Ковчег среди цензурных волн
Когда начинаешь читать книгу Ольги Ковалевской, сразу чувствуешь особую атмосферу советского издательского мира. Это не просто мемуары, а настоящее погружение в закулисье детской литературы 70-80-х и 90-х годов. С первых страниц автор создает ощущение достоверности и глубокой личной причастности к описываемым событиям.
Основная канва повествования — профессиональный и человеческий путь Олега Григорьева в контексте советской системы издательского дела. Ковалевская раскрывает непростую судьбу талантливого автора через призму редакционных будней, цензурных ограничений и человеческих взаимоотношений.
— Ну, как тебе на ветке? — Спросила птица в клетке. — На ветке, как и в клетке, Только прутья редки.
Характерной особенностью книги является живой, почти разговорный язык. Автор виртуозно передает атмосферу времени через диалоги и личные воспоминания. Каждый герой книги — не просто набор биографических данных, а объемный персонаж со своими мечтами, страхами и характером.
На лестнице меня остановил незнакомец. У него были черные пронзительные немигающие глаза без ресниц. Он схватил меня за руку и таинственным шепотом сказал: — Вы хотите знать, что стало с Маленьким принцем, когда он попал на астероид № 1879? — По правде сказать, меня это сейчас мало волнует, — ответила я ему, осторожно высвободив руку. На лестнице никого не было. Издательство будто вымерло в эту жару. Мне стало страшновато. — Ну как же, это очень важно, — он начал дискуссию. Было ясно, что человек явно не в себе. — Знаете что, — сказала я ему, — вы напишите об этом, и мы тогда поговорим о вашем произведении. Он сразу, мгновенно согласился и быстро заспешил вниз по лестнице на выход.
В библиотеке [при издательстве] я увидела еще одного незнакомца. В жару, которая стояла в городе, он был в пиджаке и кепке. Он стоял беспомощно посредине зала с каталогами и озирался. Я огляделась, библиотекарей не было. — Вам что-нибудь нужно? — спросила я у этого человека, — он вел себя как-то странно. — Да, — сказал он, — давайте половим мух. «Еще один, — подумала я, — видно жара действует всем на голову».
Сюжетная линия выстроена как мозаика воспоминаний, где каждый фрагмент дополняет общую картину литературной жизни того времени. Повествование не монотонное — оно то драматичное, то с едва заметной иронией, что делает чтение захватывающим.
— Этим бы вы и Наташке доброе дело сделали, — сказала Галка. — Посмотрите на ее руки. Они красные и все время чешутся. И знаете, почему? Она, когда всякую муть читает, — тут Галочка использовала слово из ненормативной лексики вместо слова «муть», — начинает нервничать, у нее возникает аллергия, и страшно чешутся руки на нервной почве. Она кончила сборник рассказов о Ленине, так мы думали, теперь без врача не обойдется. А как стала вашего Валерия Попова читать — так сразу все прошло.
Сто редакторов смотрели, сто корректоров читали, однако на вышедшем из печати томе было четко написано золотом «БРИТАНСКАЯ ЭНЦИКЛОПУДИЯ»
Особенно ценно, что книга не просто биография. Это летопись целого поколения литераторов, которые работали в сложнейших идеологических условиях, сохраняя при этом творческий дух и человечность. Ковалевская показывает, как талантливые люди умудрялись создавать настоящее искусство в пространстве жестких ограничений.
— В чем вас обвиняли? — В том, что я японская шпионка. Да им неважно, в чем было обвинять! Доказательств не требовалось. — Но почему японская? — Это мне не ведомо. Я к Японии никакого отношения не имею, языка японского не знаю. Но это неважно. Подходило любое обвинение, даже самое абсурдное.
Когда покупала книгу, не было особых ожиданий, поэтому собственный восторг от прочитанного был обескураживающе приятным. Автор умеет держать интригу, не используя дешевых приемов. Каждая история про Григорьева — как маленькое откровение о человеческой природе.
Книга будет интересна широкому кругу читателей: от профессиональных литераторов и редакторов до тех, кто просто любит погружаться в атмосферу советского времени. Особенно рекомендую молодым людям, которые хотят понять, как тогда работала система книгоиздания изнутри.
Читать? Однозначно да. С пометкой «не отрываясь».
1 понравилось
