Read and Discuss

О.Генри признанный мастер короткого юмористического рассказа. Можно сказать, что это американская ипостась нашего Чехова. Но, у Антона Павловича главный акцент делается на личностях изображаемых героев, у заокеанского мастера в центре внимания сама комическая ситуация. Отсюда следует вывод, что наш юмор более психологичен, американский же в большей степени эксцентричен. Думаю, что зерно здравого смысла в таком подходе есть, взять хотя бы наши и их кинокомедии: у нас даже эксцентрический жанр тяготеет к ярко выраженной подаче психотипов, у американцев же комедия характеров неизбежно срывается в эксцентрику.

Вот и в "Дарах волхвов" не столь важны сами герои и их характеры, сколько та комичность ситуации, в которой они оказываются. Но рассказ, несмотря на подобную выпуклость, всё же довольно глубокий и, как ни странно это прозвучит, наполнен определенным философским смыслом. Всё дело здесь в названии.

Давайте вспомним - кто такие волхвы. Это библейские герои царского происхождения, которые увидев звезду, знаменующую рождение нового царя, пришли поклониться ему в Вифлием. Было их трое - Каспар, Мельхиор и Бальтазар. А поднесли они Иисусу золото - знак царской власти, ладан - божьей и смирну - дар, предсказывающий мученическую смерть, то есть, дары их были символическими.

Вот и герои рассказа - Делла и Джим делают друг другу именно символические подарки. Когда они планируют их преподнести выглядит всё более чем практично, но по факту получается сплошной символизм, так как ради любимого человека каждый из них готов не раздумывая пожертвовать самым дорогим, что имеет. Делле совершенно не нужен набор гребней - нечего расчесывать, а Джиму нет никакого прока от платиновой цепочки, нечего на ней носить, и все же каждый из подарков сверхценен - это материальное подтверждение их чувств, их любви друг к другу.

И в этом контексте у названия "Дары волхвов" появляется еще один подтекст, не такой очевидный как уже озвученный о символизме подарков, но имеющий право на жизнь - истинные дары истинных волхвов были поднесены Богу и символизировали его божественную сущность, а Бог, как известно, это и есть - любовь. Поэтому Делла и Джим не просто подарили друг другу символы своей любви, они подарили саму любовь.

И все же вернемся к трём дарам волхвов и посмотрим, как они проявились в подарках нью-йоркской пары. Золото - каждый выбрал дорогой подарок для другого, ладан - каждый это сделал от всего сердца, смирна - каждый не задумываясь пошел на жертвы. Можно только восторгаться мастерством О.Генри, сумевшего так совершенно воплотить непростую для передачи идею в художественных образах.

Кстати, русскоязычными журналами, издающимися в США, в 2010 году утверждена премия имени О.Генри "Дары волхвов", присуждаемая автору лучшего рассказа на русском языке, в котором будут три составляющие: любовь, жертвенность, неожиданная развязка.

Все рассказы О.Генри можно разбить на две категории, первую составят те, в которых царит великолепный Счастливый случай, вторая - противоположность первой, где на передний план выходит не менее великолепный Закон подлости. Совершенно как в футболе, то мяч сам, по невероятной траектории влетает в ворота, когда и особой надежды на гол не было, то не идет в ворота, хоть ты тресни, даже когда, казалось бы, ему и деваться уже некуда, а он куда угодно, только не в ворота - закон подлости как он есть.

Вот именно с таким законом подлости сталкивается нью-йоркский бродяга по имени Сопи. Это в Нью-Йорке 1904 года, когда О.Генри писал свой рассказ, он был городским бродягой, окажись он не в Нью-Йорке, а в Москве, и не тогда, в хотя бы лет на 100 позже, именоваться бы ему бомжом. Но суть не в термине, а в том положении, в каком оказался Сопи - на носу была зима, и хотя зимы в Нью-Йорке не такие суровые, как в той же Москве, но и тамошние бомжи не такие закаленные, как московские.

Короче, у Сопи была отработанная программа - с наступлением холодов он совершал какое-нибудь не очень серьезное правонарушение, за которое попадал на три зимних месяца в тюрьму на Острове. Это была старая знаменитая тюрьма на узком острове Блэкуэлс в проливе Ист-Ривер. Нью-йоркская Фемида была лояльно настроена к городским бродягам и присуждала каждому, кого задерживали полисмены поздней осенью хоть за что-нибудь, по три месяца тюрьмы. Как ни странно, но таким образом выражалась социальная справедливость - бродяг под неким благовидным предлогом брали на бюджетное содержание на время холодов, чтобы они не замерзли.

