Степной волк. Сиддхартха. Путешествие к земле Востока

Наш сайт публикует отзывы на произведения Германа Гессе едва ли не каждый день; хотя и со значительным отрывом, но он входит в первую тройку самых читаемых на Livelib немецких авторов после Ремарка и Зюскинда. И, без сомнения, моя цель - сократить этот разрыв, а то и вовсе его изничтожить.

Неизвестно, был бы рад Магистр Игры в бисер, или наоборот, смущён тем, что основополагающий его роман, направленный против мещанства и бюргерства во всех его проявлениях, обрёл такую широкую популярность - в том числе и в слоях того самого мещанства, тактично именуемого средним классом.Лучший способ предотвратить бунт, как известно, - сделать его гламурным. В одиночке, восстающем против всех, чаще всего нет ничего приятного, обаятельного и привлекательного, даже напротив того. Ведь обаяние - не больше чем средство привлечь к себе сторонников. Волчью же натуру Гарри Галлера, по мнению его создателя, доказывает то, что союзов он не заключает и помощи не ищет. Один в поле не воин. Один - в степи волк.

Разочарованный герой романтической традиции (от Вертера до Чайльд Гарольда) в исполнении Гессе растерял пышное оперение незаурядности, а что осталось? Уныние, безнадёжный эгоизм, не расцвеченный ни малейшей самокритикой, чванство и наркомания. Возможно, это только моё чувство, но первую часть, до встречи с Герминой, я читала, наслаждаясь дозой сарказма, которой сдобрены галлеровские похождения. Ведь невозможно без некой иронической мины сказать: "Я незауряден! Я высокоморален! Я презираю ваш плюш, статуэтки и фикусы!", а у Галлера получается. Хотя нигде, кроме плюшево-статуэточного мирка немецких филистеров, ему не выжить, и это наш хищник прекрасно знает. Волк враждует со стадом овец, но, если они исчезнут, то своими трудами он не прокормится. Образцово-показателен тот эпизод, где Гарри сидит на приступочке перед чужой квартирой, блаженно вдыхая аромат свеженатёртых полов. Перед своим молодым другом он, кстати, оправдывается, что сам, дескать, ни дня не вытерпел бы в подобной квартирке-бонбоньерке. Волк, ностальгически ловящий ноздрями запах хлева... Волк ли?

Так что гневные филиппики Гарри в адрес бюргеров меня как-то не вдохновили. Да, метафорическое стадо без волков обленится, лишится воли к развитию. Но волк без стада, простите, сдохнет. Некого будет кушать, в смысле бичевать, язвить, критиковать. И если Галлер первой части смутно напоминал Дикого помещика из одноименной сказки Щедрина, то во второй дорос до Кисы Воробьянинова с Лизой в ресторане. В вашем возрасте кобелировать просто вредно!, герр Степпенвульф:

Вхождение надменного интеллектуала в мир танцулек, коктейлей и беспорядочных половых связей вполне естественно; недаром говорится, из тех, кто в молодости ангел, и выходят старые черти. Но Гарри придаёт своему закономернейшему желанию побеситься мистические обертоны. Он не джаз послушать идёт, а спускается за Вергилием в ад, не танцует, а робкой стопой неофита вступает в вакхический хоровод с фавнами и силенами. Но есть во второй части любопытный спор Гарри и трубача Пабло о смысле искусства. Для Гарри есть ценностей незыблемая скАла , и нечестно делать что-либо в музыке, если не можешь Моцарта превзойти. А на кой превосходить Моцарта? - с улыбкой парирует Пабло: Определять ступени – не мое дело, меня об этом не спрашивают. Моцарта, возможно, будут играть и через сто лет, а «Валенсию» не будут – это, я думаю, мы можем спокойно предоставить Господу Богу, Он справедлив... Мы же, музыканты, должны делать свое дело, выполнять свои обязанности и задачи: мы должны играть то, чего как раз в данный момент хочется людям, и играть мы это должны как только можно лучше, красивей и энергичней. Но, чтобы определить, что и как ему играть, Гарри надо вырваться из весёлого потребительского омута...

