Старое кладбище

Ненависть – медленный убийца, как паразит растет в душе своего хозяина, кормит его яркими эмоциями и надеждами, отравляет, а сама разбухает, занимает все пространство в сердце и в итоге становится кривым зеркалом, через которое человеку весь мир преломленным кажется. Клеточку за клеточкой пожирает, сначала все светлое, радостное выедает, потом добирается и до остального – пока человек совсем не зачахнет, не испарится. Трудно жить с ненавистью в сердце, еще труднее от нее избавиться – это паразит, который быстро корнями в мысли прорастает, и ни убеждения, ни внутренний позитивный настрой ему не страшны. Ненависть влияет на логику рассуждений – человек начинает учитывать ее в ходе каждой мысли, отводить ей место отдельное, как почетному гостю на свадьбе.

– Смерть часто описывают как дверь, – говорил мне Колдун, – но я бы сказал, что она больше похожа на воронку. Люди романтизируют Смерть. Или наоборот, демонизируют. Это всё от страха безысходности. И от невозможности представить мир без себя. На самом деле она бесстрастна. Нельзя её ни задобрить, ни перехитрить. Если подошел к воронке слишком близко, попадешь в её кручение. Ей всё равно: был ли ты бродягой, убийцей или лауреатом Нобелевской премии. Для неё все едины, все будут перемолоты, от каждого останется только горстка информации, да и то лишь для тех, кто умеет её принять. Если хорошо знаком с её вибрациями и умеешь чувствовать её близость, можешь уклоняться – до поры до времени. Но лучше всего оставить эти пустые игры и относиться к Смерти просто как к закону природы.

Те, кто ненависть в сердце своём растят, прекрасно сами понимают, что положение их незавидное. Иногда вспоминают, как светло и легко жилось без неё, как было по-детски радостно, и даже цвета будто бы ярче казались, запахи – острее, а потом сознание как будто бы пелена накрыла. Вот ходишь, покрывалом этим укутанный. Хотят исцеления, мечтают вернуться к состоянию, когда утро беспричинной улыбкой встречаешь. Но самая главная беда в том, что большинство людей считает так: если удалить из жизни объект ненависти, то все пройдет само собою. Ненавидишь соседа, допустим, и вот помирает сосед, и всё, проблема твоя решена. Только вот иллюзия это, причем опасная весьма.
Надо, прежде всего, с сердцем своим разобраться, его вылечить, все мысли злые, как опухоль, вырвать, научиться прощать – пусть и виноватых, пусть и тех, кто не нуждается в добром твоём отношении. Тогда и тяжесть отступит, как туман поутру, и лёгкость вернется в походку и взгляд, и однажды посмотришь на того, кого ненавидел так долго, и только подивишься себе самому – на что силы души столько лет растрачивал, когда можно было просто взять это и отменить?