Стимпанк!

"Что есть время? - спросил розу отец и сам де ответил: - Время - круг. Время - гигантский маховик, остановить который никому не под силу. Время - река, уносящая прочь все, что ты любишь."

— Мы живем в свободном мире, да?
— Если хотите, можете верить даже в это.

между святым и грешником пролегает бритвенно-тонкая грань

- В том, как все устроено, есть великая красота. Убери одну деталь, вставь другую - и у тебя уже совсем новый механизм.

Шеф Кулидж как-то заметил, чем меньше ты говоришь, тем увереннее выглядишь. Я вообще не из болтливых, так что мне такая тактика отлично подходила.

Я все ему выложила про мистера Кроуфорда и часы и взамен получила выбор: отправляться обратно в тюрьму или работать на Пинкертонов. Я сказала, что на выбор это не больно-то и похоже — разве что между рабством тому господину и этому. Тут шеф Кулидж выдал мне первую настоящую улыбку:
— Как вы совершенно справедливо заметили, мисс Джонс, мы живем в свободном мире.

Одну историю без другой не расскажешь, так что прощенья просим, "в начале было немного занудства".

Любовь - это когда человек хочет все время быть с тобой. Хочет только одного - чтобы ты была счастлива.

Мир сегодня выглядел каким-то дешевым и плохо сделанным. Небо было пустое и бледное; краски куда-то подевались. Все кругом казалось грязным и уродливым, распадающимся на глазах.

О чем папа думает теперь, когда задружился с Иисусом, Фран не знала – куда он пристроил вопросы вечной жизни и прощения грехов и кто кому чего должен. Может, никуда, поэтому-то он и стал от религии такой раздражительный. Знала она только одно: ни папа и никто вообще не обещал, что Иисус умеет помогать в подобного рода ситуациях.

Мир - это машина. Несовершенные детали вместе образуют совершенное целое.

Если ты делаешь для других то, что они прекрасно могли бы делать для себя сами, но вместо этого предпочитают платить тебе, вы оба к этому быстро привыкаете. Иногда они даже перестают платить, но ты все равно делаешь, и тогда это называется благотворительностью. Поначалу благотворительность напрягает, но к ней постепенно привыкаешь. Проходит время, и тебе уже становится неуютно, когда ты ничего не делаешь.

Любовь - вот их рай.

Начался дождь. Джон Баркс накрыл нас плащом и поцеловал меня снова — на этот раз в губы, и никакие часы, никакие шестеренки не сравнятся со сладостью этого поцелуя. Я даже поверила в то, что он сказал — что мы можем попробовать изменить свою судьбу, — и забыла испугаться.

Далеко в небе посевные корабли пронзали багровое одеяло туч, пытаясь вызвать дождь. Рука Джона погладила мою, и я покраснела в цвет неба. Нам вообще-то полагалось стоять на почтительном расстоянии друг от друга, чтобы между нами при необходимости могла пройти Божья мама — ну, если ей вдруг взбредет такое в голову.

Ни одно изобретение не работает с первого раза. Дешевые романчики по пенни за штуку вечно вешают вам лапшу на уши о том, как научный гений делает поразительное открытие, мгновенно находит ему практическое применение, вопит: «Эврика!» – и тут же основывает собственный завод. Чепуха все это! Подлинное изобретательство – это провал на провале, из которых иногда, по чистой случайности, вдруг вырастает деревцо успеха. Если вам нужен успех побыстрее, решение просто: проваливайтесь чаще и капитальнее.

Время - река, уносящаяся прочь все, что ты любишь.

Не мы создали этот мир, Адди. В нем играют не по-честному. Но это не значит, что мы должны сидеть сложа руки

Жизнь призраков опутана правилами и ограничениями – совсем как у молодых леди благородной крови. Будь у меня выбор, не стала бы ни тем, ни другим.