Пентаграмма

Зачем думать о душе, если это разбивает сердце? Зачем, собственно, переживать о системе, которая тебя ненавидит?

<...> нет на свете ни прочных крепостей, ни надежных доспехов.

Когда пианино настроено абсолютно, оно плохо звучит. То есть звучит оно правильно, но теряет какую-то теплоту и искренность.

Бьярне Мёллер обернулся и посмотрел на Харри. Он и раньше не раз видел, как Холе, еще вчера лежавший на смертном одре, на следующий день заявлялся на работу красноглазым Лазарем. Но все равно – до сих пор удивлялся

Когда людям страшно, их легче разозлить.

Быть одной — это еще не беда. Куда хуже быть никому не нужной. Ей стало горько просыпаться и знать, что, если она целый день вообще не встанет с постели, никто этого не заметит.

— Того же, чего и всегда, Харри. Произведение закончится как надо. Неужели ты думаешь, что публике понравится, если я вот так просто дам себя арестовать и увести? Нужен грандиозный финал, Харри. Хеппи-энд. Если пьеса кончается плохо, я сам придумываю счастливый конец. Это…
— …девиз моей жизни, — прошептал Харри.
Вилли улыбнулся и приставил пистолет ему ко лбу.
— Я хотел сказать: «Девиз твоей смерти».

Пятнадцать лет работаю с убийцами, а наверняка усвоил только одно. Они все ищут, кому бы обо всем рассказать. Помнишь, какое слово ты с меня взял в театре? Что я найду преступника. Я свое слово сдержал.

Оказывается, для нее это было всего лишь «практичное решение жизни без любви». Можешь себе представить, Харри, каково это чувствовать? Когда понимаешь, что женщина, которую ты любишь, не только предала тебя, но никогда тебя не любила. Не быть любимым — не означает ли это, что вся жизнь прошла впустую?