Исповедь

Павел Рафаэлович Амнуэль родился в городе Баку. В 1967 году окончил физический факультет Азербайджанского государственного университета и в течение 23 лет работал в лаборатории физики звездных атмосфер - сначала в Шемахинской астрофизической обсерватории, а с 1979 года в институте физики в Баку. Кандидат физико-математических наук опубликовал более 70 научных работ и пять книг по специальности. В 1990 году Амнуэль эмигрировал в Израиль, живет в Бейт-Шеане. Павел Рафаэлович считается одним из луч...

Жанры

Купить эту книгу

Аудио

344 ₽276 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,0

42 оценки

5
33%
4
50%
3
12%
2
2%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 51Хотят прочитать 21

Рецензии

maksimnigmatullin
1 ноября 2015
Амнуэль Павел хоть и "считается одним из лучших мастеров научной фантастики" мне до сих пор известен не был. На прослушивание "Исповеди" вдохновил Клюквин. И не зря. Книга понравилась. Книга является ответом на давно мучающий меня вопрос: почему никто всерьез не использовал теорию ветвящейся вселенной Эверетта в качестве ведущей фабулы?
Книга получилась не сказать чтобы особо фантастической, но и не мудреной. Она получилась просто интересной. Нисколько не пожалел о потраченном на ее прослушивание времени. Этакая НФ старой школы. В меру умная, в меру оригинальная, в меру занятная. Чувствуется, что написана человеком с глубоким внутренним подтекстом, с жизнью, судьбой, знаниями за душой, интересным, одним словом, человеком.
Читать далее
10 понравилось
516
zzzloba
20 марта 2026
Мультивселенная по-советски
А я минуя надежд руины
Теряясь в чувствах обыкновенных
Хочу любить тебя что есть силы
Во всех возможных параллельных вселенных
Би-2, "Аллилуйя"
Нам всегда твердили: история не терпит сослагательного наклонения! Было-было-было и прошло, и нечего тут кулаками размахивать и сопли по углам размазывать. А тем более в нашей святой (а как иначе) истории все было на своем месте: и революции, и войны, и перестройки, и перепойки. Океания всегда воевала с Остазией, китайцы всегда были братьями, а подлые американские прихлебатели всегда что-то затевали. Но что если все-таки та реальность, в которой мы так уютно устроились и во всем разобрались, является лишь одним из возможных миров, а где-то параллельно существует мир победившего коммунизма, или мир несломившегося царизма, или мир проигранной Великой Отечественной? Как мы живем в этих мирах, уютно ли нам там, все ли нас там устраивает? И кто выбрал для нас, вот тех самых, которые здесь и сейчас мыслят и существуют, именно этот вариант Вселенной? Хочется воскликнуть незабвенное "Я за это не голосовал!", но ведь я тоже что-то выбирал по ходу дела, пусть и не в таких масштабах? Если у этой игры есть правила, то хотелось бы их знать, если кто-то знает ответ на главный вопрос Вселенной, то хотелось бы услышать что-то кроме "42", если есть у этого всего какая-то конечная цель, то... Но кто же нам скажет, это ведь будет считаться спойлером, а за такое в любом мире забанят и пальцы-сосиски оторвут. Правда никто не запрещает нам фантазировать на эту тему, чем собственно и занимается Павел Амнуэль, совместивший в своей жизни в этом варианте Вселенной активную научную деятельность и писательство. Сейчас ему уже за 80, но он все ещё ведет канал с размышлениями о науке и фантастике.
Дальше возможны спойлеры
Свою повесть "Исповедь" Павел Амнуэль относит к числу своих самых ярких творческих достижений. Она довольно небольшая, написана доступным (насколько это может себе позволить ученый) языком, достаточным, чтобы сохранять интригу и не портить впечатление от недостатка извилин в голове, без эротики, чернухи и чрезмерных эмоциональных всплесков. В общем очень правильная научно-фантастическая повесть, в которой даже при желании можно нащупать следы списка использованной литературы. В частности упоминается "Сад расходящихся тропок" Борхеса как один из источников вдохновения. По сути дела весь сюжет повести заключается в том, что герой, очень похожий на самого автора, тщетно пытается прожить 20 век, но постоянно умирает и вновь перерождается в альтернативной версии истории. Павел добавляет интересную деталь к биографии своего альтер-эго - герой родился не в 1944, как его автор, а в 1945, незадолго до окончания войны. Он появляется в мире застывшем на границе между ужасом и надеждой, и вся его жизнь проходит по этой границе. Великие научные открытия оборачиваются великой катастрофой, теплые кадры с семейными портретами сменяются тяжелыми расставаниями, воодушевление историческими переломами соседствует с разочарованием в собственной наследственности. 20 век оставил настолько чудовищный отпечаток на теле времени, пустил такие метастазы в каждой из Вселенных, что умереть, что называется, от старости у героя получается лишь с 13-го раза.
Нерешенным остается только один вопрос, который постоянно задается самим героем: почему это происходит именно с ним? Зачем все это было нужно? Автор, кажется, и сам не может внятно на него ответить и сводит все к тому, что так уж Бог устроил наш мир (отсюда форма исповеди), что вариантов развития сюжета много, мы проживаем каждый из них, но просто об этом не помним. А герой помнит, потому что... у него просто память хорошая. Вот так. Нет, серьезно, он такой единственный с уникальной памятью, хоть и срабатывает она почему-то каждый раз все хуже и никаких преимуществ герою не дает. Правда есть вещи, которые никогда не меняются и существуют в мире героя независимо от того, какая по счету это жизнь: лица родителей, родной город, любовь к звездам и к жене Марине. Может, это и есть ответ на главный вопрос Вселенной - ценить то, что дается, и любить то, что не выбираешь?
Сквозь темноту раздался глухой звук, что-то треснуло, заскрипело, заворчало, всхлипнуло и затихло. Следом донеслись обрывки разговора:

