Подвиг, №1, 1985

В Толубеевском депо лучшим паровозным машинистом считался Александр Васильевич Мальцев. Не было ему равных. Казалось, он и с закрытыми глазами может состав провести. В депо прибыл первый мощный пассажирский паровоз серии «ИС». Кто его машинист? Конечно, Мальцев!
И вот однажды произошла авария. Конечно, от аварии на 100 % никто не застрахован, вот только наш герой был слеп, когда вел состав, а думал, что всё видел! Так у него было все хорошо и красиво в прекрасном и яростном мире, вот только итог поездки печален. Каким-то нереальным образом удалось избежать человеческих жертв. Зрение со временем вернулось, а Мальцев был осужден. Он сам согласился с этим приговором, не согласен был только Константин - его помощник. Он-то и доискался до причин слепоты, но в ходе эксперимента Мальцев ослеп окончательно…
Это рассказ о слепоте физической и о слепоте духовной, об умении брать на себя ответственность за свои поступки, даже если это чревато серьезными последствиями, об умении доверять другому человеку.

красавец-паровоз серии ИС

Творчество писателя Андрея Платонова я считаю революционным. Его язык, о котором А. Битов говорил, как о первобытном, сопутствующем только нарождающиеся мысли, точно соответствует революционной эпохе. Тому периоду истории, когда в России был разрушен старый мир, чтобы создать совершенно иной. Когда начали строить новую формацию, новое человеческое общество, подобного которому еще не было никогда.
В 1919 году А. Платонов служил в Красной Армии, помощником машиниста перевозил боеприпасы.
Символ прогресса и лучшего будущего поезд, паровоз был главным машинным средством гражданской войны. Бронепоезда били врага мощными пушками. Агитпоезда вдохновляли красноармейцев на победу. От поездов зависела жизнь целых городов (вспомним «Как закалялась сталь» Николая Островского).
Не случайно музыку и слова песни «Наш паровоз вперед лети, в коммуне останов-ка…» написали комсомольцы Киевских железнодорожных мастерских.
Паровоз стал одним из символов победившей революции и гражданской войны.

Рассказ «В прекрасном и яростном мире» написан Андреем Платоновым в 1938 году. Текст рассказа мне показался полным аллегорий к тому периоду времени. Пасса-жирский поезд на огромной скорости врывается в зону грозы, нависшей над степью. Самый современный по тем временам и самый мощный локомотив «ИС» ("Иосиф Сталин"!) везет вагоны во мрак урагана. Лобовой прожектор впереди паровоза разрезает наступившую внезапно тьму. Страшный удар молнии лишает зрения опытного машини-ста. Видя свет в своем воображении, слепой машинист продолжает вести поезд. От катастрофы поезд спасает помощник машиниста. Судьбу незаслуженно наказанного мастера вершит следователь. Не правда ли, фабула рассказа иносказательно отсылает на то, что происходи-ло в то время в стране и в мире?
В дальнейшей судьбе машиниста, посаженного в тюрьму, можно разглядеть и трагедию мастера, наказанного за гордыню от своего таланта, и образ прекрасного мира, враждебного человеку, и жалости к человеческой слабости и много чего еще.
Мне же показалось, что рассказ «В прекрасном и яростном мире» еще раз прежде всего подтверждает мысль о том, что многие советские писатели (даже такие революционные как Андрей Платонович Платонов) все-таки творили в традициях русской литературы XIX века. В старых традициях отражения устройства бытия, жизни человека и несовершенства земной власти.

Книги о войне занимают особенное место в моем сердечке. Я каждый раз страдаю, реву и зарекаюсь читать подобное, а потом беру очередную книгу. Этому нет никакого объяснения, потому что военные фильмы, например, я вообще не смотрю.

"Знак беды" Василя Быкова - это не "стандартная" история о войне, которые я привыкла читать. Нет здесь храбрых красноармейцев, отважных партизан или поля битвы. Это рассказ о двух стариках, Степаниде и Петроке, которые мирно доживали свой век на хуторе, когда на их земли пришла война.

Выбор главных героев меня поначалу удивил, а потом я поняла, что это очень верно. Война - это ведь не только про бойцов на фронте, она затрагивает всех и каждого. И в каком-то смысле битва героев даже страшнее, ведь у двух стариков нет оружия, чтобы сопротивляться, нет сил, чтобы убежать, они в западне, а противостоят им не только немцы, но и люди, с которыми они жили бок о бок годами.

