Рассказы 1962 года

Впервые моё внимание на этого автора обратил мой любимый Виктор Викторович Конецкий — не помню сейчас, в какой из своих книг, но скорее всего, что и не в одной, он упомянул о прозаике и рассказчике Казакове; будучи произнесённым столь авторитетным для меня человеком, имя Юрия Казакова легло на полки памяти, легло для того, чтобы по прошествии лет и десятилетий всплыть и повести мою читательскую руку на библиотечную полку на букву «К»…

Составитель этого сборника потрудился сделать его максимально полным — по его утверждению в сборник вошли практически все рассказы, написанные полузабытым советским писателем Юрием Казаковым (впрочем, на нашем сайте у Казакова обнаружилось 186 читателей, из которых абсолютное большинство поставило книгам автора высокую оценку — дай-то бог!). Печалька, подумал я, потому что пережитые в процессе чтения эмоции и перечувствованные чувства оставили ощущение лёгкого голода. Голода по прозе Казакова.

Искусство рассказчика изрядно отличается от искусства романиста. Скупой и точный жанр рассказа не позволяет автору растекаться мыслию по древу, он заставляет писателя требовательно относиться к любому и каждому написанному слову, не говоря уже о составленной из этих слов фразе. Рассказчик в этом смысле подобен скульптору-камнерезу — он должен тщательно удалить всё лишнее и оставить только необходимое, для того, чтобы вся композиция или скульптурная группа получилась максимально выразительной и соответствующей замыслу творца. Как мне кажется, Юрий Казаков соответствует этому творческому образу писателя-рассказчика на все 100% (сейчас, наверное, сказали бы — на 100500!). Какой рассказ ни возьми — в любом своя вызревшая изюминка, своё спелое ядрышко, своя чёткая и высказанная до конца мысль, свой мощный заряд чувств и эмоций, своя горько-солёная слезинка.

А ещё проза Казакова очень русская. Вот принято говорить о какой-то особой загадочной русской душе — многочисленные и порой велеречивые разговоры о ней сделали уже сам их факт и избитым и порой просто нарочитым. Но в этом, казаковском случае, всё это совершенно точно и определительно верно. Каким-то неуловимым русским духом постоянно веет со страниц этого русского автора, тем духом, который точно обозначил Александр Пушкин в "Руслане и Людмиле". И он, этот русский дух, и зовёт, и манит, и оставляет щемящее чувство лёгкой недосказанности и горькой нежности. После чтения этих рассказов хочется идти и улыбаться всем встречаемым по пути людям, хочется погладить по кудлатой голове каждую встреченную собаку или кошку, кинуть горсть пшена или хлебных крошек драчливым воробьям или туповатым голубям — такова магия этих неперемудрённых пронзительных и прозрачных строк.

Однако проза Казакова не только высокохудожественна. Она ещё и гражданственна, а в публицистических эссе и новеллах и критична, и сатирична, и утончённо политична. Казаков не просто старается написать рассказ на ту или иную острую и злободневную, или просто зацепившую его тему, он старается так воздействовать на своего читателя, чтобы у написанно/прочитанного было последействие. Не знаю, изменилось ли что-то в тех "узких" местах, о которых написал Казаков в своих публицистических рассказах, но даже если и не произошло никаких перемен к лучшему, и то, что ещё только разрушалось при Казакове, окончательно разрушилось — всё равно это не вина автора, значит это мы такие, хозяйчики и временщики...

Непременно дочитаю всё, оставшееся непрочитанным. Найду и перечитаю. Страсть как не хочется расставаться...

«За проходной» — своеобразная поэма в прозе, посвящённая тем, кто творил историю вопреки обстоятельствам. Грекова не воспевает систему, но отдаёт дань людям, чья страсть к науке перевешивала бюрократию.

Особенно меня поразили детали, которые сегодня кажутся почти сюрреалистичными: борьба за «хотя бы десятичасовой рабочий день» (это вместо восьмичасового, если что), выдворение сотрудников с рабочих мест, словно они нарушители, а не энтузиасты.

Рассказ впечатляет богатством языка и удивительной наблюдательностью автора. Грекова мастерски выписывает образы, превращая даже самые будничные сцены в живые зарисовки. Хотя поначалу советская действительность с её пафосом казалась мне чужеродной, а повествование о буднях учёных — излишне затянутым, — постепенно всё же удалось разглядеть за этим фасадом живые человеческие истории. Коллектив ожил передо мной: вот они — споры у доски, тихий азарт расчётов, затаённое дыхание в момент триумфа, когда годы труда наконец воплощаются в великое достижение.

Парадоксально! Разве – нет?!!

Мы все когда-нибудь, в чём-нибудь, кого-нибудь да обманываем. Хитрим, лукавим, умалчиваем и … бессовестно врём. Без этого не проживёшь. От лжи бывает польза. И ложь – она бывает разная. Даже бывает ложь во благо, ложь во спасение …

Но детей своих воспитываем правильно: никогда не ври! Лгать, обманывать – это очень плохо, гадко, мерзко. А потом сами же и начинаем их учить врать: «Ты только папе не говори». Это, наверно, самый первый опыт обмана. Но дети учатся очень быстро и становятся такими, как окружающие их взрослые.

В рассказе «Старый мореход» (1962 г.), который встречается во многих сборниках рассказов, в том числе и «Денискины рассказы», Виктор Драгунский поднимает тему вранья. Причём раскрывает её под разными углами зрения. Главное, – речь идёт о детях, об их восприятии и понимании лжи и, какую роль при этом играют взрослые.

