Еврипид. Трагедии

Такое небольшое по объему произведение и сколько в нем уместилось отчаяния, безысходности, ненависти...Тяжелое чтение, которое сразу вызывает столько мыслей (например, все ли можно в жизни простить и является ли месть лучшим выходом, когда выхода в сущности и нет)...

До чтения этой книги, я, конечно, слышала имя "Медея", но не знала содержание этой легенды. И во время чтения все надеялась на счастливый финал, что все обойдется...

Написанная много веков назад, эта пьеса поражает своей современностью, актуальностью, вневременностью...

По-человечески мне даже немного жаль главную героиню: до какого же отчаяния надо дойти, чтобы решиться на такое...

Оценка: 5 баллов из пяти (даже несмотря на то, что счастливого конца я так и не дождалась).

P.S. После "Медеи" захотелось прочитать "Одиссею" и "Илиаду" Гомера и ознакомиться с "Легендами и мифами Древней Греции" Куна, настолько меня захватила атмосфера Древней Греции в этой книге Еврипида.

Событий как таковых не очень много: больше страданий, сомнений и диалогов (это всё-таки пьеса). Поэтому смысловую нагрузку в равной степени делят между собой ключевые персонажи — в том числе и те, которых мы не видим или видим не сразу.

Видимо
Электра у Еврипида очень зла, и по прошествии восьми лет всё ещё страдает по неотомщённому отцу (что, кстати, является единственным слабым намёком на комплекс имени её). О Еврипиде говорят как о драматурге, который по-новому трактует мифологические сюжеты, привнося бытовые детали и увеличивая роль женщин (как в случае с Электрой). Но самое забавное, что любая читательница, не зная этого, возмутится тому, насколько Электра у Еврипида безынициативна и пассивна в жажде мести. Что она делала восемь лет? На пороге объявились какие-то подозрительные гости, и она сразу оживилась, — это как-то подозрительно.
Муж Электры, микенский пахарь мне понравился: благородный, понимающий, вот только нет денег и приходится пахать. Буквально, ага. Электра уважает его за то, что «зол моих позором не венчал». Не могу не отметить, что в современной адаптации Электра испытывала бы к нему потрясающе противоречивые чувства, одновременно и уважая его, и ненавидя за то, что он остался фиктивным мужем, так и не исполнив свой прямой супружеских долг (то есть не признав Электру своей женой, но мне нравится ход ваших мыслей). Упоминаю об этом, потому что люблю древнегреческое почитание царских отпрысков и благородство до победного конца: по большему счёту, им было плевать на смятение чувств, и трагедия от начала до конца заключалась в предательстве крови. Другие времена, другие нравы.
Также забавно, что полпьесы Электра не узнаёт брата, но практически с самого начала чувствует расположение к незнакомцу, которым он предстаёт перед ней. Электра с Орестом стоят друг друга: оба подозрительные и осторожные, плоть от плоти отца, которого лишились, — всё же они ведут себя довольно странно. Электра как будто готова довериться первому встречному, который скажет, что он от брата, а Орест тем временем не может сразу открыться сестре, которую сам же и искал. Орест — мрачно ироничный и страшный, — он напугал даже меня, отдалённую от него тысячелетиями и стеной текста. И спрашивается, зачем ему помощь Электры? Особенно с учётом того, как многословно она оплакивала нищету, изоляцию и несправедливость (никто не любит нытиков). Такое впечатление, будто Оресту сестра нужна, только чтобы подтвердить его притязания на звание наследника Агамемнона и его трона. Впрочем, это уже совсем другая история, никакого отношения к версии Еврипида не имеющая.
И если с братцем всё как-то мутно, то с Еврипидом — намного яснее: он заставил Ореста разыскивать сестру, чтобы повысить накал страстей и усугубить драматизм. Несмотря на общие цели, эти брат с сестрой по сути были соперниками. Их мать должна заплатить за своё преступление, но кем будет тот, кто воздаст ей по заслугам? Что сильнее: долг крови или долг ребёнка? И самое главное: зачем всё это? Клитемнестра на словах — дама весьма деловая и активная, но на сцене — пассивнее даже Электры: царицу приносят, и она умирает. По предыстории, поведению, характеру это один из самых интересных персонажей в произведении, даже не смотря на то, что пьеса озаглавлена в честь её дочери: Еврипид, кажется, ничего не смог поделать с этим ярко сияющим образом. Но всё-таки заинтересовать меня и отвлечь заданными чуть выше вопросами ему удалось: только к моменту появления на сцене Клитемнестры я наконец прочувствовала, что «Электра» — трагедия, а кульминация — близко, и перестала отвлекаться на хиханьки да хахоньки. Этот женский персонаж прекрасно выполнил свои функции одним лишь появлением на сцене, а некоторым иным из персонажей даже появляться для этого не пришлось.