Степанида и Петрок очень мне полюбились, они добрые, работящие и всегда старались жить по совести и чести. Степанида, со своим обостренным чувством справедливости, вообще моя героиня, хотя некоторые ее поступки были необдуманными и привели к бедам.

Эта книга - прекрасный пример отражения значимых исторических событий глазами "маленького человека". Здесь мы видим и коллективизацию, и раскулачивание, ужасы войны, бесчинства полицаев через жизни главных героев и их соседей.

Книга тебя затягивает и читается очень быстро, несмотря на тему и мои неглубокие познания в белорусском. Ты привязываешься к героям и сопереживаешь каждому из них. Даже отрицательные персонажи не оставляют тебя равнодушными, потому что они - тоже люди со своей историей, которую автор нам расскажет на страницах.

Книга пропитана страхом, злостью и холодом. И мыслью о том, что это не должно повторяться, никогда не должно повторяться.

Сартр однажды заметил, что Экзюпери сделал самолёт органом своих чувств. Самолёт летит, рассекает крылом, словно ласточка, синее течение воздуха, и мы вместе с пилотом чувствуем это напряжение синевы, эту лёгкую изморось звёзд на крыле...
Вот так и Платонов любовно чувствует механизмы, машины, созданные человеком, словно бы расширяющие душу в мир, с её мечтой о полёте, о стремительном движении сквозь кроткие пространства природы, подобно грозе, участвующей в мировой, таинственной, творческой ярости стихий.
Машинист Александр Мальцев, маленький человек, вобравший в своё воображение красоту большого мира.
Движение поезда - темно и сладко тает, и кажется, что обнажённая душа летит над землёй, любовно приминая, разрезая крылом, словно птица, синюю рожь дождя, и вдруг, цветущая вспышка света - удар грозы перед тобой.
Ты чувствуешь тёплое движение мира в душе, чувствуешь в мире себя... зачем смотреть на что-то ещё? Весь мир в тебе... душа несётся над землёй : зелёные вспышки деревьев, синее змеение рек, тучи, пёстрые брызги цветов... я всё это видел. Всё это до боли моё... Стоп! Помощник Мальцева как-то странно смотрит на него. Вот Мальцев не заметил жёлтого сигнала, не заметил сигнала приборов. Впереди - стоит поезд. Кто-то машет, предупреждает, но Мальцев не замечает всего этого... Боже! Да он же ослеп от вспышки грозы!
Весь мир был в нём, он ехал ослепшим, и не замечал этого. Он представлял себе мир, нежно творил этот мир - душа танцевала в темноте...
Разве чтобы что-то увидеть, нужно на это смотреть ? Душа танцует в темноте... и в этом танце, участвуют цветы, деревья, люди, поезда, синие, словно падшие грозы, реки... Они - это он. Разве он не знает, не видит себя ?
Вот помощник Мальцева подводит его к дому, и спрашивает : "ты ослеп? Ты ничего не видишь?"
И Мальцев отвечает : " Что ты, я вижу всё : вот мой дом, вот дерево, а вот моя жена встречает меня у дома... Ведь правда, встречает ? "
Душа танцует в темноте... Мальцева отстраняют от работы, отдают под суд.
Прошло время. Он грустно сидит в какой-то безрассветной, апокалиптической ночи мира, плачет, слыша как мимо несутся поезда.
Душа танцует в темноте... В мире есть много такого, что мы не видим, что порою темно и страшно касается нас, причиняя нам боль и ужас смерти, ибо ревнует нас, быть может, боится нас и нашего проникновения в прекрасный и яростный мир. Но и в душе есть много прекрасного, яростное - тоже есть, порой вырывающееся наружу, к себе подобному, разрывая красоту чувства ли, сердца, взора...
Нужно только уметь, как и Мальцев, жить и чувствовать мир, всей красотой души, не унывать, танцевать, пусть в темноте, пусть над бездной, но сделать мир в душе, частью внешнего, большого мира, озарив его грозою чувства к нему, любовью и доверием к ближнему, чтобы "стало вдруг видно во все концы света", словно бы ты только что сотворил этот прекрасный и яростный мир, тихий, девственный мир, и увидел его таким, каким его не видел ещё никто.

⠀
Мне кажется, определение «прекрасный и яростный» к нашему сегодняшнему миру тоже отлично подходит.

Последние дни читаю советскую литературу и, в сравнении с моим обычным кругом чтения, очень осязаемо чувствую, какая она всё-таки самобытная. В первые десятилетия после распада СССР было принято открещиваться от советской культурной традиции, игнорировать её, но сейчас, мне кажется, уже можно оглянуться назад и увидеть советские тексты по-новому. Кроме топорного соцреализма были там и уникальные сюжеты, методы, стили, которые не могли родиться ни в каких иных условиях. Тексты Андрея Платонова, например.

