Комедии, хроники, трагедии. В 2 томах. Том 1

Не знаю, как так получается по жизни, но с трагедиями Уильяма Шекспира я знакома куда лучше, чем с его комедиями. Как ни странно, но я, человек меланхоличного склада, обожающий хэппи-энды, предпочитаю произведения английского классика с четко очерченной в них трагической линией. Комедии же производят на меня двойственное впечатление. Никто не умер - уже хорошо. И в то же время смеяться здесь, на мой взгляд, вроде бы и вовсе не над чем. Прекрасно осознавая, что понимание комедии во времена Шекспира и в наши дни несколько отличается, тем не менее замечу, что вот пьеса Уильям Шекспир - Укрощение строптивой вызвала у меня улыбку, а Уильям Шекспир - Сон в летнюю ночь , к сожалению, нет...И вообще, данная комедия невероятно драматична по сути, разрешатся, конечно, все благополучно, но уже ближе к концу; всю же пьесу с замиранием сердца мы следим (по крайней мере, я именно так и делала) за перипетиями в судьбе главных персонажей.

Перипетии представлены в основном любовные: несчастная (неразделенная и безответная) любовь, похоже, основной двигатель и шекспировских трагедий, и его же комедий. Двое мужчин (Детметрий и Лизандр) влюблены в одну девушку, Гермию. Ее отец, Эгей, хочет выдать дочь замуж за Деметрия, Гермия настроена против - ей по сердцу Лизандр. В Деметрия же влюблена Елена, безуспешно пытающаяся добиться благосклонности любимого. И вот ворох конфликтов, букет проблем и где здесь, скажите на милость, предвестники комедии?...

Далее нас ждет побег из Афин (побег вдвоем с любимым - ох, неслучайно многие исследователи называют эту пьесу одной из самых поэтично-романтичных в творчестве классика английской литературы) и приключения в заколдованном лесу, где и лесной царь Оберон, и эльфы, и прочие чудеса. А если добавить к этому, что действие происходит (по словам тех же исследователей) в ночь на Ивана Купалу (24 июня:), то мы получаем фантастическую историю, в которой остается только удивляться происходящему на наших глазах. Можно и поверить - чего ведь не случается в дни всех святых, Ивана Купалы, день духов и проч.

Злоключения героев в лесу не заканчиваются - наоборот, все запутывается еще больше. Любовный треугольник превращается вообще непонятно во что) Колдовские чары очень коварны, очень, а эльфы - те еще "шутники")

И когда я уже окончательно перестала ждать от произведения чего-то смешного, автор порадовал счастливым финалом: любовные линии сведены к радости обеих сторон; вышло совсем уж неправдоподобно - но о какой правдоподобности может вообще идти речь в книге с эльфами:)

Мило, легко, чУдно и местами даже чуднО. Подойдет для общего ознакомления с комедийным шекспировским наследством, но вот в число любимых его произведений вряд ли войдет, хотя как знать. Бывает, что вещи, не зацепившие при первом прочтении, при последующем перечитывании, спустя энное количество лет, впечатляют невероятно...4/5

Шекспир начинил своего «Юлия Цезаря» самыми разными ингредиентами, вкус и аромат которых не только вполне узнаваемы, но и актуальны сегодня. Считается, что это одна из тех пьес, где Шекспир менее всего отдалился от исторических реалий. Выводя на сцену давно умерших героев, драматург опирался на свидетельства Плутарха.
Эту старую как мир историю можно рассмотреть как классический пример конфликта правых с правыми.
Перед нами два противоположных конца спектра, которые ещё недавно были достаточно близки.
На одном – Цезарь и его сторонники, на другом – группа заговорщиков, среди которых Брут, Кассий и Каска. Последние провозглашают, что действуют из любви к Риму, а отнюдь не из ненависти к Цезарю. По крайней мере, они кажутся в этом по-настоящему убеждёнными.
Брут так комментирует свою позицию: «Если в этом собрании есть хоть один истинный друг Цезаря, то я скажу ему: любовь Брута к Цезарю не уступает его любви. Если этот друг спросит, зачем же Брут вооружился против Цезаря, - вот мой ответ: не оттого я это сделал, что любил Цезаря меньше, но лишь оттого, что любил Рим больше».

Те, кто замыслил убийство, видят себя избранниками, на плечах которых благополучие отечества. Либо они поборют здесь и сейчас зарождающуюся тиранию, либо окажутся порабощёнными на века. Используя анахронизм, можно сказать, что заговорщики решили прибегнуть к превентивной мере. Они хотят предотвратить намечающийся захват власти. Цезарь, по их мнению, готовится взять на себя абсолютную власть, превратив свободных граждан в рабов, но этого пока не произошло.
Необходимость упредительных мер находит выражение в словах Брута:

Одна из сторон этого многогранного произведения - рассуждения о природе власти и лидерстве. Сравниваются государственный механизм и организм человек.
Герои пытаются определить, что составляет «надменный произвол», как должен вести себя достойный сын Рима и где грань между предательством и стремлением установить справедливый порядок. Какая жертва допустима на пути достижения «общего добра»?

Для противоположного лагеря, возглавляемого Марком Антонием и Октавием (будущим императором), Брут и компания не более, чем подлые изменники. Но искренни ли заговорщики, постулирующие, что они защищают свободу от надвигающейся диктатуры за авторством прославленного в битвах Юлия Цезаря? И что есть «искренность», сколько у неё степеней? Авторы биографий нередко задают вопрос «насколько искренен описываемый ими персонаж?» Можно ответить встречным вопросом: «А насколько мы искренни? А что есть вообще искренность?»
Другими словами, в контексте истории это представляется довольно бесперспективным вопросом.