Невидимо
Так вот, о тех, кому даже появляться не пришлось. Агамемнон хоть и умер, но продолжает жить у всех на устах. Царь буквально оживает перед глазами читателя в музыкальных антрактах, из которых мы узнаём о судьбинушке сего мужа и героя. Узнать-то узнаём, но он остаётся не более чем человеком, который отправился туда-то с таким-то намерением и таким-то снаряжением, а после с его именем на устах убивали других людей. В данном случае он — пресловутое яблоко, из-за которого начинается драка (знаю, знаю, избитая, хаха, метафора).
Также на глаза не показывается царствующий любовник и сообщник Клитемнестры — Эгисф, которого по ходу действия убивают самым кровавым образом, а потом с не менее кровавыми подробностями пересказывают сие приятное событие Электре. Если уж Электра покорно ожидала восемь лет возвращения братца и не рыпалась, то, само собой, и мать её не могла прибрать к рукам власть без прикрытия какого-нибудь мужчины. Во всяком случае, у Еврипида Эгисф выглядит как орудие в руках амбициозной женщины, тогда как в большинстве других интерпретаций мифа он сохранял статус главного злодея. Пожалуй, начинаю думать, что насчёт вклада Еврипида в благородное дело древнегреческого феминизма исследователи не преувеличивали.
Итак, Электра, муж Электры, брат Электры, мать Электры, отец Электры, любовник матери Электры — таковы шесть основных героев. Был ещё старичок-воспитатель, ставший чем-то вроде «камео» Эсхила в пьесе: Электра спорит с воспитателем, доказывая, что локона, отпечатка ноги и детской одежды, сшитой её рукою, недостаточно для подтверждения личности царевича, сильно повзрослевшего за восемь лет, — и это является открытой полемикой с аналогичным сюжетом у Эсхила, который как раз таки считал их убедительными доказательствами.

Исходя из композиции и законов жанра, кульминация трагедии — смерть матери. Она умирает второй, после смерти Эгисфа. В те времена распространённой была версия, что она умерла первой, а уж за ней был убит Эгисф — и это кажется мне более логичным. При обратном порядке (который использовал Еврипид) сомнения Ореста абсолютно недостоверны с психологической (или правильнее сказать «психопатической»?) точки зрения: говорят, человек, который убил впервые, убьёт и во второй раз, так почему же после смерти Эгисфа Орест начинает ломаться аки красна девица? В итоге для Еврипида долг крови и драматизм оказались важнее этой нелогичности, которую к тому же всегда можно списать на состояние аффекта и сильные переживания. Другие времена, другие нравы.

Да, главная мысль произведения, как мне кажется, заключается в том, что Электра и Орест не могли не покарать свою мать, несмотря на кажущуюся бессмысленность такой мести. Особенно остро последнее чувствуется, когда брат и сестра осознают тяжесть своего греха и, терзаемые чувством вины, просят прощения у богов.
Этот момент прекрасен в своей драматичности. Ноныче уже всё не то, люди как-то мельче пошли, боги перестали отвечать, убивать стало сложнее. Другие времена, другие нравы.

Бойся влюбленной женщины - она способна на все. Она все отдаст и всем пожертвует, если она любит; все заберет и ничего не пощадит, если не любишь ты.

Любовь Ясона - как вода, переменчивая и неудержимая. Сейчас она здесь; завтра она там, другую поит. Кажется, будто вот она, в твоих ладонях, а ее почему-то прямо на глазах становится все меньше и меньше. Хотя, судя по произведению, любовь Ясона была для Медеи не то, что как вода - как воздух, так же призрачна и так же необходима.