Если вас пугают «Котлован» или «Чевенгур» (меня пугают), можно прикоснутся к Платонову через рассказы. «В прекрасном и яростном мире» хорош для этого:в нём уникальный стиль Платонова уже ярок, но ещё не настолько, чтобы ослепить читателя. Прочла его сегодня, и это такое удовольствие! Совсем другой регистр языка, мышления, восприятия!
-----

Сёлета спаўняецца 40 гадоў аповесці Васіля Быкава «Знак бяды», якая ў 1986 годзе была адзначана Ленінскай прэміяй і ў тым жа годзе экранізаваная. У выдавецтве «Папуры» сёлета выйшла гэта цудоўнае выданне з вокладкай Анатоля Лазара.

Гэты твор важны агулам для творчасці Быкава як пэўны этап. Мы прывыклі да ваеннага, франтавога, партызанскага Быкава, таму гэты ўмоўна «мірны» твор выбіваецца з агульнага шэрагу. У цэнтры сюжэту цяпер не партызаны ці салдаты са зброяй у руках, а звычайныя мірныя жыхары, якія нібыта і не маюць ніякага дачынення да вайны. Вайна ёсць, але яна недзе там, далёка, галоўныя героі не ўдзельнічаюць у гэтым непасрэдна. Яны акурат тыя, хто аказаўся ў закладніках гэтай сітуацыі. Вайна прыйшла супраць іх волі, але цяпер яны мусяць пакутаваць ад яе наступстваў.

Вядома ж, Быкаў паказваў народныя характары і раней, былі ў ягоных творах такія персанажы, з мірнага насельніцтва. Але ў аповесці «Знак бяды» яны ўпершыню сталі на першы план. І гэтым пісьменнік узмацніў трагедыю і антываенны пафас рамана. Мне спадабалася, як пра гэта напісаў Алесь Адамовіч у кнізе «Ничего важнее»:

Галоўныя героі твора — Пятрок і Сцепаніда Багацькі, што жывуць на хутары Яхімоўшчына звычайным сялянскім жыццём. Ёсць кароўка, парсючок, куры і самагонны апарат, але ў творы Быкава жыццё гэтых маленькіх людзей і іх трагедыя набываюць сусветны маштаб. Аповесць паказвае жыццё беларускага сялянства пад акупацыяй.

Таксама ў аповесці Быкаў параўноўвае паліцаяў і ўласна немцаў. Немцы бачацца простымі і зразумелымі ворагамі. Яны выказалі свае намеры і цяпер упарта ідуць да мэты. Можна сказаць, што ў іх ёсць пэўныя ўстаноўкі і прынцыпы. Страшныя, але ўсё ж ёсць. Паліцаі ж падаюцца абсалютна ненадзейнымі людзьмі. Танчаць пад тую дудку, якая грае цяпер. Ніколі не ведаеш, чаго ад іх чакаць. Таму невядома, хто тут больш страшны: свае ці чужыя.

Быкаў не вінаваціць ва ўсім толькі паліцаяў, змяншаючы віну захопнікаў. Але паліцаі бліжэй, і гэта адзначае Пятрок:

Вайна, такія экстрэмальныя і трагічныя ўмовы здольныя добра паказваць усю праўду пра людзей. Вось і такія, як Гуж, Недасека, Каландзёнак выявілі сваю сапраўдную сутнасць. І гэтае расслаенне і раз'яднанне не адбылося толькі тут і цяпер. Яно пачалося яшчэ раней, і каб паказаць гэта Быкаў выкарыстоўвае рэтраспектыву. Сацыяльны разлом, які адбыўся яшчэ ў працэсе калектывізацыі, выступае нібы каталізатар далейшых падзей.

У аповесці шмат флэшбэкаў, мы даведваемся пра жыццё некаторых персанажаў наўпрост праз рэтраспекцыю, перамяшчаючыся ў часе і акунаючыся ў тыя падзеі. Не паводле ўспамінаў, а ўласна з месца падзей. Такім чынам мы можам назіраць не толькі становішча беларускіх сялян падчас вайны. У аповесці добра прапісаны і даваенны час.

Гісторыя невялікага хутара Яхімоўшчына і яго насельнікаў — гэта гісторыя ўсяго беларускага народа.