Кто, черт их побери, делает криокапсулу без системы автоматической разгерметизации? Это что за каменный век?
Да у нас таких всего несколько десятков наберется, их ещё в Солнечной системе упаковали, какая-то древняя цивилизация. А с этим вообще беда, его почтовики потеряли в космосе, когда перевозили с Венеры, так он каким-то чудом прибился к кораблям навигаторов и те его к нам телепортацией перекинули. Ещё штраф от министерства впаяли, пи-мезоны недоделанные.
Ну и что мне с этим неандертальцем венерианским делать? У меня и так все забито, тральфамадорцы даже в коридоре все койки заняли. А заниматься им кто будет, Пушкин 3.0 что-ли? Не, пусть забирают обратно, я на себя этого мамонта не возьму.

Я не совсем понимал суть их спора, но почему-то открывать глаза и участвовать в дискуссии не хотелось. Мне стало как-то тоскливо и тут же накатила волна воспоминаний, как будто я смотрю тринадцать фильмов на одну и ту же тему с одним и тем же героем, но от разных режиссеров. Мне вспомнились все мои жизни, одна за другой. И мои ссоры с Мариной из-за работы над квантовой запутанностью, счастливые лица дочек, уезжающих на Венеру, эксперименты советских инженеров Винтикова и Шпунтикова с криогенной заморозкой и мое отчаянное решение после ухода Марины погрузиться в сон до 2666 года. Не помню, почему дата была именно такой, по-моему, кураторы нашего проекта просто прикольнулись. В любом случае, просыпаться мне уже не хотелось. Дурацкая была идея, мне было всего под 80, я был молод и глуп. Бормотание за стеной стало чуть громче.

Скажем, что так оно и было. И дело с концом.
Ты что, совсем дурак? Ты думаешь с министерством такое прокатит?
Да ты успокойся! Я 100 раз так делал!

Вновь что-то затрещало, заскрипело, но на этот раз не затихло, а тихонько зашипело. Я ощутил металлический привкус на губах, голова закружилась, и последнее, что я успел подумать, перед тем, как потерять сознание: "Спасибо, что так быстро. С Винтиковым и Шпунтиковым с этого дня никаких дел больше не имею".
Читать далее
5 понравилось
25
kagury
4 июля 2022
Это произведение отнесено к фантастическому жанру, и формально, оно ему соответствует. Но только формально. На самом деле это что-то вроде попытки биографии, которая каждый раз начинается заново, в той точке, в которой закончилась в прошлый раз, с упорством сохраняя некоторый набор реперных точек, вроде имени любимой женщины и привлекательных для изучения тем (в данном случае – астрофизики). Единственный фантастический элемент (фантастический ли, это вопрос) – это память о других жизнях, которая не исчезает в момент смерти. Но это, если рассматривать этот момент, как нечто свершившееся. Если же нет, то больше всего – это книга о хрупкости человека. О том, как много возможностей умереть насовсем есть у каждого из нас. Порой глупых, порой героических, чаще – обидных, и почти всегда случайных. Очевидная и подчеркнутая автором аллюзия на «Сад расходящихся тропок» Борхеса, только значительно длиннее и зануднее.
Впрочем, примерно до середины книга читается с интересом, и в том числе благодаря хорошему языку повествования. Но затем, многократные повторения начинают напоминать щов «назад иголку», с какого-то момента уже хочется не просто повествования, а какой-то если не интриги, то хотя бы изящного финта ушами, восклицательного знака, да хоть нравоучения уже. Но нет. Автор остается верен себе, и аккуратно и педантично доводит начатое до конца. Его персонаж постепенно взрослеет, стареет и с учетом этого несколько меняет свои взгляды на жизнь, но и только.
Мне не показалось, что последние главы распирает от какой-то явной и царапающей антисоветчины, отмеченной предыдущими рецензентами. Скорее там скопилось некоторое презрение к жизни в целом.
Читать далее
3 понравилось
200