Блестяще показана летучесть общественного мнения, переменчивого, как игра облаков в ветреный день.
Выступление Марка Антония перед толпой римских граждан после рокового покушения на Юлия Цезаря - прекрасный образец манипуляции массовым сознанием. Казалось, только что все были полностью согласны с Брутом относительно правомерности и даже необходимости насильственного избавления от «тирана» Цезаря.
Но русло общественного настроения разворачиваются на 180 градусов. Толпа готова поверить мастерски построенной речи Марка Антония, которому удаётся уверить собравшийся народ, что его подло предали. Соратник убитого Цезаря начинает каждую из своих инвектив с восхваления обидчиков. Он скрывает свой антагонизм под маской объективности, отдаёт каждому должное и, казалось, жаждет только справедливости.
Каждое слово Антония полно яда и бьёт прямо в цель. Отточенное обвинение, завёрнутое в обложку из лести и призывов к здравому смыслу. Как не поверить такому беспристрастному оратору?

В итоге граждане требуют наказать вероломных обманщиков, которые посмели отнять у них Цезаря, который, в изображении Антония, денно и нощно заботился о благосостоянии народа.

Тема лести затрагивается в пьесе и в другом ключе. Заговорщики считают, что Цезарь падок на масляные речи и часто принимает лесть за чистую монету.
Но, естественно, не все такого мнения о Цезаре.
Сам трагический эпизод убийства становится под пером талантливого автор ярким примером сложности и противоречивости истории. Конспираторы перед убийством с лицемерным смирением просят Цезаря вернуть их товарища из ссылки.
Цезарь отказывает, ссылаясь на твёрдость принятых им решений: «Смягчиться может тот, кто сам способен себе просить смягченья у других; но неизменен я, как неизменна Полярная звезда».
Представая в роди вселенского судьи, который не меняет своих взглядов, Цезарь выдаёт свои абсолютистские амбиции. Он продолжает астрономические аналогии и заканчивает прямой заявкой на неограниченную власть.

Поведение Божественного Юлия непосредственно перед своей трагической кончиной, его недолгие колебания, которые быстро сменила решимость идти навстречу Судьбе, переданы драматично. Авгуры вещают о неблагоприятных знаках, нависших над головой властителя. Кальпурния, супруга Цезаря, уговаривает мужа не ходить в этот день в Капитолий. Коротко её совет звучит как «дорогой супруг, лучше останься сегодня дома».
В некотором роде английский драматург, повествуя о реальных событиях из древности, предложил трафарет, который будет не раз использован историей впоследствии. В качестве примера мне вспоминается попытка Марии Медичи отговорить её коронованного супруга – французского короля Генриха IV Бурбона – от рокового выхода в город 14 мая 1610 года.

Где же кончается история и начинается литература? Высказывал ли в действительности тот или иной исторический персонаж известную мысль или ему её приписали господа рифмоплёты?
Человек из XXI века, нагруженный определённым культурным багажом, рискует потеряться в этом переплетении литературы, порождённой человеческим воображением, и сложносочинённых исторических перипетий, которые своими неожиданными ходами нередко затмевают самый смелый вымысел. Черта, которая их разделяет, порой плавает. И пьеса Шекспира с её ставшей крылатой фразой «И ты, Брут?» тому яркое подтверждение.

Известно, что многие (около)исторические пьесы Уильяма Шекспира несли в себе, как бы сейчас сказали, месседж для современников драматурга. Посредством этих рассказов Шекспир завуалированно поднимал острые для своего времени вопросы. Он неоднократно наделял персонажей прошлого чертами современных ему деятелей. Шекспироведы посвятили немало страниц поиску параллелей и отыскиванию скрытых посланий в его текстах. Но, что логично, далеко не все аллюзии, которые были понятны публике той эпохи, сегодня считываемы.
Как же обстоит дело с «Цезарем»? На календаре 1599 год. Королева Елизавета, которая уже много лет на английском троне, не имеет наследников. Многие опасаются, что после её кончины дела могут пойти хуже. Боятся, что обострится межконфессиональное противостояние между католиками и протестантами. На жизнь Елизаветы не раз покушались, оправдывая это религиозными соображениями. Примерно в то время появился скандальный трактат иезуита Хуана Марианы De rege et regis institutione. Мариана отстаивал концепцию правомочности устранения тирана, если это диктует «народное благо».
И вот Шекспир показывает в посвященной Древнему Риму пьесе, что убийство не только не приводит к желаемому избавлению, но, по сути, имеет обратный эффект. Именно при Октавиане, преемнике Цезаря, произойдёт окончательное превращение Римской Республики в Империю.

Взяла пьесу, чтобы немного отойти от более мрачной "Бури". Мне казалось, что это - такая веселая комедия положений и беготня, затеянная эльфами и феями, чтобы поглумиться над человеками.
Ну, в принципе... да. Тут вообще - три разных плана, которые то сменяют друг друга, то переплетаются. Начинается все в Афинах с подготовки к свадьбе Тезея (его по-разному озвучивают) и Ипполиты. Что уже заставило меня воскликнуть: Ипполита - ты же это, тыгыдык-тыгыдык - амазонка, дева-воин - на кои... Ладно, каждый хочет любить - потому что в любви у нас тут целый четырехугольник между Деметрием, Еленой (возможно, the Еленой - но автор как-то не уточняет), Гермией и Лизандром. Ясно, что все друг друга любят и женихаться хотят - а вот кто кого...
На этом фоне сталкиваются царь и царица эльфов и фей Оберон и Титания. Они так мило и привычно собачатся - что понимаешь, что пара давно в браке. И вот Оберон хочет сыграть с Титанией шуточку и поручает это эльфу Паку. Мда...
Ну и третий - энтузиасты к свадьбе готовят пьесу и самоотверженно ее репетирует. Признаюсь честно, что - я почти до самого конца не могла понять, эльфы это или люди. Потому что носят они звучные имена: Основа, Дудка, Рыло. Учитывая, что эльфов зовут: Душистый горошек или Паутинка - не считаю свое недоумение необоснованным.
Ну и - эти три плана переплетаются, сходятся и расходятся. Наверное, мой любимый момент - когда эльфы наблюдают, как сработала их шуточка. Оберон-то слегка сконфужен - а вот веселый Пак доволен от души. Ну и не могу не отметить репетирующих пьесу, у которых в какой-то момент возникает

