символом бесперспективности, темноты и несправедливости российской дореволюционной действительности. А в «Невесте», наоборот, даётся пример перспективы и возможности новой светлой жизни. Не случайно оба рассказа были любимейшими в советском литературоведении. А цитата из рассказа «Невеста»:

стала девизом всех борцов за либеральные реформы сразу же после выхода рассказа из печати. Кажется, еще большевиками эти слова начали тиражироваться максимально возможно. Помню их на плакате, кумаче и мраморе.

Для понимания идеи «Невесты», особенно применим, как говорит мой товарищ, «ути-литарно-исторический метод анализа, правда не без примеси личностной оценки». Как всегда, разбирая рассказ, помним, что Чехов писал в условиях цензуры. Чтобы обеспечить печать произведению, а себе средства на жизнь и лечение, он писал так, чтобы нельзя было ни за что зацепиться. Мы же должны видеть шире.
В рассказе простейший, житейский сюжет. Невеста бежит из дому, чтобы не пойти под венец. Скрывается от нелюбимого жениха, стремясь начать новую жизнь. Она уезжает в Петербург учиться.
Каждый раз я удивляюсь таланту А.П. Чехова мгновенно «втянуть», вовлечь читателя в рассказываемую историю. И умению одним, двумя предложениями так описать каждого героя, что читатель видит его словно наяву.
В рассказе всего шесть персонажей. Из них три мне нравятся:
Надя Шумина, невеста, девушка 23-х лет;
отец Андрей, соборный протоиерей;
Марфа Михайловна, бабушка Нади, хозяйка торговых рядов на ярмарке и двухэтажного дома с садом.
Три персонажа не нравятся:
Александр Тимофеевич (Саша), молодой человек, служит в мастерской литографии.
Андрей Андреевич, жених Нади, сын протоиерея;
Нина Ивановна, вдова, мать Нади.
Нина Ивановна давно осталась без мужа, задумчива, туманна, увлекается то гипнотиз-мом, то философией, в пенсне, ничего не делает, полностью материально зависит от свекрови Марфы Михайловны.
Андрей Андреевич полный и красивый молодой человек, закончил университет, филолог, играет на скрипке, никогда нигде не работал, материально зависит от отца, откровенно глуп.
Отец Андрей, беззубый старик, добрый. Можно себе представить каких сил стоит ему содержать здорового, взрослого сына-бездельника, служить молебны у себя в соборе и на домах у жителей города. И в снег, и в дождь, и в зной, и в мороз, и ночью если надо, подыматься и идти, ехать исповедовать, причащать, соборовать…
Марфа Михайловна, полная, пожилая женщина. Кто, кроме нее, тянет все дела? Она, наверняка, сама. Самостоятельно управляет большим домом и прислугой. Обеспечивает двух взрослых женщин,содержит Сашу с детства, и чуть не пятнадцать лет, пока учится. И днем и ночью единолично ведет дела с принадлежащими ей торговыми рядами. Боясь разорения, выбирает торговцев, считает арендную плату, отступные городскому начальству. Думает, что сделать, чтобы сберечь торговые ряды от пожара, воровства и прочее, прочее. А ряды ведь рядом с домом. Купцы, промышленники в то время селились возле свого промысла или производства, а то и вовсе всё размещалось в одном доме. Сторож, то и дело появляющийся в рассказе со своей колотушкой

Он ведь охраняет, те самые торговые ряды, показывая стуком, что не спит. И Марфа Михайловна долго не спит, все думает, все заботится.
Саша чуть ли не пятнадцать лет учился в училище то живописи, то архитектуре, а работать стал в литографии. Выглядит всегда как неопрятный человек. Вид его какой-то несвежий, заношенный и больной