Долго я гадала, как Гессе развяжет сложную и непристойную интригу с тонко прорисовывающимся убийством в финале. Не угадала. На сцену выходит Магический театр только для сумасшедших. Интересующихся юнгианским анализом пускают без очереди, и все малопонятные персонажи, роящиеся вокруг Галлера, становятся на свои законные места. Гермина - Анима, Пабло - Тень, Моцарт - по-видимому, Самость (здорово Самость ругается!). А высокоморальный Гарри оказывается собственной Маской... Воистину, все мы - лишь собственные проекции друг другу, и сами себя тоже проецируем. Так что Я вошёл к Себе, как к любовнице, и застал Себя с Собой, и убил Себя, а Себя и Себя оставил в живых, и казнь мне - смех, пока я не сыграю эту пьесу получше. Единственной не-проекцией кажется старый ворон Гёте, и именно он бросает в зеркальную пустоту Галлерова сознания бессмертные слова:
Старых людей, которые уже умерли, не надо принимать всерьез, а то обойдешься с ними несправедливо. Мы, бессмертные, не любим, когда к чему-то относятся серьезно, мы любим шутку. Серьезность, мальчик мой, это атрибут времени; она возникает, открою тебе, от переоценки времени. Я тоже когда-то слишком высоко ценил время, поэтому я хотел дожить до ста лет. А в вечности, видишь ли, времени нет; вечность – это всего-навсего мгновенье, которого как раз и хватает на шутку.

Так-то.

Если вы сомневаетесь, читать ли мою рецензию, исходя из её названия, то можете не беспокоиться - слово "только" здесь лишнее, потому что все мы в той или иной степени сумасшедшие - можете продолжать чтение без опасений :)

Соглашусь, что книга довольно спорная, и я вполне понимаю тех читателей, которые её не приняли и выставили крайне низкие оценки. Чтобы "понять" "Степного волка", нужно дружить с модернизмом, а это течение по вкусу далеко не всем читателям, и со знанием и пониманием подходить к такому явлению как психоанализ, причем именно юнгианского толка.

Карл Густав Юнг описал архетип, который назвал тенью, имея в виду автономную часть личности, несовместимую с сознательным представлением о себе. Герман Гессе, используя такой подход, попытался разобраться с собственной "тенью". Почему я считаю, что образ главного героя автобиографичен - у него те же инициалы, что и у автора - ГГ: Гарри Геллер, а имя его анимы совпадает с его собственным - Гермина.

Анима - это тоже термин из юнгианской психологии, он означает женскую часть психики мужчины. В обычной жизни противоположные гендерные начала неосознаваемы, их можно обнаружить лишь в процессе психоанализа, чем и занимается по сути Гарри. Анима рождает иррациональные эмоции, а выражаются они в иррациональном мнении, которое представляет собой Анимус - в романе эта роль отведена Пабло.

Главный конфликт романа и главного героя в противостоянии его двух начал человеческого: самого Гарри - и животного - Степного волка. Тема двойника, расщепления личности, роднит Гессе с Достоевским, который несколько раз упоминается в романе в качестве автора, которого читает главный герой.

В каждом человеке борются два начала - доброе и злое, божественное и сатанинское, мужское и женское, отцовское и материнское, внешнее и внутренне, реальное и придуманное - дуальность неизбежна и чем она глобальнее, тем более мощным творческим потенциалом обладает человек. И выражением этой дуальности являются два крайних мыса философской мысли: от человека - ошибки природы до богоподобного человека.

Однако определить полярность возникающей дуальности довольно сложно, казалось бы, напрашивается - с одной стороны - человеческое, с другой - животное. Но не всё так просто, Гарри-человек - это, в первую очередь, бюргер и мещанин, а Гарри-волк - это художник, поэт, носитель творческого начала. Именно мещанская сущность героя попадает под софиты Магического театра, демонстрируя, что Гарри находится посередине между святым и преступником, его серость есть гарантия его живучести, он руководствуется принципом мещанина "кто не против меня, тот за меня". Кстати, как раз Магический театр, раскрывающий истинную сущность героя, анонсируется слоганом: "только для сумасшедших".