• Они же разговаривают через щель в стене.
• Значит, нужен актер, играющий стену. Встанет твердо, пальцы растопырит - это будет щель

  Вообще эльфы и феи - ребята веселые, но - не всегда знают границы и чувство меры. Представлялись мне малыши из мультика "Черный котел" или фильм "Страна фей" (который больше основан на "Ромео и Джульетте"). И вообще, мне показалось, что заложено здесь было старое суеверие, что человека, уснувшего в лесу или шагнувшего в заколдованный круг фэйри, ничего хорошего не ждет. В пьесе даже есть что-то вроде "Сейчас мы их закружим". А может - летней душной ночью просто голову напекло)

Как вам такое?) И - немного затянуло это конец. Ну, вообще, вынуждена сказать, что пьесу все-таки надо смотреть. Потому что прекрасно понимаешь, когда, например, актер выходит на монолог - и очень хочется видеть, как он это делает.
Еще сбивает с толку - компиляция. Эта пьеса - словно сплав античности с ее Ипполитами и Еленами и кельтских верований. Но сплавлено и сглажено так мастерски, что скажу, что он - удался. Не настолько воздушная пьеса, как хотелось бы, но все-таки она: легкая, игривая, местами веселая. Прочитать, конечно, тоже советую - чтобы почувствовать себя в сказочном лесу, а уж афинском или английском... Но прям представляю - как шикарно она смотрится на сцене!
Слушала в компиляции под названием "Комедии. Трагедии" в исполнении Родиона Приходько. Новый для меня чтец - и скажу, что он справился. Нет у меня каких-либо нареканий: и тембр, и темп очень достойные. А то, что пьесы лучше слушать - не устану повторять. Тем более Шекспира - которые сами в уши вливаются)

Как-то у меня с Шекспиром вечно не очень складывается. Ну, то есть вместо того, чтобы проникнуться глубоким смыслом или там восхититься великой историей любви, я каждый раз, помимо своей воли, начинаю ворчать. Почему история Джульетты – великая? Не поторопились бы они оба умереть, любовь и сама бы прошла через пару недель. Ну, и так далее, короче, некультурный я человек, да. Впрочем, Шекспиру, я думаю, от этого ни жарко ни холодно, а я хоть душу отведу.

Так вот, об «Укрощении строптивой». Эмоции эта вещь у меня точно вызвала, тут нужно отдать автору должное. Хоть мне и был знаком сюжет этой пьесы и, более того, мне доводилось смотреть спектакль в театре, но читать ее мне было больно. Она почему-то считается комедией о любви. Но вся комедийная часть с переодеваниями, одурачиванием отца желанной невесты и прочими «традиционными» фокусами, по сути, второстепенная мишура. А вот то самое «укрощение», история Петруччо и «строптивой» Катарины, никаким образом не напоминает ни комедию, ни любовь.

Жили-были две сестры, Катарина и Бьянка. Старшая имеет репутацию строптивицы, младшая же – благонравной скромницы. Но в чем же выражается «строптивость»? По сути, только в том, что на обидные высказывания в ее адрес она может огрызнуться и отделать в ответ. В мире, где женщина должна молчать и не отсвечивать, это, безусловно, большой недостаток. Но герои пьесы делают из нее просто исчадие ада, утверждая, что никто ни за какие коврижки (а Катарина красива, молода и дочь богатого отца, к тому же) не согласится на ней жениться. Вот уж сомнительно, что такая мелочь могла бы отпугнуть охотника за приданым. Но чуть ли не вся пьеса строится на том, что младшая Бьянка не может выйти замуж (хоть и женихов у нее полным-полно), пока не найдется сумасшедший, кто женится на Катарине.

И таких прямо-таки днем с огнем не сыщешь, всем подавай благонравную тихоню, пока на сцене не появляется Петруччо. Ему строптивость не помеха, он как раз ищет себе богатую невесту, а остальное ему нипочем. Узнав, что такая есть, он говорит «беру не глядя». При этом все, начиная от отца девушки, сначала его отговаривают, а потом готовы молиться на него и кричать «да забирай уже поскорей хоть сейчас, если только она согласится». Непонятно, правда, зачем последнее, если в итоге ее все равно никто не спрашивал. Петруччо просто, не обращая внимания на возражения Катарины, заявляет ее отцу, что они «поладили» (а отец и рад, ему, в принципе, пофиг, куда девать «строптивую» дочь, лишь бы сбыть с рук поскорей, так что он предусмотрительно не замечает, что вообще-то она против).

Я даже, знаете, ради интереса посмотрела пару критических статей. Думаю, ну, может, люди сумели как-то объяснить, где тут любовь и в каком месте смеяться, а то я смотрела, читала, но так и не заметила. Все, что я испытывала, это жалость по отношению к героине, у которой, по сути, нет выбора. Критики высказываются примерно в том ключе, что между Петруччо и Катариной сразу проскочила искра, она увидела в нем достойного себе, а потому с удовольствием подчинилась, для виду немного побузив. Ну, вариации и толкования разные, но, в общем и целом, примерно так.