Казалось бы, всё отработано и попадание на Остров для Сопи всего лишь дело техники, но тут вмешивается тот самый Закон подлости - Великий и безжалостный. Чего только Сопи не делает прямо на глазах у полисменов, чтобы его забрали в каталажку, но всё напрасно - сегодня не его день. Сопи в отчаянии!

И тут настало время выйти на сцену счастливому случаю - Сопи оказывается возле маленькой церкви, в которой звучит орган. Исполняемый хорал внес смятение в душу бродяги. О, великая сила искусства! Сопи почувствовал желание жить и бороться, он же еще молод, он сможет устроиться на работу, он сможет всё перевернуть и вырваться из порочного круга, в котором оказался. Это, действительно, был бы счастливый случай в его жизни...

Был бы, если бы снова не появился гадкий, притаившийся на время Закон подлости. "Ты хотел в тюрьму - я тебя не пускал, - заявил он, - теперь ты не хочешь туда, так ты в неё отправишься". Откуда ни возьмись нарисовался сердобольный полицейский, который арестовал Сопи без всякого повода, он же видел кто перед ним, и понимал, что этому парню надо где-то перезимовать. Уже на следующий день Сопи получил свои три месяца от сердобольной Фемиды.

Всё вернулось на круги своя к вящему удовольствию капризного и взбалмошного Закона подлости.

Рассказ О'Генри в очередной раз напоминает нам о непрочности бытия, непредсказуемости судьбы и скоротечности ускользающей жизни. Идеально подойдёт для атмомферного чтения промозглым ноябрём или в момент упадка душевных сил.

Речь в рассказе пойдёт о двух подругах-художницах, проживающих в Гринвич-Виллидж. Джонси заболевает воспалением лёгких и находится при смерти. Самое печальное в том, что несмотря на всю заботу Сью, девушка теряет стимул к борьбе с болезнью и отказывается бороться за собственную жизнь. Доктор не даёт ей много шансов на выздоровление, а сама Джонси выбирает для смерти свою точку отсчёта. Под окнами их квартирки растёт плющ, с которого постепенно опадают осенние листья. Девушка решает, что как только упадёт последний лист – её жизнь закончится.

В том же доме этажом ниже живёт шестидесятилетний художник Берман. Берман – отчаявшийся неудачник, всю жизнь мечтающий создать шедевр. Болезнь соседки чрезвычайно трогает его, и он не может смириться с её готовностью встретить смерть, наделив старый плющ ролью карателя судеб. Ради спасения почти незнакомой девушки, старый художник решает создать свой первый и единственный шедевр, изобразив на листке бумаги лист плюща. Каково же было изумление девушек, выглянувших в окно после ненастной ночи, обнаружить один единственный трепыхающий на ветру лист, который остался на дереве и в последующие дни.

Уверовав в своё выздоровление, Джонси быстро идёт на поправку, но вскоре узнаёт, что Берман скончался в больнице, подхватив серьёзную простуду в ночь, когда прикреплял на дерево бумажный листок.

В своём меланхолическом рассказе О'Генри воспевает животворящую силу искусства. Творение, созданное руками одного человека (в данном случае искусственный лист, нарисованный Берманом) спасает жизнь другого. Идеальное исполнение единственного творения Бермана воодушевляет Джонси на переосмысление жизненных ценностей и заставляет её поверить в необходимость бороться за собственную жизнь, как сопротивлялся неминуемой гибели листок. С другой стороны, мы видим, что искренне увлечённый человек, обладающий широкой душой, готов пожертвовать собой, доказав, что искусство может спасти жизнь.

Если бы я составляла сборник идеальных рассказов, которые выверены до миллиметра во всех деталях, то "Дары волхвов" точно были бы где-то в первой десятке. Пожалуй, с этого рассказа началась моя школьная любовь к малой форме, которая до этого казалась мне чем-то не слишком серьёзным. Между тем, малую прозу куда сложнее сделать блестящей, чем рыхлый многостраничный роман, где есть время раскрыть и путь персонажа, и его развитие, и раскрыть десять тысяч второстепенных героев. В рассказе нет времени объяснять, ты либо убиваешь изящностью читателя наповал, либо выдаёшь невнятное и скучное нечто, что никто не будет читать.