Гессе придает большое значение юмору, представляя его как мост между идеалом и действительностью. Гарри-волк неизбежно приходит к юмору, в то время как Гарри-настоящий мещанин не способен его понять. Именно юмор примиряет Гарри с действительностью жизни, именно поэтому он в большей степени Степной волк, чем человек.

Но Гессе проговаривается, что он несколько упрощает общую картину человеческого внутреннего мира, на самом деле там не два полюса, а целые тысячи, каждый человек в потенциале наделен почти бесконечным набором личностей, имеющих свои интересы и свою особенную сущность. В качестве примера приводится любая пьеса, в которой драматург выражает многообразие собственной души, представленное в образах драмы.

И вот здесь, мне кажется, самое время перейти к одному из великих драматургов нашей цивилизации, нет, это не Шекспир, это - Антон Павлович Чехов, его пьесы лучше всего иллюстрируют идею многообразия авторского Я, выраженного в образах. Но это не единственная причина, заставившая меня вспомнить нашего классика, дело в том, что я сейчас читаю книгу Дональда Рейфилда "Жизнь Антона Чехова".

Гарри Геллер в своем противостоянии мещанству показался мне очень созвучным Чехову, вся жизнь которого тоже проходила под знаком столкновения и сосуществования мещанского и творческого, обывательского и человеческого в высоком смысле, благородного и человеческого в низком смысле. Чехов предстал передо мной вариацией Степного волка, тоже болезненно переживающего восприятие мира, творчество же становится для него путем к выздоровлению.

Выход на Чехова сделал более понятной формулу Гессе о вечной жизни, в которой нет потомства, а есть только современники - "степной" Егорушка, потрясенный познанием сущего и засыпающий на возу под ночными звездами, и Чехов-классик - одно и то же - здесь и сейчас. А вместе с ним и Гёте, и Моцарт...

И каждый из нас, потому что в каждом из нас есть свой собственный Степной волк, который спит, пока "политики готовят новую войну, а мы танцуем фокстрот и едим шоколад".

"Степной волк" Гессе был первой книгой, которую я пять лет назад добавила в список "хочу прочитать" на этом сайте и которая сегодня подтвердила немудрёную истину: "всему своё время, и время всякой вещи под небом" (Екклезиаст 3.1). И не надо это время упускать.

Второй цитатой я сейчас существенно снижу градус пафоса, но не привести её просто не могу, потому что это квинтэссенция образа главного героя, который Гессе распылил, размазал по трём сотням страниц:
"Почему, черт побери, каждый мужчина, гордо именующий себя волком-одиночкой, на поверку оказывается сусликом-социопатом?" (с), bashorg
Впрочем, двойка книге поставлена отнюдь не за это. Мало ли мне встречалось книг с несимпатичными героями. Напротив, с каждым годом всё сложнее становится себя с кем-то идентифицировать. Но мы вообще не совпали с Гессе, не совпали в ключевых моментах.

Первое, что бросается в глаза - это плохая стыковка художественного романа и попытки пофилософствовать, в результате чего теряется целостность. Сюжетная часть и (псевдо-)философское наполнение играют не в унисон, а скорее диссонируют друг с другом. По сути эта книга является личной исповедью Гессе, книгой о нём и для него. И как фрагмент дневника, как попытка разобраться в себе она, несомненно, хороша, но только не как художественное произведение или философский трактат. Для первого здесь слишком мало сложности, многоуровневости, а для второго - слишком много сумбура. Если сравнивать с потоком сознания Вулф, Джойса, Кортасара, то эта книга слишком простая, пошлая и примитивная. Всё, что там оставалось со знаком вопроса, здесь подано "в лоб" и лежит на поверхности. Готовые идеи, кушать подано, сэр! Я не хочу, чтобы мне разжёвывали смысл и превращали его в легкоусвояемую кашицу: в каждой личности сосуществует много личностей, война - это плохо, мещанство - это противно и т.д. Слишком просто, слишком скучно.