И все бы ничего, но, если вспомнить, какими методами он ее «укрощает», то возникают, мягко говоря, сомнения. Петруччо ведь добивается этого не своим сильным характером, искрометным юмором или живостью ума, в общем, какими-то такими качествами, из-за которых Катарина могла бы действительно начать его если не любить, то хоть уважать и симпатизировать (если бы ей дали на это время). Нет, при первом же знакомстве Петруччо начинает называть ее именем, которое ей не по душе, и всячески демонстрировать, что все будет так, как он сказал. Затем же он планомерно и расчетливо издевается над человеком, оказавшимся, по сути, в его власти: для начала, он заставляет ее быть униженной на собственной свадьбе, потом делает так, что она падает с лошади, дальше под предлогом заботы о ней он морит ее голодом и не дает ей спать (а это та еще пытка вообще-то). Такого ни один человек долго не выдержит, и нисколько не удивительно, что и Катарина оказывается сломленной. А куда ей деваться? У нее ни одного союзника в этом мире нет. В итоге, Петруччо может заставить ее соглашаться с самыми абсурдными своими утверждениями, выглядеть дурой в глазах других, сделать что угодно по его указке, и она это делает, потому что понимает, что иначе ей просто не будет житья. Она выбирает эту покорность в обмен на относительно спокойную жизнь. Но где тут любовь? Ее нет и не было…

А в чем вина Катарины? По большому счету, только в том, что она не носила маску благонравия, как ее сестра, и предпочитала высказывать все прямо. И, в итоге, после замужества они поменялись местами. Катарине придется всю оставшуюся жизнь носить маску и, к тому же, утверждать, что она счастлива этим, Бьянка же теперь вольна делать, что ей угодно, не обращая внимания на мужа, который купился на «скромницу». Петруччо молодец, Петруччо всех уделал, остальные сами дураки. Вот и весь расклад.

Время от времени я с удовольствием погружаюсь в творчество Шекспира и понимаю, сколько же прекрасных жемчужин можно найти в его творчестве. Увидев в подборке для марафона Колесо года эту пьесу, я не смогла пройти мимо и выбрала для чтения именно это произведение.

Скажу честно, чтение далось мне не так уж легко. В пьесе много действующих лиц, отношения между некоторыми из них кажутся довольно запутанными, поэтому требуется время, чтобы сориентироваться во всех разворачивающихся на страницах произведения событий. Сам Ричард III, которого сначала мы встречаем в качестве герцога Глостера, предстаёт далеко не самым приятным человеком. Он завидует своему брату Эдуарду IV и намерен завоевать власть любой ценой. После смерти брата он женится на его вдове леди Анне, и причиной тому была не любовь, но эгоистичные соображения Ричарда. Он и сам признаёт, что Анна ему скоро наскучит.

Ричард III показан Шекспиром как искусный манипулятор. Он способен подобрать такие слова, которые убедят если не любого, то по крайней мере многих. Вот и Анна, которой сначала Ричард был омерзителен, постепенно, влекомая его сладкими речами, привыкает к мысли о том, чтобы стать его женой. Я бы даже сказала, что эта перемена в пьесе происходит слишком молниеносно. Может быть, это кажется неправдоподобным, но служит тому, чтобы подчеркнуть красноречие Ричарда и его способность управлять чувствами окружающих.

Значительную роль в пьесе играет и противостояние Ричарда III и графа Ричмонда, будущего короля Генриха VII. Битва при Босворте показана автором очень ярко, он мастерски изобразил чувства, которые обуревали короля. Ты легко рисуешь картины разворачивающихся событий с своём воображении, представляешь, как, по мнению автора, чувствовал себя Ричард, и с головой погружаешься в мир событий прошлого.

Стоит помнить, что это художественное произведение, и взгляд писателя может быть субъективным, но это произведение прекрасно подходит для того, чтобы получить общее представление о приходе к власти Ричарда III и политической обстановке того времени.

Легкая и восхитительная трагикомедия, в которой все любят всех, но в произвольном порядке. На пары категорически не разбиваются. Петя любит Олю, Оля любит Васю и т д. Требуется к финалу пьесы сотворить чудо и всех соединить во взаимные пары, предварительно запутав все еще сильнее, чем в начале.

Параллельно немного театральных закулисных приколов на примере труппы мастеровых, взявшихся удивить правителя Афин в день его свадьбы. Замечательная команда простодушных людей, далеких от знаний специфики актерского ремесла, но для которых рвение заменяет умение. Зрители, которые оценят такое усердие и примут в действии пьесы живейшее участие, получат от спектакля огромное удовольствие.

Происки эльфов и прочих волшебных созданий по раздаче счастья всем попавшимся под руку - тоже важная часть сюжета. С моралью - не оставляй ничего помощникам, делай все сам. Волшебные существа - удивительные создания. Ошибутся и радуются тому, как славно вышло. Посмеются над жертвами своего легкомыслия, а потом исправят все в лучшем виде. Если захотят.

Влюбленные, запутавшись в том, кто кого любит, ссорятся, а зрители - радуются, узнавая типичные ситуации, которые случаются в жизни сплошь и рядом. Действительно трагикомедия. Героям большую часть пьесы - плохо и грустно, а зрителям - хорошо и весело.

Всех неудержимо тянет в лес. Одна пара направляется туда, чтобы встретиться и вместе сбежать, другая - чтобы их остановить, третья - чтобы в очередной раз поскандалить и обменяться колкостями. Ну а актеры-любители - на репетицию. Готовятся, не жалея сил. Креатив из них так и хлещет! И то ли лес маленький, то ли так сошлись звезды, но они все оказались примерно в одном месте. В общем было весело. Много чего случилось и, для разнообразия, Шекспир никого не убил. Все-таки феи, эльфы и волшебная травка творят чудеса!