Калі хочаце больш даведацца пра гэтую аповесць — запрашаю паслухаць 69 выпуск майго падкаста Bellit.

В этой повести писатель-фронтовик Быков, постоянно находившийся словно в центре боевых действий, решил вглядеться в другую жизнь, которая шла не на полях сражений и в партизанских отрядах, в тех людей, которым пришлось по полной испытать страдания и унижения от фашистских оккупантов и местных предателей.В центре повести подлинно народные характеры Петрока и Степаниды, мастерски созданные талантом автора и встающие перед тобой со страниц книги,как живые с открытыми до самого донышка душами. Быков показал значительную часть их жизненного пути на самых крутых поворотах.
Тяжелое, берущее за душу произведение.

Никогда не любил Платонова, особенно за его "Котлован". Этот рассказ почему-то пихают во все учебники литературы, и мне совершенно непонятно, за какие литературные достоинства.
В центре рассказа машинист по фамилии Мальцев, весьма квалифицированный в своем деле специалист. И вот, значит, ведет он поезд, и вдруг сверкнула молния, и он от нее ослеп.
Сразу оговорюсь, что, по моему мнению, ослепнуть от молнии невозможно. И при этом непонятно, как от молнии не ослепли спутники Мальцева.
Так вот, ослепнув, Мальцев ничего не сказал, потому что, как выяснилось чуть позже, ему привиделась дорога в его воображении.

Похоже, этот поезд несется на СВЕРХЗВУКОВОЙ скорости, и действие происходит в далеком будущем, если они умудрились "проехать гром"!
Так вот, из-за слепоты Мальцева чуть не случилась авария, но все обошлось. А после он внезапно прозрел. Возможно ли такое?
А потом Мальцева отдали под суд. Почему? Ведь ничего не произошло.

То есть, человек, от лица которого ведется повествование, еще и стукачок. Взял, заложил друга, рассказал, как тот ослеп, но скрыл этот факт. Очень нехорошо...
Но рассказчик решил отмазать Мальцева перед следователем и выдвинул свою теорию:

Разве такое бывает?! И еще забавно, что помощник машиниста как бы разбирается в таких вещах. Уже тут же научное обоснование подвел, не проведя никаких экспериментов. И да, википедия говорит, что молния создает электромагнитный импульс, который не влияет на людей.
Мальцева посадили в тюрьму, что довольно странно, поскольку его действия не принесли негативных последствий, он не нанес материального ущерба, никого не убил и не ранил. Возможно, Платонов нам осторожно намекает на то, что в Советском Союзе царили бесправие и беспредел. По мне здесь можно было ограничиться просто увольнением. В противном случае надо тогда сажать всех, кто проехал на машине на красный свет, но никого не задавил при этом.
Но рассказчик не унимался, его, видимо, мучила совесть за то, что он заложил товарища. И тогда он написал следователю (лично!) письмо с просьбой устроить эксперимент с электрическими разрядами.

Забавно, что простой работник поезда знает, где это находится. Может, он еще имеет туда доступ? А может, она у него дома? Непонятно...
Но следователь соглашается и получает разрешение от прокуратуры. Вот только случается незадача - Мальцев вновь ослеп, зато ВНЕЗАПНО его признали невиновным и освободили.
Подождите, но как же так? То, что он ослеп в поезде, не говорит о его невиновности. Ведь он взял на себя ответственность вести состав с риском для жизни людей! Его может оправдать лишь то, что он видит мир в своем воображении. НО... то, что он видит этот мир в воображении, невозможно доказать!
Следователь начинает винить себя, но рассказчик находит ему потрясающее оправдание, которое почему-то не выглядит, как оправдание:

Да я бы этому человеку не доверил быть даже помощником охранника средней школы! Сначала настучал на друга, потом сделал его слепым...
Рассказчик считает, что все сделал правильно, но ему все равно что-то не дает покоя. Тогда он взял Мальцева в паровоз и дал ему порулить, поскольку тот скучал по работе. И что бы вы думали? Выясняется, что тот видит свет! Ну как бы его работа чудесным образом вернула ему зрение.

Из этой цитаты исчезают последние сомнения, что Мальцев прозрел, однако...