"Дары волхвов" в своё время стали настолько заезженными из-за школьной программы, что их уж точно знал всяк и каждый. Потом что-то смешалось в доме Облонских, в реальность вползли сразу несколько разных программ для обучения литературе, и "Дары волхвов" были не в каждой. Что странно. Это же чистая наглядная математика, садись сюда и изучай блестящие приёмы. По миллиметру можно вычертить, как развивается действие, как выстреливают все ружья, как наступает катарсис, как мы мучительно переживаем облом главных героев и потом вздыхаем облегчённо, ведь это действительно всё тлен. Тут так просто копать второй слой помимо забавного анекдота, вот он, прямо на ложечке, бери, школьник, тебе наверняка понравится, это не "Божественная комедия" в шестом классе, где ты сломаешь себе всю любовь к чтению.

Просто-то просто, и все мы школьники старой закалки помним, в чём соль рассказа, чем всё закончилось и кто куда. И всё равно тянет его перечитать иной раз, тем более текста там на два вздоха. Никакой спойлер не испортит.

Ну вот, разбередила душу на ночь глядя. Захотелось мне еще чего-нибудь О.Генри прочитать. И я, со своей удачей, выбрала наугад короткий рассказ, смотрела только на названия. Разве от названия "Дары Волхвов" можно ожидать душещипательную историю? Я и не ожидала. И только дойдя до середины рассказа я вспомнила, что когда-то давно его уже читала, но поезд ушел, закрывать было поздно и я дочитала.
О чем рассказ? О любви, конечно же, о жертвенности, о подарках.
Герои этого рассказа молодая семейная пара Джим и Делла Диллингхем. На дворе сочельник. Делла дома одна и думу думает, как бы выкрутиться и суметь сделать подарок на Рождество Джиму, ведь на руках у нее только один доллар и 87 центов. Хорошего подарка не купишь, а совсем не дарить подарок - ей и в голову не пришло. Зато ей в голову пришла другая "гениальная мысль" - продать одно из богатств семейства Диллингхем, а именно - свои волосы. Решено и она бегом бежит, пока не передумала, к мадам Sophronie и продает ей волосы за 20 долларов. Довольная и счастливая она побежала по магазинам выбирать подарок Джиму. И эти два часа она потратила не зря. Она нашла самый шикарный подарок для любимого мужа: платиновую цепочку для карманных часов, простого и строгого рисунка. Почему подарок шикарный и удачный? Да потому, что именно эти золотые часы и были вторым богатством семейства Диллингхем. Эти часы принадлежали сначала деду Джима, потом его отцу и сейчас перешли по наследству Джиму. Но вот досада, у таких великолепных часов был старенький , дряхлый ремешок и Джим время смотрел украдкой. Зато теперь с платиновой цепочкой и золотыми часами даже Соломон позавидует такой красоте.
Прибежав домой, она быстренько завила волосы на щипцы, чтобы хоть немного если и не скрыть потерю волос, то хотя бы приукрасить "разрушения". Получилось сносно. Себя она успокоила тем, что если Джим её не прибьет сразу, то дальше будет легче. Ведь волосы же отрастут.
А вот дальше... дальше пришел Джим и тоже с подарком. Подарок замечательный. И Делла давно на него заглядывалась, но...(а вот дальше не скажу)
Но рассказ меня разбередил.

Волхвами, с точки зрения Библии, называли колдунов и магов. Также к этому понятию можно отнести жрецов-астрологов и мудрецов.

Волхвы - это волшебники, которые пришли к новорожденному Иисусу, чтобы одарить его своими подарками. Действие происходит в Сочельник.

В этом рассказе нет новорожденного Иисуса, если бы он был, то я бы его сопоставила с новорожденным ребенком, но у Джима и Деллы не было детей.

Эту замужнюю пару можно отнести к магам или волшебникам. Они сделали все возможное, чтобы подарить друг другу подарки на Рождество, которые, к сожалению, им не пригодились. Эти два человека были наимудрейшими, так как пожертвовали друг для друга своими величайшими сокровищами. Джим заложил часы, чтобы купить жене гребни, а Делла продала свои волосы, чтобы купить ему цепочку.

Произведение пропитано трогательностью, нежностью, любовью. В нем показывается, что такое настоящая, взаимная любовь, как проявляется щедрость и самопожертвование. Если можно охарактеризовать рассказ двумя, тремя словами, - эти слова как раз подойдут, чтобы понять, о чем говорится и пишется.