Благодаря этой маленькой пьесе Уильям Шекспир открылся для меня с другой стороны. Выходит, он умел писать лёгкие и увлекательные пьесы, которые прочитываются на одном дыхании за пару часов.
И данная история не без доли иронии и морали.
В целом, можу предположить, что последователям феминизма эта книга вряд ли бы понравилась. Ведь в сущности в этой комедии стоит идея тотальной преданности и зависимости женщины от мужчины.
Сама по себе история не вызывает какого-то особого восхищения или удивления, но невозможно не любить Шекспира за плавность, ритмичность, мелодичность, благозвучность его пьес. Читаешь и наслаждаешься лёгкостью и красотой слога. С удовольствием буду читать и дальше другие его пьесы.

Все то время, что я читала это замечательное произведение, меня не покидал один вопрос: "Это точно Шекспир?" Видимо, тот факт, что я до сей поры читала у Вильяма нашего Шекспира только трагедии ("Ромео и Джульетта", "Отелло", "Кориолан", "Цимбеллин"), отложил в моем сознании определенный стереотип в отношении его книг: серьезные, основательные, очень-очень глубокие и немного трудные для чтения. А вот эта пьеса совсем не такая! Легкая, остроумная, добрая, увлекательная, читается на одном дыхании да так, что не оторваться) Причем тоже со своей моралью и в некотором роде воспитательного характера (с таким педагогическим уклоном)

Небанальная любовная линия (та, которая связана со старшей сестрой, "строптивой" Катариной. Хотя лично мне она строптивой, сварливой, грубой совсем не показалась. Наговаривают на девушку) Она лишь непосредственна и всегда прямо выражает свое мнение. Благо, что у нее оно вообще есть:), интересные персонажи со своими удивительными затеями (читаешь и думаешь про себя: как до такого вообще можно было додуматься?! Оказывается, возможно и не такое, было бы желание), язык, искрометный юмор - реально, одна из лучших пьес, прочитанных мною в этом году.

И очень понравилась сама идея воспитания ("клин клином вышибают"): немного (ключевое слово "немного", не надо полностью менять личность другого) подкорректировать характер близкого тебе человека в сторону избавления от дурных наклонностей и привычек путем воздействия на него аналогичных наклонностей. Вот именно так Петруччо и удалось перевоспитать жену и сделать из несговорчивой Катарины послушную и мягкую женщину. Единственное. что мне осталось непонятным в пьесе: он притворялся таким грубым мужланом или в нем действительно тоже есть это качество? Так и так можно посмотреть на эту ситуацию, хотя...они ведь все равно в итоге полюбили друг друга, поэтому какая разница...

И да, повторюсь, комедия очень поучительная и к словам героини, возможно, стоит и прислушаться:

"Гнев губит красоту твою...Никогда, нигде и никому твой гнев не будет мил Ведь в раздраженье женщина подобна источнику, когда он взбаламучен, и чистоты лишен, и красоты"

Вот такое пособие по обретению женственности) 5/5

Ричард III из рода Йорков – один из самых противоречивых английских монархов - уже не один век вызывает споры. Как это нередко бывает с историческими фигурами, игравшими роль в критические моменты далёкого прошлого (в данном случае эпоха Войн Роз в Англии), достоверной информации о них немного. Свидетельства, как правило, расходятся и противоречат друг другу. Историки и энтузиасты продолжают бурно дискутировать о том, каким королём и человеком был Ричард и что же на самом деле происходило в английском королевстве более 500 лет назад. Сразу после смерти Ричарда, которая настигла его в проигранной им решающей битве при Босворте в августе 1485 года, его фигура была демонизирована непосредственным преемником на английском троне - Генрихом, первым королём из династии Тюдоров под именем Генриха VII. Новому монарху, с его весьма шатким положением на троне, было необходимо легитимизировать военную победу над Ричардом. Тюдор не скрывал, что завоевал английское королевство, но он нуждался в моральном основании для захвата власти, которое не заставило себя ждать...
Не довольствуясь званием лорда-протектора, Ричард совершил государственный переворот и объявил себя королём (его царствование продлится около двух лет). После смерти старшего брата Эдуарда IV в 1483 году он отстранил от трона двух малолетних племянников, Эдуарда и Ричарда Йоркского 12 и 9 лет от роду, объявив их незаконнорождёнными. Мальчики были заперты в Тауэре и больше их никто не видел.
Ставший королём Генрих Тюдор и его советники объявили, что Ричард III приказал убить своих племянников, что даже по меркам того жестокого времени считалось злодеянием. Следовательно, низложить и уничтожить такого тирана – дело богоугодное. Сегодня многие утверждают, что нет доказательств, что это дядя Ричард приказал убить мальчиков. Называют других возможных кандидатов, среди которых влиятельный герцог Бэкингем, сам Генрих Тюдор и даже его мать.
Вряд ли когда-нибудь будет возможным узнать окончательную правду. Однако устранение Ричардом от власти племянника, по форме ставшего после смерти отца королём Эдуардом V, так же как заточение Эдуарда и его младшего брата в Тауэр, остаются фактом. Ричард не имел отношения к смерти короля Генриха VI Ланкастера и не убивал его сына (о чём мы читаем в пьесе), но он действительно «расчистил» себе путь к трону, физически устранив тех, кто мог этому помешать. Для того времени ничего особенно удивительного, большинство претендентов на трон этим занимались во время гражданских войн в Англии. Генрих VII Тюдор этим также «отличился». Подобную «политику» продолжил и его сын Генрих VIII. Средний брат Эдуарда IV и Ричарда герцог Кларенс поднял восстание против венценосного брата и претендовал на его трон...
Стоит также отметить, что Ричарда могли в некоторой степени направлять в его действиях (вероятно, тот же Бэкингем), подталкивать его к тем или иным решениям… вспоминается, короля играет свита.
Тем не менее предположение, что именно Ричард приказал избавиться от своих племянников, остаётся наиболее логичным, особенно когда знакомишься с подробностями. Сыновья его покойного брата, даже объявленные незаконнорождёнными (достаточно вспомнить, права графа Ричмонда, будущего Генриха VII Тюдора, восходили по женской линии к внебрачному потомку короля Эдуарда III), представляли реальную угрозу его правлению. Пока они были живы, он никогда не смог бы чувствовать себя спокойно на троне и никогда не мог быть уверен в сохранении мира в королевстве (а ведь защитники Ричарда верят, что он намеревался установить в стране прочный мир). Известно, что он, по всей видимости, уважал брата-короля, но ненавидел мать принцев Елизавету Вудвилл и её жадных до власти родственников. Ричард, он же герцог Глостер до своего восшествия на трон, считал королеву (она была не королевских кровей) выскочкой и возможной виновницей смерти его брата герцога Кларенса (Шекспир приписывает эту смерть Ричарду, но, вероятно, это решение самого Эдуарда IV).