Это замечательно, что в такой маленькой книжечке содержатся все самые важные вопросы и ответы. Нет, я не скажу, что эта притча "заставляет задуматься" - эти слова пусты и бесмысленны. Скорее, Сиддхартха дает умиротворение и успокоение, убаюкивает, усыпляет. Усыпляет не скучностью, а своими мыслями. Читатель их чувствует, переживает, раздумывает... Прочитав эту притчу нельзя не согласиться с ее выводами. Эту книгу стоит читать и перечитывать не из-за ее сюжета, а из-за того покоя, которое она дает душе, не знания, а глубинного понимания, ощущения мира со всем живущим.

На самом деле удивительно, что такую в полном смысле слова восточную книгу, написал немец, и пока я не прочту другие его работы, думаю, так и не пойму, как же он до нее дошел, но притча чудесна. Только читать ее надо в соответствующем настроении, может даже в соответствующий момент жизни. Эту книгу нужно прожить, прочувствовать вместе с главным героем Сиддхартхой.

А еще хотелось бы сказать, что такие притчи не идут ни в какое сравнение с "Алхимиком" Коэльо. Нет, я не собираюсь поливать здесь его грязью. В свое время я прочитала эту его книгу и осталась очень довольна, она мне действительно пригодилась, не сказать, что открыла глаза, но в чем-то помогла, а "Сиддхартха" уровнем гораздо выше "Алхимика", его нужно читать в другом возрасте и с другими исканиями. И все-таки, как же книги одного "жанра" различаются между собой.

Закончив чтение короткого романа Гессе, второго уже за этот месяц, я осознал, что он очень близок ибсеновскому "Перу Гюнту", в обоих случаях перед нами предстает образ человека, ищущего себя. Я еще тогда, когда читал норвежца, обратил внимание на индуистские и буддистские мотивы в его произведении, а роман Гессе только укрепил то мое впечатление.

Под пером немецкого автора Сиддхартха Гаутама, более известный в мире как Будда, разделяется на две разные личности - самана Сиддхартху и Гаутаму Будду. Второй - есть познавший истину и распространяющий её, первый - не удовлетворяется никаким учением и постоянно находится в поисках истины. По сути - он все время ищет самого себя, тем же был занят и Пер Гюнт.

Очень важную роль играет в романе образ друга Сиддхартхи - Говинды, недаром он появляется рядом со своим товарищам в ключевые моменты. Говинда символизирует человека, принявшего чужое учение, потому и дожив до глубокой старости он так и не обрел мудрости, он по-прежнему находится в поиске, хотя и провел жизнь святого.

Сиддхартха искал себя везде, в том числе и в постели блудницы, и в конторе купца, успел познать участь отцовство, в отличие от друга он был далек от святости, но именно ему открылась мудрость, именно он обрел просветление. И в последнем разговоре он сообщает своему другу: "мудрость нельзя передать. Мудрость, которую мудрец пытается кому-то сообщить, всегда звучит как глупость".

В этой фразе ответ на вопрос - зачем Гессе разделил Сиддхартху Гаутаму на две личности. В том-то и дело, что научить просветлению нельзя, тот Будда, который учит, это не тот Сиддхартха, который созерцает течение реки. Настоящее истинное учение, ведущее к просветлению, строго индивидуально, человек может его создать только для себя, во всех остальных случаях это будет неработающая догма.

Гессе подчеркивает двойственность буддистской религии, она имеет внешнюю и внутреннюю стороны, внешняя - фасад, её символизирует Будда, внутренняя - въедливая ежедневная работа над собой, своего рода служение. В принципе, эта схема прослеживается во всех религиях в жизнеописаниях многих адептов.

И недаром у Гессе носителем настоящей мудрости является простой паромщик Васудева, он знает главную тайну жизни, всё - изменяется, но остается всё тем же. Так и человек может меняться, но он остается все тем же человеком. и просветление приходит к Сиддхартхе, когда он, следуя советам мудрого старика-паромщика, начинает слушать и наблюдать реку.

В последней сцене романа Говинда все же получает возможность принять непосредственное знание истины через контакт со своим святым другом, и все же, промелькнувшая перед его глазами истина в разных своих ипостасях, не обрела единства. Ему досталась только улыбка Будды, Сиддхартха и Будда слились в одно и Совершенный усмехался над тысячеликой бездной бытия...

