Цитаты из книги First & Then

Рейчел с детства была такой правильной, что даже в раскрасках никогда не выходила за контур.

Он такой чертовски сосредоточенный. Как... как горький шоколад. Ты когда-нибудь пробовала горький шоколад, когда твоя мама печет печенье? — Да. Выглядит как обычный, но на вкус противный. Джордан рассмеялся: — Ладно, может, Эзра и не похож на горький шоколад. Но понимаешь, о чем я? Его вкус раскрывается, только когда его приготовишь. Но сам по себе он слишком... насыщеный, чтобы понять. Эзра просто очень напористый. Нужно понять его, чтобы по-настоящему... его понять.

Мои родители рассуждали так: ты рождаешься, потом умираешь, а в промежутке учишься в университете.

Счастье, которое заставляет тебя светиться изнутри, кажется слишком большим, чтобы его можно было удержать в себе.

Вот бы у телефонов была кнопка "Покинуть корабль!", чтобы её можно было нажать при очень неловком разговоре.

Но иногда всё, что ты действительно можешь, – это думать о себе. Иногда это единственный способ справиться, единственный способ осмыслить нечто настолько огромное и угрожающее, как целый мир.

Попытки коротко охарактеризовать себя на бумаге могут привести в отчаяние.

Не всегда люди хотят лучшего. Иногда вы просто хотите что-то знакомое, надёжное, доступное.

Нельзя выступать против чего-то, пока тщательно не исследуешь это.

Нельзя принять взвешенное решение, не зная, во что ввязываешься.

Странно. Иногда мне кажется, что мы все еще такие же, как на фотографии, а все, что случилось после, случилось с другими людьми. А иногда мы совсем другие, а в рамках незнакомцы.

Я не могу измениться, чтобы заставить Кэса полюбить меня. И не могу изменить Кэса. И даже если бы я могла, захотела бы я этого? Хотела бы я кого-то, кого заставила полюбить меня?

Я уверена, что если вырезать в мусорном мешке две асимметричные дыры и надеть его на Линдси, то в следующем сезоне все будут носить мусорные мешки.

Можно быть хорошим в чем-то, но все равно быть неважным человеком.

Да, но это Эзра. Он, наверное, и когда родился, сразу рванул спринтом из своей матери и атаковал медсестру.

- Я даже укажу тебя как соавтора.- Последнюю фразу Рэйчел произнесла с таким выражением, будто предлагала мнеодну из своих почек.

“Not at all douchey. That’s awesome. I should put that on my résumé.”

Sitting in on freshman English again was kind of strange—like a time warp. A lot of it was the same, except I was three years older, and I could now call exactly who died at the end of pretty much everything we read.