Перед тем как написать рецензию, я посмотрела передачу о принцах в Тауэре. Среди приглашённых было несколько энтузиастов, которые гнули откровенно апологетическую линию. И власть Ричард брать не хотел, и малолетних принцев не убивал (кто или что угодно было причиной, но только не дядя, который клялся их защищать), и был вынужден уничтожить всех тех, кто мог воспрепятствовать его восхождению на престол. Один поклонник короля честно признаётся, что он просто не может поверить, что Ричард мог отдать приказ убить племянников. Приходит на ум философское течение солипсизма, согласно которому «существует только то, что у меня в сознании, а всего остального просто не существует». То есть если я перестану верить в силы гравитации, они вдруг перестанут действовать… В передаче озвучиваются и противоположные мнения. Историк Дэвид Старки утверждает (об этом в самом конце), что недавно вышел на свет документ, серьёзно усиливающий версию, изложенную Томасом Мором, а за ним Шекспиром (Ричард, чтобы избавиться от принцев, нанял некоего Тиррела, который впоследствии признался в содеянном). По словам Д. Старки, существует архивное свидетельство, что король Генрих VII и его супруга Елизавета Йоркская, старшая сестра пропавших принцев, приходили в камеру к Тиррелу, который был задержан спустя годы за какое-то другое преступление. Король и королева пробыли с Тиреллом целый день накануне его казни, несмотря на то, что только что потеряли своего старшего сына принца Артура… Со Старки не всегда следует соглашаться, но здесь, думаю, он близок к сложной истине. При таком раскладе, где Ричард так или иначе виновен в смерти мальчиков, всё встаёт на свои места и рассказ сохраняет логику. Сторонники невиновности Ричарда выглядят на этом фоне неубедительно. Догадки, что за убийством мог стоять Генрих Тюдор или даже Бэкингем, откровенно не согласуются с хронологией и здравым смыслом. Принцев, по всей видимости, давно не было в живых, когда Генрих вернулся в Англию из изгнания. К тому же его брак с дочерью Елизаветы Вудвилл и Эдуарда IV и достаточно близкие отношения c тёщей делают такое предположение ещё более сомнительным. Идея, что Бэкингем, который, избавившись от принцев, якобы хотел «угодить» Генриху, кажется не менее нелепой. Откуда Бэкингему было знать, что Тюдору удастся высадиться на английском берегу, выиграть битву (в которой погибнет Ричард), а тем более стать королём (как уже отмечалось, его права на корону были в высшей степени спорными)? Может, он обладал даром прорицания? Он, как считается, мог сам претендовать на корону, но совершить такой поступок было крайне рискованно. Более того, предполагать такое означает забывать, что тогда ещё был жив наследный принц Эдуард, единственный сын Ричарда и его жены Анны Невилл, и подобное злодеяние ничем не могло помочь Бэкингему, если не наоборот.
Существует ещё одна версия, согласно которой принцы могли выжить (оба или один из них) или скончаться в Тауэре естественной смертью, но это, к сожалению, маловероятно и больше походит на сказку.
Но, повторюсь, что произошло доподлинно, нам уже не узнать.