Любовь Медеи - как огонь, бешеная и неконтролируемая. Она больше жжет, чем греет, ведь все-таки много несчастья принесла ему эта женщина. Страсть невероятной силы, уничтожающая все и всех на своем пути; обычно любовь возрождает, но в Медее она напрочь убила все человеческое. Никому не пожелаешь, чтоб его любили так.

Эта женщина вывернула меня наизнанку; я совершенно не могу ее переварить, я не знаю, как к ней относиться.

С одной стороны, она ужасна, без шуток. Ни в литературе, ни в истории я еще не встречала женщин по жестокости равных ей. Разумеется, ее никак нельзя назвать психически адекватной: одно дело, когда эмоции и чувства берут верх над разумом, другое - когда над человечностью. Сейчас уже не докажешь, действительно она убила своих детей или же это неплохо проплаченная фантазия Еврипида, - но оправдывать ее я не стану и пытаться. Хотелось бы верить, конечно, в безграничность материнской любви, но верилось бы куда охотней, будь это единственным страшным поступком на совести этой женщины.

Но с другой стороны, сила ее любви завораживает. Только безумные, но великие могут ради незнакомого в сущности человека покинуть и предать свою родину и семью, пойти на зверские убийства, в том числе и родных людей, променять величие на неизвестность. И, не найдя ответа, жестоко мстить за неразделенную любовь так, чтобы никто не посмеялся, чтобы помнили и содрогались, чтобы месть эта осталась не в веках - в тысячелетиях.

Положи меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою:
ибо крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность;
стрелы ее - стрелы огненные.

Это, конечно, трагедия с моральным уроком: "Не гордись и люби". но я не могу не попошлить!  В центре повествования сын Тесея - добровольный сознательный инцел Ипполит, который отрицает любовь, чем оскорбляет чувства Афродиты, а также влюблённых в него альтушек. "Экстремист" древней Греции, считающий себя выше любви, которая является волей Афродиты. В него влюбляется скуфиня Федра - жена отца и мачеха, а также сестра Ариадны (последнюю Тесей вывез из родных краёв и закинул на остров к Главному специалисту по созданию этанолсодержащих напитков  Дионису). Инцел Ипполит предпочитает Артемиду, которая по ходу является фемцелом. Он игнорит богиню-альтушку Афродиту и не почитает её статую, не хочет становиться ни масиком, ни скуфом, ни Аленем. Он предпочитает на оленей охотиться и жить для себя (Мужское движение). Скуфиня Федра выходит из чата и обвиняет Ипполита в последнем месендже для мужа Тесея в абьюзе и харассменте. Тесей агрится на сына и начинает дознание и следствие в целях его репрессирования, агрится и Афродита. Респектит Ипполита только Артемида. В общем финал не очень весёлый.

P. S. Нормальная такая заварушка в антураже Древней Греции. Тут ещё из женских персонажей не хватает только Геры, чтобы замутить серьёзный шухер. Понимаю я Зевса, огребал он немало, раз иногда делегировал полномочия по модерации этих богинь на низовой уровень, что собственно привело когда-то к большой войне, терминологию с которой юзают современные IT-инфекционисты. На Земле Зевс масик, а вот рядом со своими альтушками точно скуф.

За этим мифологическим персонажем прочно закрепился образ детоубийцы. Однако, такой Медею сделали как раз поэты античности.

Постановка еврипидовской «Медеи» в далеком 431 году до н.э. возмутила афинян. Поэт показал внучку Гелиоса слишком жестокой, но при этом честнее и выше Ясона-изменщика (напомню, что Ясон взял в жены Медею, в браке родилось двое детей, а затем, в политических целях, Ясон решил жениться на царевне Коринфа).

Трагедия разбитого женского сердца - тема второстепенная, а вот центральная - тема порядочности, честности и верности. Афинские мужчины не считали зазорным обзаводиться любовницами и привыкли к тому, что это никак не ущемляет достоинства их жен. Поэтому тема, поднятая в произведении Еврипида была, мягко говоря, неудобной.

А вот афинянки, в свою очередь, упрекали Еврипида в ненависти и презрении к женщинам, считая, что детоубийцей он сделал Медею намеренно, лишь бы в очередной раз показать насколько порочен от природы женский род. Кстати, так думают и сейчас. Я в корне с этим не согласна, потому как читатели не замечают очевидного: поэт защищает женщин, заступается за них и оголяет правду их жизни (чего только стоит монолог Медеи о несчастной судьбе женщин!).

