Две повести о Манюне

Я прошу вас остановиться на минуту и вспомнить, как это прекрасно — просто дружить.
Вот так должно быть сейчас. И завтра. И послезавтра. Всегда.

Первая волна эмиграции – потерянное племя.

По воскресеньям Ба пекла пирожки. Из нехитрого теста — литр мацуна, немного соды и соли, мука, три яйца. Начинка делалась трех видов — картофельная, мясная и яичная. Ба раскатывала из теста тонкие большие круги, щедро накладывала начинку и защипывала пирожки мелкой косичкой по брюху.
Потом она жарила их в растительном масле. Получались поджаристые, ароматные и очень вкусные пирожки.

А еще знаете чивой? Каждая мама, оказывается, женщина. К этому приходишь не сразу, но приходишь. А каждый папа, оказывается, мужчина. Вот такие удивительные открытия тебя ждут на первом десятке богатой событиями твоей жизни.

Каринка тем временем намазала хлеб маслом, положила сверху кусочек сыра, потом щедро полила бутерброд мёдом и откусила большой кусок.
– Никогда больше не делайте себе такие бутерброды, – выплюнула она хлеб на тарелку, – мёд с солёным сыром совсем не сочетаются!

Я навсегда запомнила тот июнь, и густое ночное небо над Адлером, и шумные его улочки, и дни, когда мы все были вместе и ни одному нормальному человеку не было дела до того, грузин ты, русский, еврей, украинец или армянин, и казалось, что так будет всегда и этой дружбе нет конца и края.
...
Я ни к чему не призываю.
Я прошу вас остановиться на минуту и вспомнить, как это прекрасно — просто дружить.
Вот так должно быть сейчас. И завтра. И послезавтра. Всегда.

Вся в своего отца, – причитала мама, – и того хлебом не корми – дай только подавиться!

– Я и не знала, что Ба умеет плакать, – покачала головой Каринка.
– Еще как умеет, очень даже умеет. Просто скромничает, – вздохнула Манька.
– И часто она плачет?
– Никогда!

– Мам, ну не начинай опять, – рассердился дядя Миша, – можно подумать, отец не приложил никаких усилий для моего воспитания.
– Приложил. Усилиями это, конечно, не назвать, но не будем о грустном, – парировала Ба.

...Это было очень необычно — разговаривать на взрослые темы, не задирая друг друга и не обзываясь «ума палатами». Меня так поразило наше единомыслие, что я даже расстроилась. «Стареем, наверное», — подумала с горечью...