Создать «чёрную» легенду вокруг такой противоречивой фигуры, как Ричард, было несложно. В XVI веке с представителями Тюдоров на троне мрачная история со злодеем Ричардом, естественно, обросла новыми впечатляющими подробностями. Одной из таких деталей были нападки на внешность, Ричард будто бы был страшен как смерть, что, согласно менталитету эпохи, приравнивалось к обладанию «чёрной» душой. Тюдоровские историки, естественно, противопоставляли «ужасному» Ричарду «доблестного спасителя» Англии Генриха VII, основателя новой династии. Томас Мор в своей «History of King Richard the Third» крайне негативно описывал правление Ричарда и изображал его как «физически и душевно деформированного».
Шекспир, описывая внешность своего Ричарда (у каждого свой Ричард), по сути, повторил Мора.
Поколения историков воспроизводили в той или иной степени похожий портрет короля, пусть нюансируя его и отрицая те или иные приписываемые Ричарду злодейства. Наряду с «чёрной» легендой, зародилось и её опровержение. Попытки представить Ричарда как достойного и смелого монарха, «настоящего короля», восходят ещё к началу XVII века (династия Тюдоров пресеклась со смертью королевы Елизаветы I в 1603 году). В XX веке апологетика Ричарда III расцвела пышным цветом и постепенно достигла несколько гротескных размеров. «Тёмная» легенда уступила место (лишь частично, конечно) «золотой». Есть даже общество Ричарда III (так называемые ричардианцы), которое публикует исключительно комплиментарные по отношению к королю статьи. Написаны биографии короля, где авторы пытаются «очистить» его чуть ли не от всех неблаговидных поступков, и делается это, как правило, за счёт отвоевавшего у Ричарда трон Генриха Тюдора. В интерпретации этих авторов Ричард – фигура трагическая и благородная, тогда как Тюдору отводится главная отрицательная роль.
Какой вывод напрашивается сам собой? Защитники и апологеты Ричарда, возможно, действуют из добрых побуждений, веря, что они таким образом восстанавливают «историческую справедливость». Но по большому счёту, они просто опровергают «страшилку» про короля, споря с сэром Томасом Мором, драматургом Шекспиром и многими другими, кто трактовал короля как злодея. Получается своего рода легенда-перевёртыш.
Так называемая пропаганда (не люблю это любимое некоторыми историками слово, когда речь идёт о XVI-XVII веках) династии Тюдоров «очернила» короля, давайте мы его теперь всеми правдами и неправдами «отбелим». К исторической объективности такой подход вряд ли может нас приблизить. Забавно, насколько человеческий мозг тяготеет к «чёрно-белой» дихотомии и с каким трудом он различает полутона…
Более того, для легенды, как «золотой», так и «тёмной», нужны некоторые предпосылки.
Военная победа Генриха Тюдора (заметим, что численность его войска была значительно меньше по сравнению с войском Ричарда) и смерть в бою Ричарда III должны были казаться людям того времени, с их религиозно-мистическим мировоззрением, знаком небес, которые выбрали «правильного» короля. Английским мужчинам и женщинам, современникам тех событий, не нужно было «указание сверху», чтобы видеть случившееся в таком ключе. К тому же невозможно отрицать, что Генрих прекратил братоубийственную войну и, женившись на старшей дочери Эдуарда IV и Елизаветы Вудвилл, объединил дом Ланкастеров с домом Йорков и основал новую династию... Что важно, не было бы «чёрной» легенды, которую Шекспир так мастерски увековечил, не было бы сегодня апологии Ричарда.
Что касается внешности, не так давно были обнаружены останки, которые, как вроде бы удалось идентифицировать с помощью анализа ДНК, принадлежат Ричарду. Эти останки были торжественно захоронены в 2015 году. По ним учёные произвели реконструкцию лица, а также установили, что у короля не было горба, но зато был выраженный сколиоз.
Результат реконструкции показал вполне симпатичного мужчину, по крайней мере точно не урода.

Вот один из портретов короля, который считается близким к натуре.

Часто можно прочитать, что изображения Ричарда в XVI веке намеренно искажали, придавая королю зловещий вид и добавляя ему возраста.

Но я, откровенно говоря, не вижу большой разницы между этим портретом и двумя другими изображениями.

Вообще, если сравнивать портреты той эпохи, можно обнаружить «неожиданное» сходство между многими изображёнными персонажами. Такова была, видимо, портретная школа.

Наряду с откровенно пристрастными произведениями, есть немало взвешенных и по-настоящему научных работ о Ричарде. В частности, они отмечают, что Ричард III, последний король из дома Йорков, за своё правление успел провести ряд прогрессивных реформ, но он был на троне слишком мало, чтобы можно было делать какие-либо утвердительные суждения о нём как о правителе.
Долгое время преданный своему старшему брату-королю, смелый в битвах (даже историк будущего Генриха VII признавал отвагу Ричарда), харизматичный, популярный на севере страны (где он отстаивал интересы короля Эдуарда IV), но при этом человек, вставший на скользкий путь захвата и удержания самодержавной власти. Сделав первые несколько шагов, Ричард уже не мог повернуть назад (это показано у Шекспира). Очень вероятно, что он не планировал убийство племянников, но в определённый момент, когда стало известно о заговоре с целью их освобождения (а такие заговоры бы никогда не прекратились), у него оставалось крайне мало альтернатив. В эпоху гражданских войн Роз в Англии главенствовал принцип «или ты, или тебя». Вся сознательная жизнь Ричарда пришлась на кровавый гражданский конфликт, где безжалостность была необходимым условием выживания.

Небольшой экскурс в историю, который я позволила себе сделать, призван показать, что Шекспир, за вычетом нападок на якобы уродливую внешность, имел определённые основания трактовать образ короля в «злодейском» ключе. Далеко не всё в его пьесе выдумано, хотя он и постоянно сгущает краски, часто допуская гротескные преувеличения (характерное явление для литературы той эпохи в целом).
Аргумент, что Ричард был человеком своего времени, таким же, как большинство, и поэтому неправильно выставлять его «главным злодеем», верен сам по себе, но не кажется убедительным применительно к контексту. Шекспир, как создатель художественного произведения, волен выбирать, кому какую роль отвести (другое дело, надо помнить, что это плод авторской фантазии, а никоим образом не исторический документ). При этом защитники Ричарда во многом черпают информацию о военной отваге своего героя и его преданности своему венценосному брату Эдуарду из текстов историков тюдоровского периода, которые мог использовать и сам Шекспир в работе над пьесой. К примеру, об отваге Ричарда пишет Эдуард Хол («The union of the two noble and illustre famelies of Lancastre and Yorke», Edward Hall, 1548).