Главный герой романа-притчи Сиддхартха посвящает всю свою жизнь поиску собственной духовной сущности. Вместе с ним по этому пути идёт и его друг Говинда, но на определённом этапе они встречают Будду и расходятся в разные стороны. Говинда принимает учение Будды, а Сиддхартха продолжает поиски себя самостоятельно, считая, что никто не придёт к спасению через учение: «У самого себя буду я учиться, буду своим учеником, буду учиться познавать себя, таинственного Сиддхартху». Он убеждён, что весь смысл познания истины на духовном пути заключается в том, чтобы искать свою собственную тайну, а не тайну, преподнесенную кем-то другим. Буддисты выражают это словами: «Если встретишь Будду на своём пути, убей его» (что Сиддхартха и сделал). Это означает: если вдруг обнаружишь, что пытаешься принять кем-то установленный идеал, выбрось его из головы. Тайну жизни следует разгадывать самому, используя в качестве инструментов познания не только разум, но и чувства, чтобы приблизиться к истине как на интеллектуальном, так и на эмоциональном уровне. И говорить здесь можно лишь о своей истине, а она по мере развития личности человека будет меняться.

С одной стороны, преданность какому-то конкретному учению обеспечивает ищущему готовый путь вместе с сильной группой поддержки. Но с другой - строгое подчинение религиозным догмам всё равно не даёт никакой гарантии обретения благополучия и целостности. Люди вправе открывать собственные истины и придерживаться их. Ведь в мире нравственных и духовных истин (в отличие от научных) "изобретение велосипеда" не только не смешно, но и очень даже необходимо: мы не повторяем, а сами открываем именно то, что было высказано древними мудрецами. Истина открывается, когда человек находится в состоянии непосредственного её восприятия. Понимание приходит путём осознания реальности, которую необходимо просто признать и принять, не оценивая, не интерпретируя и не переводя на язык своей бурной фантазии.

Очень важным для приближения к истине является неискажённое и неинтеллектуальное восприятие действительности, то есть своеобразный выход нарастающих и глубоко ощущаемых переживаний за рамки теоретического знания. Поэтому реальность может быть лучше понята опытным путём в процессе жизни, а не в бегстве от неё. И Сиддхартха, окунувшись с головой в гущу мирской жизни со всеми её соблазнами, исследовал самые разные грани и аспекты собственного Я. Не обошлось и без разочарований, отчаяния, мыслей о суициде. Но в результате долгого познания себя герою (в отличие от его друга, идущего иным путём) всё же удалось пробудиться и достигнуть просветления, то есть отыскать Будду внутри своего сердца.

С каждой новой книгой открываю для себя всё новые эмоции.
Здесь всё было очень странно, сложно, тяжело, но интересно.
И несмотря на то, что в общем и целом, книга мне понравилась советовать я её не буду.
Причина тому: пока читал, меня не покидало чувство, что я находился в стенах некого помещения, в котором обитают странные и пугающие люди, которым уже нечего терять.
Её тяжело назвать художественной литературой, слишком документальное повествование для меня.
Эта книга, что-то среднее между психологией и психопатией))
Ещё меня не покидало ощущение тревоги, причём не за героев или сюжет, а самой настоящей.
Гнетущая атмосфера. И всё очень странно.
Раздвоение личности, желание покончить с собой, разврат, люди потерявшие цель и смысл жизни - всем этим напичкана эта книга.
Причем первую половину я в герое узнавал себя на 100 процентов, много схожих мыслей, действий, но когда появилась героиня, между мной и героем выросла пропасть огромная и я перестал его узнавать.
Но несмотря на всё это книга мне понравилась и уверен, что понравится всем ценителям Чак Паланик - Бойцовский клуб схожая атмосфера сюра и абсурда на грани нормальности.
В любом случае после прочтения у меня много внутри разных эмоций, а именно этого я и жду от книг.
Книгу подсмотрел у booktherapy?es=2851453 огромное спасибо.
Продолжаю выбирать книги отталкиваясь от ваших рецензий.
У меня всё. Спасибо за внимание!