. Шутит он скучно, склонен к морализаторству. Саша упрекает Марфу Михайловну за то, что в ее доме (в доме, в котором сам с детства нашел приют и, по-прежнему, приезжает сюда отдыхать) прислуга спит на лохмотьях в полуподвале, «…вонь, клопы, тараканы...». Совершенно непонятно почему он, мечтающей о светлой, новой жизни, о царствии божием на земле, сам не может элементарно навести порядок, помыть, почиститься. Даже в собственной комнате у него в Москве

. Почему же он не может сделать чистыми свой быт, свою жизнь? При этом даже про труженицу бабушку Марфу Михайловну говорит, что та ничего не делает.
Саша работает в московской литографии. В те времена подобные мастерские были принадлежностью типографии, обеспечивая типографские издания иллюстрациями. Типограф-ские рабочие всегда были наиболее квалифицированными и при этом либерально, и революционно настроенными. Безусловно Саша давно проникся либеральными идеями и как все передовые люди мечтает снести старую, никудышную жизнь. Саша болен чахоткой, в конце рассказа умирает. Сам Чехов умер от чахотки через 5 месяцев после написания рассказа.
Надя, «высокая, красивая, стройная» девушка, натура тоскующая, ищущая, но реши-тельная. В общем она прекрасна и не может не нравиться читателю. Уехала от всего учиться в Петербург. Если временем действия рассказа принять период его создания, то в то время девушка ее возраста могла учиться только в одном месте. На Высших Женских (Бестужевских) курсах. О царивших там нравах лучше всего написала Елизавета Дьяконова в своих дневниках и «Посмотрите на меня» Павел Басинский . По сути на этих курсах формировались женщины либеральных взглядов и революционерок. В то время даже уже и в гимназии, не говоря уж о высших учебных заведениях, практически никто не мог высказаться с сочувствием, например, к царской власти. Или признаться в обществе учащихся в вере в Бога. Это было не мыслимо и не прилично. Современный, прогрессивный человек не мог быть таким «темным». Поэтому очень вероятно, что Надя могла «попасть в революцию».

Этого «революционного сценария» будущего для Нади мне меньше всего хотелось бы. Скорее хотелось бы обычного, человеческого счастья для нее.
Представим, что Надя не увлеклась в Петербурге революцией, а увлеклась молодым человеком. И пусть это будет выпускник университета, тоже не желающий катаклизмов.
И они вдвоем вернулись в ее город, обвенчались, сыграли свадьбу. Она ведь так долго хотела замуж! И он взял заботы Марфы Михайловны по на себя. По-новому повел дела с торговыми делами перестроил дом. (Вот уж точно бездельник Андрей Андреевич довел бы до разорения). Надя взяла заботы о доме. Родились их дети. Марфа Михайловна спокойно дожила свою жизнь, а Нина Ивановна встретила старость. Надя с мужем жили счастливо, в любви и согласии...

Вот такую новую, ясную жизнь я увидел для Наденьки. Почему бы нет...