После предательства Ясона, Медею сжигает внутри огонь мести. Она в таких муках и терзаниях, что сердце буквально разрывается от сострадания к ней. Покинув родные места и пожертвовав всем ради Ясона, она в итоге остаётся одна в чужих краях, брошенная, одинокая и сломленная.

И кажется мне, что Еврипида восхищала в ней именно смелость сердца свершить свой страшный суд, защитить свое достоинство и добиться поставленной цели, чего бы ей это ни стоило.

Причины, вынудившие Медею убить своих сыновей, таковы:

а) дети - самое уязвимое «место» мужа-предателя, руководствуясь жаждой мести, она хочет «ужалить» своего обидчика побольнее; убить Ясона - слишком слабое наказание, он должен страдать как можно дольше;

б) в сложившихся обстоятельствах Медея не видит благоприятного будущего для своих детей, их предали, изгнали. Лучший жребий - смерть.

Поначалу мне казалось странным то, что Медея остаётся безнаказанной (это несвойственно сюжетам древнегреческих мифов), но по сути, убивая своих детей, чтобы сделать больно Ясону, она убивает саму же себя (или какую-то часть себя), хоть и не буквально.

Что касается поэмы Сенеки, то на фоне еврипидовской она выглядит более блекло, на мой взгляд. Душевные муки Медеи, ее метания и сомнения по поводу убийства - всё как и полагается, однако выделяется произведение Сенеки довольно подробным описанием магических «приемчиков» Медеи. Как мы помним, колдовской дар у нее в крови, ведь она племянница Цирцеи. Обратившись к Гекате и другим богам, она пропитывает дьявольским ядом плащ и венец - дары для будущей невесты Ясона, которые расплавят ее голову и пожрут тело. Месть свершится…

Мне бы не хотелось видеть в образе Медеи лишь дикое безумие, опасность и жестокость. И Еврипид, и Сенека показали ее как человеческое существо, раздираемое внутренними противоречиями.

Жестокая, печальная, но показательная поэма о том, что может случиться, если предать влюбленную женщину.

- Как вы считаете, есть ли оправдание ее поступку?

• Как бы вы поступили на месте Медеи?

Решила послушать это произведение ничего от него не ожидая, но получила колоссальное удовольствие.
И в очередной раз убедилась, что классика, какой бы она ни была древности, не устаревает. Люди не изменились, и тема мужской верности, а правильнее сказать неверности, была такой же актуальной и в то очень далекое время.
И семейные отношения, и то, как они сказываются на детях, все тоже самое, ничего не изменилось. Ну, может, средства стали помягче, да и то не у всех.
Вообще при обсуждении одной из книг не могла убедить своих собеседников, что женщина, даже будучи хорошей матерью, может сломаться в моменты, когда семья разваливается, и не думать о детях, или думать, что им вот так лучше, коверкая на самом деле им жизнь и психику. Вот эта книга для меня очередное подтверждение тому. Очень тяжело не сломаться.
Но как потрясающе описано, как она прощалась с детьми, ее сомнения, колебания! Задевало аж до слез.
И не оставляет мысль, как же она дальше жила вот с этим? Мне даже не детей жалко, а ее, потому что она их очень любила и жить дальше после такого...
Да, немного высокопарный слог, который был принят тогда, но в целом это не мешало. Иногда даже и не замечала его. Кузьмина прочла неплохо, мне кажется, что можно было лучше, прям не хватает спектакля, но и не испортила книгу. Вот теперь думаю, что надо бы этого автора еще почитать.