О чём нам рассказывает пьеса? О природе власти, которая развращает, о том, как бывает сложно остановиться, встав на путь злодеяний. Ричард III в интерпретации великого драматурга, на мой (и не только мой) взгляд, наделён определённым отрицательным обаянием и своеобразным чувством юмора.
Власть, а тем более власть неограниченная, - часто крест, который несёт тот, кто ею наделён. По словам соотечественника Ричарда философа и политика Фрэнсиса Бэкона, «странное желание — стремиться к власти, чтобы утратить свободу». Ричард у Шекспира – не просто гротескный злодей, а отчасти трагический герой, который осознаёт не только свою испорченную природу, но и порочность мира вокруг и гибельное несовершенство окружающих его людей. Их слабость и нерешительность как будто подталкивают Ричарда совершать злодейства.
Вот что говорит один из героев:

Если бы шекспировская Анна Невилл нашла в себе силы отвергнуть ухаживания Ричарда, то она, вероятно, осталась бы жива. Сторонникам малолетних сыновей покойного Эдуарда IV не удалось решительно выcтупить в их защиту, и герцог Глостер, протектор королевства и опекун принцев, счёл возможным принять те страшные решения, которые он принимает по ходу развития событий...
Ричард наделён талантом лицедейства. Может даже показаться, что он сам не рад той лёгкости, с которой обманывает других. Он совмещает талант притворщика (Ричард последовательно примеряет на себя маски «идеального» брата, дяди, мужа, скромного и благочестивого принца) и редкую честность с публикой, которой он признаётся во всех своих грехах.
Уже в самом начале Ричард признаётся, как ему неприютно в этом новом «мирном и тщедушном веке».

Он словно вынужден выбрать роль злодея.

К тому же драматург сообщает об отваге Ричарда в сражении с Ричмондом. Он произносит воспламеняющую речь перед боем

и стоически встречает свою судьбу, не ожидая ни от кого сочувствия

Сильнейшим эпизодом пьесы является сон Ричарда, где к нему приходят с проклятиями все загубленные им жертвы… То, как Ричард реагирует на это мучительное сновидение, демонстрирует, что робкий голос совести ещё может в нём пробиться. Он, по крайней мере, способен отличить добро от зла, безнравственное от благородного. Ричард также осознаёт, что ему не может быть оправдания, и не пытается отрицать совершённые злодеяния.

Важная деталь касается первоначального названия пьесы. В первом издании она называлась «Трагедия короля Ричарда III» (1597). То есть само название косвенно подтверждает, что Ричард, хотя и безусловно злодей, фигура трагическая.

Кстати, есть превосходный фильм, где события пьесы перенесены в 30-е годы прошлого века.

P.S. Сторонники Ричарда болезненно относятся к критике оклеветанного монарха и даже, если мне не изменяет память, пытались добиться, а возможно и добились, чтобы театральные постановки «Ричарда III» Шекспира в Британии снабжались сообщением, что представленные в пьесе события не соответствуют исторической реальности. На мой взгляд, есть в этом какой-то фанатизм. Здравомыслящему человеку без всяких дисклеймеров понятно, что пьесы, романы и фильмы на исторические темы редко следуют историческим фактам. Они, как правило, искажают историческую реальность и вольно трактуют события и исторических персонажей, то и дело сгущая краски для большего драматического эффекта. Если уж на то пошло, другие пьесы Шекспира про королей тоже не особенно историчны…
Можно подумать, что если короля оклеветали и несправедливо демонизировали, теперь следует беззастенчиво его идеализировать. Это чем-то напоминает попытки «отбелить» последних представителей династии Валуа во французской историографии (обиженные за своих «оболганных» любимцев авторы часто используют в своих теоретических выкладках схожие лекала, и им обязательно нужно взвалить ответственность за «клевету» на чью-либо враждебную пропаганду).

Каждый раз, когда собираюсь написать "пару слов" на классическое произведение, которое по идее должно было вызвать восторг, мне на ум приходит анекдот про картину Моны Лизы: "У этой дамы такая репутация, что она сама вправе выбирать, кому ей нравится, а кому нет". Так и с пьесами Шекспира.

Хотя и знакома с сюжетами многих произведений английского драматурга, "Укрощение строптивой" - это вторая прочитанная мной пьеса, первая - "Сон в летнюю ночь". Как уже отметила, фабула комедии была мне известна, правда для меня стало открытием, что эта пьеса в пьесе.

В первом действии читатель становится свидетелем розыгрыша над медником Слаем. Знатный лорд, возвращаясь с охоты, велит перенести пьяного мастерового, спящего на пороге трактира, в свой замок. Когда Слай просыпается, то по приказу лорда, все обращаются с медником как со знатным вельможей, а для его увеселения, приехавшая в замок бродячая трупа, дает спектакль.

Было у отца две дочери. Своенравная, язвительная, строптивая Катарина и тихая, скромная, милая Бьянка. Какая у отца задача? Правильно, выдать  дочерей замуж. Но если к Бианке женихи стояли толпами (девушка к тому же были ещё и красива), то в сторону "дьяволицы" Катарины никто и смотреть не хотел,хотя она также была не дурна. Тогда отец объявил о своем решении, что  выдаст замуж Бьянку, только после того, как просватает Катерину.

Забавная комедия положений. Помимо сюжетный линии о замужестве старшей дочери, мы наблюдаем историю, когда в влюбленный в Бьянку юноша притворяется учителем, чтобы быть рядом с объектом своего обожания и добиться благосклонности девушки. Эта линия показалась мне менее интересной. Но здесь есть хороший авторский ход: на самом деле Бьянка оказалась лицемерной особой. Так что юношам на заметку - кротость может быть обманчивой.

"Борьба" Катарина и Петруччио занимательна. Жесток ли Петруччио? Другие времена, другие нравы. Хотя в финале Катарина демонстрирует покорность, после "укрощения", и произносит речь на глазах изумленной публики, мне показалось, что не все так однозначно. Характер в одночастье не меняется... Но автору виднее, видимо Шекспир решил порассуждать об основах брака...

А ещё  интересно, чем же закончилась история со Слаем, автор так нам ничего и не рассказал.