И в наше время невесты не часто сбегают от свадьбы, а во времена Чехова это было, наверное, событие, из ряда вон выходящее… Что же побудило 23-летнюю Надю покинуть родной город, бросить жениха Андрея Андреича? Чехов подробно повествует в первых четырёх частях рассказа об обстоятельствах, вынудивших её на столь серьёзный поступок. Прекрасно видно, что это не спонтанная выходка, а хорошо продуманное, выстраданное решение.
Попытаюсь, показать основные факторы, которыми руководствовалась девушка. Во-первых, она не представляла себе будущего со своим женихом. Да, Надя разлюбила его. Поняла это достаточно поздно, но осознала, что, может быть, и не любила его никогда. Возможно, главным побудительным мотивом к свадьбе было её искреннее желание с 16-летнего возраста выйти замуж. А тут и человек положительный, из хорошей семьи, отец его соборный протоиерей. Потому она и просыпалась очень рано, что мысли не давали ей спать, мучили её – «мысли о том, как Андрей Андреич стал ухаживать за ней и сделал ей предложение, как она согласилась и потом мало-помалу оценила этого доброго, умного человека. Но почему-то теперь, когда до свадьбы осталось не больше месяца, она стала испытывать страх, беспокойство, как будто ожидало ее что-то неопределенное, тяжелое».
Конечно, очень большое влияние на неё оказал Саша, сын дальней родственницы бабушки Нади. Именно этого молодого человека после смерти его матери бабушка отправила в Москву учиться живописи, а затем архитектуре. Каждое лето он приезжал к ним, чтобы отдохнуть и поправиться от болезни. Очень долго учившийся Саша возвращался и видел, что у них ничего не меняется за столько лет – «Чёрт знает, никто ничего не делает. Мамаша целый день только гуляет, как герцогиня какая-нибудь, бабушка тоже ничего не делает, вы - тоже. И жених, Андрей Андреич, тоже ничего не делает». Конечно, современно мыслящий Саша пытается открыть Наде глаза на убогость, отсталость и бесперспективность такой жизни, призывает её ехать учиться. Своими точными замечаниями и умением убеждать молодой человек очень сильно воздействует на девушку, тем более, что разговаривает он с ней об этом уже несколько лет подряд. И его речи ложатся на благодатную почву сомнений и волнений Нади.
«- Если бы вы поехали учиться! - говорил он. - Только просвещенные и святые люди интересны, только они и нужны. Ведь чем больше будет таких людей, тем скорее настанет царствие божие на земле. От вашего города тогда мало-помалу не останется камня на камне - всё полетит вверх дном, всё изменится, точно по волшебству. И будут тогда здесь громадные, великолепнейшие дома, чудесные сады, фонтаны необыкновенные, замечательные люди... Но главное не это. Главное то, что толпы в нашем смысле, в каком она есть теперь, этого зла тогда не будет, потому что каждый человек будет веровать и каждый будет знать, для чего он живет, и ни один не будет искать опоры в толпе. Милая, голубушка, поезжайте! Покажите всем, что эта неподвижная, серая, грешная жизнь надоела вам. Покажите это хоть себе самой!»
Какой пример Надя видела в своей матери, Нине Ивановне, которая «проживала в доме, как приживалка, и должна была обращаться к бабушке за каждым двугривенным». Особенно заметным ей стало несчастное положение матери в последнее время, когда она пытается серьёзно поговорить с ней, но наталкивается на абсолютное непонимание. В поиске поддержки Надя прямым текстом говорит Нине Ивановне - «Позволь мне уехать из города!...- Свадьбы не должно быть и не будет - пойми! Я не люблю этого человека... И говорить о нем не могу». А в ответ слышит только пошлые фразы, что так бывает, что это пройдёт, «милые бранятся - только тешатся» и другую чушь. Она не слышит и не понимает родную дочь. А на крик души – «Мама, выслушай меня!... Умоляю тебя, вдумайся и пойми! Ты только пойми, до какой степени мелка и унизительна наша жизнь. У меня открылись глаза, я теперь всё вижу. И что такое твой Андрей Андреич? Ведь он же неумен, мама! Господи боже мой! Пойми, мама, он глуп!» Нина Ивановна в ответ фактически показывает дочери, как она сама глубоко несчастна и зависима – «Ты и твоя бабка мучаете меня!... Я жить хочу! жить! - повторила она и раза два ударила кулачком по груди. - Дайте же мне свободу! Я еще молода, я жить хочу, а вы из меня старуху сделали!..»
И у Нади остаётся только один человек, которому она может довериться, это Саша - «Как я могла жить здесь раньше, не понимаю, не постигаю! Жениха я презираю, себя презираю, презираю всю эту праздную, бессмысленную жизнь... Эта жизнь опостылела мне, я не вынесу здесь и одного дня. Завтра же я уеду отсюда. Возьмите меня с собой, бога ради!»
«Жребий брошен, Рубикон перейдён». Саша с Надей осуществляют фактически побег из дома, он помогает ей уехать. В последней части Чехов рассказывает о приезде Нади в родной дом спустя учебный год. Почему-то Антон Павлович не объясняет, чем занимается героиня, но по тому, что она едет в мае после экзаменов, приходится догадываться об её учебе в Санкт-Петербурге.
Визит домой ещё больше убеждает девушку в правильности её выбора. Во-первых, все уже примирились с её поступком. «Видно было, что и бабушка и мать чувствовали, что прошлое потеряно навсегда и безвозвратно: нет уже ни положения в обществе, ни прежней чести, ни права приглашать к себе в гости; так бывает, когда среди легкой, беззаботной жизни вдруг нагрянет ночью полиция, сделает обыск, и хозяин дома, окажется, растратил, подделал, - и прощай тогда навеки легкая, беззаботная жизнь!»
Во-вторых, а возможно и в главном, та жизнь, которую она оставила, была для неё бесконечно далёкой, унылой и потерянной. «Было много мух в доме, и потолки в комнатах, казалось, становились всё ниже и ниже». А новую жизнь она могла себе пока только представить и вообразить - «О, если бы поскорее наступила эта новая, ясная жизнь, когда можно будет прямо и смело смотреть в глаза своей судьбе, сознавать себя правым, быть веселым, свободным! А такая жизнь рано или поздно настанет!» Странно, конечно, звучит представление Нади о новой жизни в её старом доме и городе. Скорее, речь должна идти о той новой её судьбе, которую она сама себе выбрала, решившись на побег. О том, что её ждёт в результате её учёбы в столице. Но Чехов не рассказывает ничего про её петербургскую жизнь, отдавая читателям возможность самим нафантазировать настоящее и будущее Нади.
Фраза – «Вспомнила она почему-то, что ее мать не любила своего покойного мужа и теперь ничего не имела, жила в полной зависимости от своей свекрови, бабули. И Надя, как ни думала, не могла сообразить, почему до сих пор она видела в своей матери что-то особенное, необыкновенное, почему не замечала простой, обыкновенной, несчастной женщины».
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 308

