Отзывы о книге Исповедь

А я минуя надежд руины Теряясь в чувствах обыкновенных Хочу любить тебя что есть силы Во всех возможных параллельных вселенных Би-2, "Аллилуйя"

Нам всегда твердили: история не терпит сослагательного наклонения! Было-было-было и прошло, и нечего тут кулаками размахивать и сопли по углам размазывать. А тем более в нашей святой (а как иначе) истории все было на своем месте: и революции, и войны, и перестройки, и перепойки. Океания всегда воевала с Остазией, китайцы всегда были братьями, а подлые американские прихлебатели всегда что-то затевали. Но что если все-таки та реальность, в которой мы так уютно устроились и во всем разобрались, является лишь одним из возможных миров, а где-то параллельно существует мир победившего коммунизма, или мир несломившегося царизма, или мир проигранной Великой Отечественной? Как мы живем в этих мирах, уютно ли нам там, все ли нас там устраивает? И кто выбрал для нас, вот тех самых, которые здесь и сейчас мыслят и существуют, именно этот вариант Вселенной? Хочется воскликнуть незабвенное "Я за это не голосовал!", но ведь я тоже что-то выбирал по ходу дела, пусть и не в таких масштабах? Если у этой игры есть правила, то хотелось бы их знать, если кто-то знает ответ на главный вопрос Вселенной, то хотелось бы услышать что-то кроме "42", если есть у этого всего какая-то конечная цель, то... Но кто же нам скажет, это ведь будет считаться спойлером, а за такое в любом мире забанят и пальцы-сосиски оторвут. Правда никто не запрещает нам фантазировать на эту тему, чем собственно и занимается Павел Амнуэль, совместивший в своей жизни в этом варианте Вселенной активную научную деятельность и писательство. Сейчас ему уже за 80, но он все ещё ведет канал с размышлениями о науке и фантастике.

Дальше возможны спойлеры

Свою повесть "Исповедь" Павел Амнуэль относит к числу своих самых ярких творческих достижений. Она довольно небольшая, написана доступным (насколько это может себе позволить ученый) языком, достаточным, чтобы сохранять интригу и не портить впечатление от недостатка извилин в голове, без эротики, чернухи и чрезмерных эмоциональных всплесков. В общем очень правильная научно-фантастическая повесть, в которой даже при желании можно нащупать следы списка использованной литературы. В частности упоминается "Сад расходящихся тропок" Борхеса как один из источников вдохновения. По сути дела весь сюжет повести заключается в том, что герой, очень похожий на самого автора, тщетно пытается прожить 20 век, но постоянно умирает и вновь перерождается в альтернативной версии истории. Павел добавляет интересную деталь к биографии своего альтер-эго - герой родился не в 1944, как его автор, а в 1945, незадолго до окончания войны. Он появляется в мире застывшем на границе между ужасом и надеждой, и вся его жизнь проходит по этой границе. Великие научные открытия оборачиваются великой катастрофой, теплые кадры с семейными портретами сменяются тяжелыми расставаниями, воодушевление историческими переломами соседствует с разочарованием в собственной наследственности. 20 век оставил настолько чудовищный отпечаток на теле времени, пустил такие метастазы в каждой из Вселенных, что умереть, что называется, от старости у героя получается лишь с 13-го раза.

Нерешенным остается только один вопрос, который постоянно задается самим героем: почему это происходит именно с ним? Зачем все это было нужно? Автор, кажется, и сам не может внятно на него ответить и сводит все к тому, что так уж Бог устроил наш мир (отсюда форма исповеди), что вариантов развития сюжета много, мы проживаем каждый из них, но просто об этом не помним. А герой помнит, потому что... у него просто память хорошая. Вот так. Нет, серьезно, он такой единственный с уникальной памятью, хоть и срабатывает она почему-то каждый раз все хуже и никаких преимуществ герою не дает. Правда есть вещи, которые никогда не меняются и существуют в мире героя независимо от того, какая по счету это жизнь: лица родителей, родной город, любовь к звездам и к жене Марине. Может, это и есть ответ на главный вопрос Вселенной - ценить то, что дается, и любить то, что не выбираешь?

Амнуэль Павел хоть и "считается одним из лучших мастеров научной фантастики" мне до сих пор известен не был. На прослушивание "Исповеди" вдохновил Клюквин. И не зря. Книга понравилась. Книга является ответом на давно мучающий меня вопрос: почему никто всерьез не использовал теорию ветвящейся вселенной Эверетта в качестве ведущей фабулы?

Книга получилась не сказать чтобы особо фантастической, но и не мудреной. Она получилась просто интересной. Нисколько не пожалел о потраченном на ее прослушивание времени. Этакая НФ старой школы. В меру умная, в меру оригинальная, в меру занятная. Чувствуется, что написана человеком с глубоким внутренним подтекстом, с жизнью, судьбой, знаниями за душой, интересным, одним словом, человеком.

Это было не совсем понятно. То ли жанр не мой, то ли однообразие в повествовании наскучило мне очень быстро. Спас данное произведение Александр Клюквин ( один из любимых чтецов ) и небольшой объём произведения. "Исповедь" написана в жанре фантастики. И начало книги довольно интригующее - главный герой решил исповедаться и рассказать о всех своих жизнях. В какой-то момент я сбилась со счёта сколько их было. Каждый раз умирая, он опять продолжает жить в очередном, альтернативном мире. И всю свою жизнь он пытается понять, почему это происходит именно с ним. Меня подбешивало, что прошлые жизни главного героя были практически идентичны другим прошлым жизням и в них мало, что менялось. И в какой-то момент сильно устаёшь от этих однотипных перерождений.

Это произведение отнесено к фантастическому жанру, и формально, оно ему соответствует. Но только формально. На самом деле это что-то вроде попытки биографии, которая каждый раз начинается заново, в той точке, в которой закончилась в прошлый раз, с упорством сохраняя некоторый набор реперных точек, вроде имени любимой женщины и привлекательных для изучения тем (в данном случае – астрофизики). Единственный фантастический элемент (фантастический ли, это вопрос) – это память о других жизнях, которая не исчезает в момент смерти. Но это, если рассматривать этот момент, как нечто свершившееся. Если же нет, то больше всего – это книга о хрупкости человека. О том, как много возможностей умереть насовсем есть у каждого из нас. Порой глупых, порой героических, чаще – обидных, и почти всегда случайных. Очевидная и подчеркнутая автором аллюзия на «Сад расходящихся тропок» Борхеса, только значительно длиннее и зануднее. Впрочем, примерно до середины книга читается с интересом, и в том числе благодаря хорошему языку повествования. Но затем, многократные повторения начинают напоминать щов «назад иголку», с какого-то момента уже хочется не просто повествования, а какой-то если не интриги, то хотя бы изящного финта ушами, восклицательного знака, да хоть нравоучения уже. Но нет. Автор остается верен себе, и аккуратно и педантично доводит начатое до конца. Его персонаж постепенно взрослеет, стареет и с учетом этого несколько меняет свои взгляды на жизнь, но и только. Мне не показалось, что последние главы распирает от какой-то явной и царапающей антисоветчины, отмеченной предыдущими рецензентами. Скорее там скопилось некоторое презрение к жизни в целом.