Ипполит
Прав, прав был старик-раб, говоря про него: «Умен ты, да... Дай бог, чтоб был и счастлив». Слишком уж честен этот строгий юноша. Слишком принципиален. Это он не может чтить одинаково целомудренную Артемиду и шалавистую Киприду (традиции и инстинкт самосохранения для него не аргумент) – и тем самым подписывает себе смертный приговор. Это он до последнего держит данное слово, прекрасно понимая, что тем самым втаптывает себя в грязь. Это он, когда его дело окончательно проиграно, уходя, можно сказать, в никуда, просит у Зевса одного – оправдания. Не лучшей доли, не помощи, а именно оправдания. Потому, что жизнь с клеймом злодея ему не нужна.
А тут ему предлагают поучаствовать в… сексуальном извращении. Извращении – потому, что Федра, не будучи с ним в кровном родстве, всё равно жена его отца. Мама. ТЕОРЕТИЧЕСКИ – он мог, конечно, быть чуть добрее и снисходительнее вместо того, чтобы судить по самому высокому гамбургскому счёту. ПРАКТИЧЕСКИ – понимание такого приходит с опытом, если приходит вообще. В Ипполите же вовсю играет юношеский максимализм. Ему, если кто не понял, вряд ли исполнилось восемнадцать: «его одежда и приемы более говорят о палестре, охоте и играх, чем о войне и лагере».
Федра
Федра здесь предстаёт не дурной и не злой. Она прекрасно осознаёт, что таких чувств, какие испытывает она, не должна испытывать ни жена, ни мать, ни просто женщина. Поэтому и давит всеми силами свою запретную по всем моральным канонам любовь. Вот только поделать с собой, увы, ничего не может.
А тут её убеждают, что у медали есть другая, более светлая сторона. ТЕОРЕТИЧЕСКИ – она могла бы этого не слушать, а просто заняться каким-нибудь полезным делом – хотя бы самостоятельно сидеть с двумя своими малолетними сыновьями. ПРАКТИЧЕСКИ – Федра из тех женщин, у которых чувства перевешивают разум. Вот и спешит она открыть душу и ждёт чуда. Но чуда не происходит. Любимый отверг. Любимый втоптал в грязь. Как теперь смотреть в глаза мужу? Как защитить собственную репутацию? А ведь её позор бросил бы тень и на детей. Кто, наконец, дал право обращаться с ней так? Вот и стремится она ужалить побольнее. Даже ценой собственной жизни.
Кормилица
Тоже трагический персонаж. Она ведь не просто служанка. Она выкормила, вынянчила, вырастила Федру. И чувства её к ней – не просто преданность. Это чисто материнские чувства. И как неразумная мать со своей слепой любовью кормилица убеждена: её Федра достойна самого лучшего. И она готова достать ей всё, что та пожелает, не считаясь со средствами.
А тут – Федра несчастна. Чахнет. Молчит. Отказывается от пищи. ТЕОРЕТИЧЕСКИ – да какое здесь, нахрен, ТЕОРЕТИЧЕСКИ? Ну не могла, просто не могла женщина оставаться равнодушной и ограничиться исполнением своих непосредственных обязанностей. Да, узнав правду, она приходит в шок. Но тем не менее действует. Потому, что не понимает, как её Федре может кто-то отказать. И финальные проклятия Федры, а после её смерть – для неё самое жестокое наказание.
Тесей
Здесь это не героический победитель Минотавра, даром что возвращается, увенчанный лавровым венком. Это человек, на глазах которого разрушился его мир. Трагически погибла любимая женщина. Сын оказался извращенцем. И мало того – абсолютно не чувствует собственной вины.
ТЕОРЕТИЧЕСКИ - можно, конечно, было повести расследование - на доступном в ту эпоху уровне - и не разбрасываться проклятиями. ПРАКТИЧЕСКИ – человек в таком состоянии не вполне адекватен. Вот и получилось – то, что в итоге получилось.
Боги
А вот боги здесь откровенно мерзки. Не потому, что одержимы человеческими страстями – это можно понять. А потому, что откровенно равнодушны к почитающим их смертным. И не делают ничего, чтобы как-то помочь, что-то предотвратить или хотя бы подумать – а стоит ли исполнять откровенно идиотские пожелания. Зато с местью – полный ажур. И даже когда, казалось бы, конфликт исчерпал себя, жертвой должен будет пасть ещё один юноша. Виновный только в том, что понравился не той богине.
Еврипид
Еврипид опередил свой век. И то, что его современниками воспринималось как кощунство по отношению к героям и богам, сейчас воспринимается как история о людях – неоднозначных и явно неидеализированных. О жизни, в которой очень часто не существует простых решений. О зле, рождающем ответное зло. О прощении и понимании.
П.С.
А Ипполита жаль. Реально жаль. Неплохой человек из него мог бы получиться.