Подождите, почему без защиты? Он прозрел или нет? Если прозрел, то в защите он не нуждается. Общепринятой считается все же точка зрения, что Мальцев перестал быть слепым, однако недосказывания автора вызывают привкус гнилья после прочтения.
Почему же все-таки эта наркомания оказалась в учебниках литературы? В поисках ответа на этот вопрос я обратился к гуглу и нашел сочинение, которое школьники скачивают и используют на уроках литературы. И вот какую "глубокую" мысль я там нашел:

"Каких-то" - особенно умиляет. То есть, не любых, а лишь "каких-то". "Жизненные силы" - тоже странное словосочетание. Наверно, автор имел в виду "обстоятельств".
По поводу борьбы и сопротивления - так Мальцев же и не боролся. И рассказчик его посадил в паровоз просто из жалости, а потом случайно так получилось, что он прозрел. При этом его прозрение не имеет какого-то логического и научного обоснования, здесь нет причинно-следственных связей, это просто чудо.
Это все равно как я напишу про человека, который потерял ноги в аварии, а потом он очень сильно хотел, верил, и они у него отросли. Хотя даже в этом случае был бы какой-то смысл, потому что человек тут все-таки хотел, а Мальцев просто оказался в нужном месте и в нужное время. Видимо, зрение к нему возвращается тогда, когда он заходит в паровоз.
Итого, в чем суть рассказа? Человек чудесным и невозможным образом ослеп, а потом таким же образом прозрел, не прилагая к этому никаких усилий.
Когда же из учебников литературы уберут всяких Платоновых и Солженицыных?

Андрей Платонов не относится к числу моих самых любимых писателей. Достаточно сказать, что из его «Котлована» (ставшего столь популярным в годы Перестройки) я смог осилить лишь страниц 20. И всё-таки, между нами определённо есть нечто общее – любовь к железной дороге, которую писатель знал не понаслышке (он родился в семье паровозного машиниста, в молодости сам работал на паровозе) и неоднократно возвращался к ней в своих произведениях. И именно при описании железнодорожной романтики тех лет его специфический авторский стиль оказался как нельзя более уместен.
Совсем небольшой рассказ о машинисте Мальцеве, впервые попавшийся мне примерно в 16-летнем возрасте, поразил меня тогда буквально до глубины души (как много позже седьмая книга из саги о Гарри Поттере). Вернувшись к нему сейчас, я, конечно, воспринял его более сдержанно: в частности, откровенно смутил образ доброго и отзывчивого следователя НКВД (а рассказ относится к предвоенному времени), да и медицинский аспект этой истории, как минимум, вызвал вопросы. И всё-таки, главное впечатление от этого произведения, безусловно, осталось прежним. Тем более, его отличает пронзительный сюжет, в котором есть и любимые мной паровозы (показанные на фоне ярко выписанного антуража), и замечательные люди, на них работавшие, и впечатляющий пример человеческой взаимовыручки.

В общем, человеку всё по плечу, можно даже попробовать примерить на себя роль Господа Бога (как, по крайней мере, казалось многим в то время)…
И в качестве послесловия. Можно сказать, что главных героев в этом произведении на самом деле не два, а три: третьим является сам паровоз серии ИС, на котором работали и машинист Мальцев, и его напарник, от имени которого ведётся повествование.

Завершение биографии этих действительно очень красивых локомотивов оказалось, однако, не столь жизнеутверждающим, как описанная в рассказе история. – В 60х–70х годах (после замены на тепловозы и электровозы) все они были обращены в металлолом. Уцелела только одна машина, сохранённая, как считается, по указанию небезызвестного П. Ф. Кривоноса (тогда являвшегося начальником Юго-Западной ж. д.), которая последние четыре десятилетия стоит на постаменте в г. Киеве. Увы, но в России людей, подобных Кривоносу (и герою рассказа Андрея Платонова), в своё время не нашлось…

Уж не знаю почему, но именно это произведение из всей школьной программы по литературе затронуло больше всего. Читала, честное слово, около двадцати раз.
Но самое интересное, что я все еще не могу дать, хотя бы самой себе, адекватный ответ на вопрос : "В чем же все-таки соль?".

Главный герой - машинист Мальцев. Он предан своему делу - живет, можно сказать, работой. В один день случается ужасное - вспышка молнии приводит к кратковременной слепоте у Мальцева, но он так хорошо знал маршрут, что даже не заметил этого - он продолжал вести вагон, рисуя в своем воображении хорошо знакомый пейзаж, потому не заметил сигнал остановки, что чуть не привело к аварии.

Вообще, у Платонова множество хороших рассказов, не только этот. Еще в детстве мама вслух читала мне его "Никиту" - восприятие мира пятилетним ребенком, в школе мы проходили "Возвращение". Все его рассказы интересны.
В общем, пойду еще раз перечитаю историю машиниста Мальцева.