Когда я устану от ласковых слов и объятий...
Хотя изначально было понятно, что Поэмы Оссиана это что-то из области мифологии, но мои представления меня же и поразили не в бровь, а в глаз. Когда читаешь о битвах, о героях, о том, как домогались красавиц и их любви и целые поэмы недаром посвящены этим самым превратностях любви, мне, да и не только мне, но и тому, кто собрал воедино эти поэмы, приходила в голову мысль с аналогичными если не сюжетами, то экспрессией и миром, близким к описываему, хотя и в чем-то далеком. Я имею в виду Гомера и его поэмы, не только временем, которое близко немного ко времени Оссиана, но и поэтичностью описаний происходящего очень напоминает. А вот чем отличается - ну это уже не мои слова - тем, что герои Гомера были грубее не только в словах и поступках, да и к сраженным уже мертвым противникам относились так, что это едва ли можно сочетать с честью.
Надо сказать, что Оссиан является сыном Фингала, в поэмах он назван царем Морвены, хотя понять, какой народ имеется в виду, учитывая, что это третий век нашей эры, затруднительно. Но приблизительное понимание некоторых моментов присутствует, о том, что все имеет отношение к кельтской истории, а мы имеем дело с пращурами ирландцев и если происходит все не на ирландской земле, то где-то очень рядом. Периодически звучит в поэмах название Эрин - и неспроста - когда-то так кельты именовали Ирландию. Почему эти поэмы пришли к нам из Шотландии - было бы логично спросить самого Макферсона. Об этом тоже есть версия.
Начну с того, что привезенные Макферсоном поэмы и изданные им позже в его переводе, были признаны литературной мистификацией, но уже после его смерти и все изданное под названием Поэм Оссиана является авторством Макферсона. Проходит еще 200 лет и исследователи приходят к мысли, что не все так плохо. Скорей всего, были взяты подлинные поэмы и баллады, проведена с ними некоторая работа, что-то отредактировано, что-то убрано или добавлено, и так появилось творение Макферсона. Но Макферсону еще хотелось доказать, что именно от шотландцев пошли древние ирландцы, поэтому неудивительно, что поэмы с шотландских равнин были доказательством этого происхождения.
Что же до баллад и поэм, они передавались, как известно, изустно, и тем более удивительно, что они сохранились и в них даже в переводе чувствуется и нерв, и мелодия. Хотя бытует мнение, что при написании своего варианта Макферсон придал им черты сентиментализма, чего не было в первоисточнике и что на тот момент было востребовано обществом. Оссиан здесь является не только сыном легендарного Фингала, которого боятся все или опасаются окрестные народы и цари, он также участвует не на последних ролях в битвах и сражениях, и воспевает боевой дух, мужество, силу и справедливость, ну и красоту юных дев, конечно, ждущих своих возлюбленных после походов. Поэтому все, что происходит в его поэмах, ему знакомо не понаслышке. И коварство некоторых персонажей, и доблесть других, и о ценимой превыше всего чести, бесчестный поступок мог покрыть позором даже царя, если он, не подумавши, мог ввязаться во что-то сомнительное.
Вообще разных историй много, то бишь поэм, персонажей еще больше, а уж имена запомнить - это вообще что-то непостижимое. Про быт и условия того времени можно понять, но немногое. Временами вообще кажется, что сеча и пир - это вообще любимое времепрепровождение мужей. Хотя это наверняка не так, но особого разнообразия не наблюдалось, это точно. Еще была охота, ловитва, как поэтически это названо и конечно, любовь к прекрасным девам. О друидах вообще практически ничего не сказано, лишь в комментариях Макферсона есть намеки на потерянные значительные части поэм, в которых было чуть не описание друидических ритуалов. Зато много о бардах, ближе к концу книги можно встретить даже описание того, как компании бардов слонялись от одних домов вождей к другим, жили нахлебниками до того момента, как их выгоняла другая такая же компания бардов. Потом наступило время, когда вожди перестали пускать их в свои дома, и тем приходилось околачиваться у простого народа.
Насчет того, сочинены ли поэмы Оссианом или другим /другими бардами, нет таких уж явных доказательств, лишь по стилю, как говорит Макферсон, можно сделать выводы. Как говорится, путем сравнительного анализа, но при помощи него, сделанном Макферсоном, не так уж все и очевидно. Хотя Макферсон и упирает на то, что Оссиана от неОссиана можно почти легко отличить, но остается много "но"... И все равно нельзя не признать за этими поэмами мощь, красоту и свойственное тому времени обычаи и нравы тоже придают определенные черты. Книга состоит не только из Оссиановых поэм или баллад, и написаны они, кстати, не в стихотворной форме.
Зато в сборник входят стихи и отрывки на тему Оссиана авторства русских поэтов. Исследователи вообще признают за поэмами Оссиана немалое значение, которое они произвели на русскую литературу. Увлечение Оссианом для наших писателей и поэтов даже обозначается особенным термином - оссианизмом. И именно на него возлагается роль, которую он сыграл, будучи "ступенью для овладения романтической поэтики". Но не только в том было влияние поэм Оссиана. И в Европе, и в России они подтолкнули в 18-м веке литераторов к переосмыслению древней истории своих народов, и на этой волне стали выходить произведения, в которых писатели обращались к своему славному прошлому. Поэты 20-го века, конечно, уже меньше обращались к этим произведениям, но и они не чурались Оссиановой меланхолии, временами перерастающей в шум и ярость битв, каковые чувства и пробуждают в Николае Гумилеве такие прекрасные строки
Когда я устану от ласковых слов и объятий, Когда я устану от мыслей и дел повседневных, Я слышу, как воздух трепещет от грозных проклятий, Я вижу на холме героев суровых и гневных.Хотя основной массив стихотворений русских поэтов в сборнике - это еще допушкинской и пушкинской поры. Стихи тех времен мне нравятся, но многие тяжеловато воспринимаются, поэтому напоследок тоже очень замечательный стих Мандельштама
Я не слыхал рассказов Оссиана, Не пробовал старинного вина; Зачем же мне мерещится поляна, Шотландии кровавая луна? И перекличка ворона и арфы Мне чудится в зловещей тишине, И ветром развеваемые шарфы Дружинников мелькают при луне! Я получил блаженное наследство — Чужих певцов блуждающие сны; Свое родство и скучное соседство Мы презирать заведомо вольны. И не одно сокровище, быть может, Минуя внуков, к правнукам уйдет, И снова скальд чужую песню сложит И, как свою, ее произнесет.
21 понравилось