Гессе в целом мне вроде как нравится. Демиан и Петер Каменцинд мне в своё время вполне зашли. Хотя я не считаю автора приятным малым (держим в голове вероятность того, что одну из своих жён, захотелось ему так, он упёк в психушку, гуманист хренов), но не суть.

В Степном волке форма повествования представляет собой больший интерес, чем содержание. И за неё в принципе можно было бы влепить троечку, но меня сегодня всё бесит, так что - нет.

Сосед Гарри Геллера по хате, то бишь рассказчик, знакомит нас с этим самым персонажем, называющим себя "степным волком". После непродолжительного квартирования, Гарри съезжает, оставив напоследок своему сожителю рукопись с описанием собственных приключений. Уже в самой рукописи Геллер упоминает всученную ему в руки странным малым брошюру, в которой, по сути, описан поток сознания самого Гарри, его философствования и думы о "высоком".

Помимо прочего Гарри ходит на маскарады, учится танцевать под джаз, выступает в цирке, общается с Моцартом и убивает свою крашиху.

Гермина (та самая крашиха) - лесба-сутенёрша, воплощённая фантазия героя о бабе, его достойной, снабжает несчастного "волчару" дамами лёгкого поведения и отговаривает того от самовыпила.

Роман кишит авторскими квир-фантазиями (ладно, сделаем вид, будто это фантазии главного героя).
Например, Гермина - чуть ли не открытая лесбиянка, в подробностях рассказывающая Гарри о своих методах по женскому обольщению. При этом она - проекция образа некоего знакомого героя с именем Герман. Частенько Геллер путает её с Германом, особенно в моменте маскарада, где Гермина оделась в мужской костюм, при этом Гарри фантазирует о ней в мужском обличье. Гендерная интрига, не иначе.

Есть ещё один персонаж - Пабло. Очередная гомосексуальная фантазия. Что-то у герр автора эти фантазии в каждой книжке... Пабло окажется владельцем загадошного магического цирка и поведёт героя по коридорам подсознания, перемежая воспоминания из реальной жизни всратыми галлюцинациями.

В конечном итоге суть книжки сводится к нытью об ОтНоШеНиЯх. Ну да, у Гессе в личной жизни проблем было не горюй. А какая нормальная дама заинтересуется таким конченным, как Гарри (или Герман)?

Естественно, происходящие в книге события и все персонажи - не есть описание реальности героя, а проекции и метаморфозы его личности. Я могу сейчас пуститься в долгие рассуждения о бессознательном, но делать этого я не стану. Гессе, объективно, перемудрил, стараясь сойти за умного и используя модные в своё время тренды. Получилось скучнее и пафоснее, чем у Гюисманса в его библии декаданса . Кстати говоря, книжка зашла бы декадентам, только, увы, опоздала лет на тридцать.

• война - это плохо, какими бы целями ее не оправдывали политики.
• личность каждого человека многогранна и состоит не из двух и не из трех, а из бесконечного количества частей, если так можно выразиться - отдельных личностей: волк там или маленький мальчик во взрослом мужчине. Все они живут в нас постоянно: иногда соперничают, иногда действуют вместе. Это нужно понимать и научиться со всеми этими персонажами жить, если не в мире, то хотя бы не в состоянии войны.

Гессе удалось в этой маленькой, я бы сказала крошечной, книге объяснить европейцам суть буддизма. Можете себе представить? Буддизма! Целая религия на 150 страницах книги карманного формата.
Гессе удалось создать идеальную этическую систему. Систему - некий свод взаимосвязанных правил - как нужно жить, как следует исправлять свои ошибки, как прийти к тому или иному концу.
Я восхищена этой книгой.
Я поражена ее красотой и простотой.
Я не буду следовать приведенным правилам, я также как и Сиддхартха, выбираю свой путь и свое собственное учение.
Но благодаря этой книги я стала чуточку мудрее.
А еще, я очень рада, что являюсь - ребячливым человеком, хотя этот путь и не приведет меня к просветлению.
Хотя, кто знает...