Электра - один из самых популярных женских образов в древнегреческой литературе. И Еврипид представил в своей трагедии собственный вариант событий. Сюжет прост: после долгих лет изгнания брат Электры, Орест, тайно возвращается домой. С помощью Электры они убивают любовника своей матери Клитемнестры, а затем и саму мать, отомстив ей за коварное убийство отца.
Но Еврипид, как и в других своих трагедиях, решил изменить некоторые сюжетные элементы. Электру по его версии выдают замуж за простого крестьянина, чтобы она потеряла право на престол. Но ее муж относится к ней с почтением и оставляет ее девушкой. После совершения кровавой мести Электра и Орест переживают некоторое помешательство. Но затем их убеждают, что они выполнили повеление богов. Орест уезжает для совершения обрядов очищения, а Электра выходит замуж.
Все эти изменения, на мой взгляд, не пошли на пользу трагедии. Не смотря на то, что образы здесь очень яркие и живые, хорошо раскрытые, трагедия напоминает мексиканский сериал. Она показалась мне какой-то чересчур лиричной, со всеми ее описаниями природы и тому подобного, учитывая, насколько ужасные события описываются. Если сравнивать с одноименной трагедией Софокла, то вариант Софокла несомненно выигрывает. У Софокла образ Электры да и вообще конфликт звучат намного драматичней и противоречивей. Электра показалась мне более решительной и сильной, чем у Еврипида.
Но я еще грешу на перевод Иннокентия Анненского. Он не показался мне удачным - сложный ритм и зачастую витиеватое построение предложений. Все это очень усложняло восприятие. Так что рекомендую версию Софокла в прекрасном переводе Шервинского.

Ещё больше убеждаюсь в том, что очень люблю творчество Еврипида. До этого я читала «Вакханки» и смотрела одноимённый спектакль на греческом языке, где в роли Диониса (Вакха) был Сакис Рувас. Естественно, я очень хотела продолжить знакомство с творчеством автора и взяла знаменитую всем «Медею». Скажу сразу, почему не стоит читать эту книгу на английском языке, тем более в таком издании. Начну с того, что, во-первых, на русский язык очень замечательно перевёл Анненский. И хотя, что на русский переводили, что на английский с древнегреческого, скажу одну вещь. Русский язык гораздо ближе к греческому, чем английский. В русском языке очень много слов из греческого языка, не говоря уже об алфавите. Поэтому естественно с греческого на русский перевести проще, чем с греческого на английский. Посмотрим, что за перевод был в этом издании. Начну с того, что это перевыпущенное издание 1992 года, но перевод в этой книге Copyright, 1906, by OXFORD UNIVERSITY PRESS AMERICAN BRANCH. Что это означает? Во-первых, он не обновлялся с 1906 года, то есть ряд выражений уже давным-давно устарел не только в греческом языке, но и в английском тоже. На данный момент все произведения Еврипида переведены на новогреческий, что не меняет сути текста, но упрощает восприятие и за то время что есть, издательство могло бы раскошелиться и переиздать перевод на английский с новогреческого. Перевод элементарно по всем рамкам устарел. Более того, ладно перевод Оксфорда, но переделанный для американского отдела. То есть вы сами понимаете, что получится, если книгу перевести дважды. Книга и так переведена тяжеловесно, да плюс ещё американский английский. К сожалению, я не обратила на это внимание в самом начале. Поэтому если вы не владеете греческим языком и английский у вас на начальном уровне, то лучше возьмите эту книгу в переводе Анненского и не мучайтесь. Если вы хотите всё же прочесть эту книгу на английском, обратите особое внимание на год перевода, в данном случае это играет очень большое и важное значение.