Такая любовь, как у Джима и Деллы, способна озарить светом жизнь, помогая справиться с любыми проблемами. Несмотря на то, что они жили бедно, они оставались вместе и преодолевали трудности.

Прочитав рассказ О. Генри, я могу себе представить волшебное, новогоднее чудо. Автор очень точно завуалировал семейную пару, назвав их волхвами, потому что только маги способны творить чудеса.

Добрая и светлая рождественская история, в центре которой человеческие взаимоотношения. В ней нет магии, не происходит никаких чудес, на страдающих от бедности героев не сваливается неожиданное наследство. Но при этом рассказ наполнен атмосферой любви, которая прекрасно подходит к новогоднему настроению.
У молодой супружеской пары большие денежные проблемы, а на носу Рождество. Каждый из них готов пожертвовать своим самым дорогим предметом, чтобы только подарить радость другому. И у мужа, и у жены материальное полностью уступает силе чувств, желанию увидеть улыбку счастья на лице любимого человека.
В материальном плане из этого ничего путного не получается. С точки зрения практического применения их подарки бессмысленны, но они стали выражением любви двух людей. Подтвердили, что для них главное в жизни.
Поэтому писатель говорит о мудрости этих немного наивных и непрактичных людей и сравнивает их подношения с дарами волхвов. Дадим ему слово:
«А я тут рассказал вам ничем не примечательную историю про двух глупых детей из восьмидолларовой квартирки, которые самым немудрым образом пожертвовали друг для друга своими величайшими сокровищами. Но да будет сказано в назидание мудрецам наших дней, что из всех дарителей эти двое были мудрейшими. Из всех, кто подносит и принимает дары, истинно мудры лишь подобные им. Везде и всюду. Они и есть волхвы.»

Получать и дарить подарки приятно, но искреннее внимание важнее любого подарка, сделанного без души.
Доброе отношение, забота и возможность быть с любимыми - это главное. А подарки – это приятное, но необязательное приложение.
Спасибо О’Генри, что напомнил нам об этих простых истинах.

Я вот ещё думаю, что главный подарок, который есть у этой пары, заключён в них самих, в том, что они могут проводить праздники вместе.
Сегодня из-за известной обстановки в мире такая роскошь есть не у всех.
Начинаешь лучше понимать, что быть рядом с близкими – большое счастье.

Всех с наступающим!

Может так статься,
что в силу владения английским "со словарем",
я не совсем верно могла интерпретировать некоторые моменты.

"Луиза" - это пример истории о человеке-"фарфоровой вазе", "комнатном цветке", который настолько привык, что его холят и лелеют, что не представляет себе жизни без подобного отношения - все до единого обязаны заботиться о немощной больной сердцем (какая метафора!!) сначала девочке, потом женщине. И неважно, что мадам пережила двух мужей - это вовсе не делает ее выносливее, здоровее или крепче. Самое же печальное, что, когда не остается мужчин, роль окружателя* покоем, удобством и опекой падает на дочь, обязанную нынче и всегда жертвовать собой.

Вот знаете, я не так плохо отношусь к жестоким людям, как к лицемерным - можно быть злым, агрессивным, но честно признаваться, в первую очередь себе, в том, что ты такой. А можно быть с виду очень вежливым, ни капли раздражения на окружающих не проливающим, а внутри гниющим от невысказанных эмоций. Второй вариант - это самые, на мой взгляд, отвратительные существа - имели бы уже хоть силу духа признаться в истинном отношении, а то как трусливые гиены (буду скрывать - бонусы получать, но внутри таить)... Луиза - это такая гиена, слишком деликатная, чтобы сказать в лицо, что ей не нравятся люди и она считает их инструментами для получения себе удовольствий и комфорта, слишком хрупкая, чтобы продемонстрировать лютую внутреннюю волю к самоудовлетворению, превращающему тех, кто попался в сети, в источник, из которого можно вытянуть все без остатка, слишком закрутившаяся в собственном мирке, чтобы не обвинить в своей возможной смерти собственную дочь, посмевшую на секунду заняться не материнской, а личной жизнью.

На английском мне читалось, конечно, неудобно - логику расстановки слов и эти странные формы сослагательности или продолжительности/неопределенности времени чувствую как алогичную еще со школьной скамьи, а о скудности языка (отчаянно не хватает всего многообразия синонимов нашего русского, эх) вообще молчу. Но, к счастью, сквозь тернии к звездам - чем дальше, тем легче, и за иностранностями все больше выплывает любопытная глубина смысла рассказов Моэма.