В овраге находилось село Уклеево, о жителях которого и пойдет речь в рассказе. Село ничем не отличалось от других провинциальных российских городов и сел. Несколько фабрик, стоявших на окраине, коптили, воняли и сбрасывали в речку всякие химикаты. Крестьянские хозяйства от этого страдали, а фабриканты процветали. Повсюду грязь и распутица, даже летом.

В центре повествования семья Цыбукиных, довольно зажиточная, по местным меркам даже богатая. Старик держал бакалейную лавку, а вообще торговал чем придется. Торговля далеко не всегда была законной. Старший сын служил в городе, в полиции, а младший с невесткой помогали Цыбукину. Старик был вдовец и женился второй раз на женщине немолодой, но статной и правильной. Варвара навела в доме порядок и чистоту, быстро включилась в семейное дело и не забывала заниматься благотворительностью.

Словом, семья, как и село в овраге, была среднестатистическая. Не самая лучшая, со своими страстями и пороками, но и не изверги. Водкой без патента и маслом тухлым торговали, косарям могли фальшивыми монетами заплатить, с портнихами консервами рассчитаться, которые им и не нужны были, но жилы с работников не тянули, с соседями в мире жили, нищим подавали. Тут обманут, тут подворуют, а там облагодетельствуют. И вот в этот "овраг", в семью Цыбукиных попадает Липа, которая выходит замуж за старшего сына Анисима, девушка добрая, чистая и непорочная.

С чего же все началось? После чего посыпались на Цыбукиных напасти? После того, как старший сбился с пути истинного или намного раньше? Из последнего вопроса сразу же вытекает другой. Почему Анисим, служа в полиции, пошел по кривой дорожке? Не потому ли, что с детства видел кругом ложь и обман.