Тем не менее, я прочла и скажу, что эта трагедия не для слабонервных, но она прекрасна и восхитительна. Даже не смотря на ужасный финал. Кто-то скажет, что Медея совершила отвратительный и ужасный поступок, но давайте посмотрим на это с точки зрения того времени. Вспомним Гомера и историю. Ясону нужна была помощь, и Медея ему помогла, за это он женился на ней. Ей пришлось оставить всё: семью, друзей, близких. И случись что, ей бы просто никто не помог, она никому не была бы нужна. Нет, я не одобряю убийство, но в таких ситуациях хочется сказать, что жаль, что рядом не было тех, кто бы мог помочь. Да в жизни, в общем-то, так и бывает, и мне искренне жаль Медею, не Ясона. Объясню почему. Живи в наши дни, такого бы финала могло бы и не быть, это сейчас люди чуть проще на это смотрят. Пойдут к психологу, будут пить антидепрессанты, выплачутся подругам и забудут. В то время женщина значила ровно 0. Умри она, ей бы даже не устроили пышных похорон, потому что женщина и её жизнь была равна жизни раба, муж мог убить, избить и заплатить мизерный штраф и всё. Я против мести и поспешных действий, но в данном случае это равноценная плата. Если Медея не права, то прав Ясон? У него была одна из красивейших женщин в жёнах, но он променял её и своих детей на новую жену, якобы ради выгодного союза. Те, кто придерживается многожёнства, в этом ничего ужасного не увидят, но многие живут в классическом браке, где только один муж и только одна жена, да и в ту пору в Греции не было многожёнства. Каково делить своего мужа с чужой женщиной? Любая бы возненавидела его и желала бы ему смерти, ну если не смерти, то уж ничего хорошего однозначно. Вернёмся к отношению к женщине. Это сейчас женщина после развода может выйти замуж, тогда женщина, которую оставил муж (не вдова) была всеми презираема, она не могла вернуться домой, она не могла бы нигде работать (какая работа вообще могла была быть в то время у женщины), а общество считало бы её примерно такой же как и проституток. А с детьми тем более. И сама бы она погибла, и дети бы мучительно умирали от голода.

Дальше...

Кто-то скажет, но зачем убивать? А что ей оставалось? Чтобы они умерли от голода? Ясон, конечно, говорил, что будет помогать. Чем? Он сам был гостем в чужом доме, и новая семья не дала бы ему средств содержать кого-то на стороне. Если уж на то пошло, то её выгнали с детьми и дали срок в 1 день. Унижена, опозорена, брошена. Да, конечно Ясон добился того, что только она будет в ссылке, но вы сами-то понимаете, что это значит? У неё отняли бы детей, она не имела бы права видеться с ними больше никогда. Жестоко ли она поступила? Да жестоко, но она бы и не смогла сама жить с этим. Но в чём был бы смысл, покончи она с собой? Ясон не питал к ней уже никаких чувств, если мужчина изменяет, он уже вычеркнул жену и детей из своей жизни и они ему не нужны. Убей она себя, это ничему бы не научило его, хотя в мифах вообще редко что кого-то учило. И Еврипид, несмотря на слова осуждения, жалеет Медею. Потому что никому не пожелаешь столько страдать и сделать столь жуткий выбор. Любовь и семья это не игрушки, нельзя распоряжаться людьми, словно они вещи.

В наши дни много подобных случаев. Я бы не поступила так же, я не стала бы человека уничтожать, но я бы захотела, чтобы человек почувствовал на себе, что такое измена, унижение, что значит пытаться выжить, когда нет денег, что значит пытаться прокормить своих детей. Я честно ненавижу мужчин, кто считает себя пупом земли и переспал, и плевать на последствия. Вдвойне ненавижу тех, кто сбегает от ребёнка и не хочет его признавать. И может быть я жестока, но к данной книге скажу – Ясон не ценил то, что у него было, и он заслуженно этого лишился.

Древние как мир мотивы оживают на страницах античных трагедий и Еврипид как третий в Греции трагик после Софокла и Евфориона. В центре повествования трагедии мифический герой Ясон, плававший на корабле Арго за Золотым Руном и женившийся на Медее, отправляются в Коринф после того как в Йолке она убила царя, а ещё до этого оказала Ясону помощь в подвигах и получила за это кукиш в виде красавицы царевны Коринфской, дочери царя Креонта и посчитав себя униженной и оскорблённой строит коварный план мести. Умом и сердцем понимаешь что это всё тысячу раз сыграно, об этом не одна сотня книг написана, но так изящно подать не самую простую с нравственной точки зрения тему это надо уметь, правда я не думаю что обязательно было убивать детей, но для Медеи – это высшая форма мести, но тем самым она лишила себя радости материнства и уничтожила самую его суть.

Резюмируя: Пьесу хочется читать, ещё больше лицезреть на сцене или в кино, качественное издание, плюс работа переводчика делают книгу достойным приобретением в коллекцию книголюбов и ещё одна поучительная история о том что женщина во гневе – сила страшная, бойтесь их. Рекомендую к ознакомлению. Всем добра и приятного чтения!