У Денискиных родителей была приятельница – Марья Петровна, которая часто захаживала к ним чай попить. В советское время – дело обычное. Автор от лица Дениски, рассказывающего для нас эту историю, сразу – в самом начале рассказа рисует портрет этой дамы, которая симпатии не вызывает. У меня, например, возникла ассоциация с фрекен Бок из мультика про Малыша и Карлсона.

Когда вечером Малышу, то есть Дениске, пришла пора укладываться спать, то, как и все дети в таких случаях, делал он это неохотно. Тут выступает великая воспитательница – усмирительница детских капризов фрекен Бок, то есть, конечно же, Марья Петровна Драгунского:

В следующее воскресенье! Какое же отсроченное обещание!!! Но ведь сработало. Да ещё как! Целую неделю Дениска с нетерпением ждал воскресенья. Его надежды и ожидания были растоптаны в прах: Марья Петровна не пришла. Не позвонила. Наверно, телефона у них не было. А Дениска ждал. Он не мог никак поверить в то, что его обманул взрослый человек. Такого не может быть!

Папа звал Дениску на прогулку на Чистые пруды. Мишка звал слазить на голубятню посмотреть народившихся птенчиков. Все эти интереснейшие предложения были отклонены – Дениска ждал «одну тётеньку». Он не мог её подвести: она придёт, а его нет. Такого допустить нельзя. Невыполнение уговора – это же обман.

И вот тут мне не понятна позиция родителей. Папа с мамой наблюдают за происходящим, как бы со стороны, и ничего, совершенно ничего, не говорят – не объясняют сыну. Они только переглядываются между собой, да папа пожимает плечами. А я себе места не находила! Разве они не видели – не понимали, какие душевные страдания испытывает их мальчик?! О поездке за город с чужим ребёнком договариваются только взрослые. Такого уговора не было. Почему папа-мама оставили своего ребёнка терзаться несбыточными надеждами?

Марья Петровна, конечно же, припожаловала в гости к Кораблёвым снова и, как ни в чём не бывало. Дениска же, пережив психологическую травму, забился за шкаф, чтобы не видеть мучительницу. Она же снова прибегает к испытанному методу манипулирования – обману, чтобы выманить мальчика из его укрытия. На этот раз обещает подарить ему настоящую, кривую, будёновскую саблю! Причём, – прямо завтра.

И снова – обман. И снова – разочарование. Какой урок должен вынести Дениска из этой истории? Взрослые лгут. Лгать можно. Взрослым верить нельзя.

А при чём же тут старый мореход? Это не конец истории про враньё. Папа читает Дениске книжку Джека Лондона, которая называется «Майкл — брат Джерри». Какой урок вынес ребёнок из этой книжки, я умолчу. Но только это тоже про обман.

А вот какой урок должны извлечь взрослые из рассказа «Старый мореход», я думаю, – многие поняли. Дениска в силу своего молодого возраста не понимает, зачем его обманывала Марья Петровна. А почему папа не мог сказать сыну, что им тётя манипулировала? Вот «загадка природы»… Мне обычно в таких случаях отец говорил: «Вырастешь – узнаешь».

Интересный рассказ. Есть о чём взрослым подумать.

Я верною подругою была,
Парнишку я из армии ждала
Душою за родной колхоз болела,
С подругами простые песни пела.
Жених вдруг оказался подлецом,
Невестой обзавелся и кольцом.
Я тоже вышла замуж сгоряча,
Вдруг захотелось сильного плеча.
Ты будешь как за каменной стеной,
Твердили люди мне наперебой.
Но прожили мы недолго
Узнала – муж совсем не добрый
И не способный он любить,
Пыталась я все изменить.
Стена ж холодна и крепка,
Дошла и жизнь до тупика.
Урок простой для всех девиц -
Не верьте обладателям яиц.
Выйти замуж не напасть,
Лишь бы замужем не пропасть.
Жить и с любовью то непросто
А без любви хоть до погоста.
Свободой нужно дорожить,
И в клетку нечего спешить.

P.S. История в повести кардинально отличается от фильма, хотя Велембовская сама была автором сценария. Видимо в кино она хотела показать, как должно быть, а в своих книгах показывала реальность.

50-е годы XX века. Дочь вдовы и по совместительству инвалида Маня выходит замуж. Жених Алексей Терехов (в просторечии Лёшка Седой) сильно старше неё да к тому же вдовец и воспитывает годовалую дочь. Но руки-ноги целы. Репутация безупречна. Зарплата большая. Хозяйство обширное. Дом хороший, каменный. И статусные вещи – велосипед и телевизор «Рекорд» (по нынешним временам – это вроде майбаха и последней модели айфона). Казалось, что девице для счастья не хватает? Живи за ним, аки за каменной стеной.
Проблема в том, что каменные стены бывают не только в уютном доме, но и в тюрьме.
Велембовская менее всего хочет обольстить читательниц:
Терехов – малосимпатичная личность как внешне (возраст с плеч не сбросишь), так и внутренне. Ну не получится из циничного хапуги ни романтического героя, ни даже заботливого мужа. Забота подразумевает отказ от эгоизма. А Терехову ничего не стоит отправить жену на базар в лютый мороз.
Маня же наивна настолько, что в свои 20 лет тупо не понимает: жизнь жены предполагает интим. А тут ещё с ней происходит личная драма. Вот и уезжает она из родной деревни в чужое Воротово, с мужем - фактически чужим ей человеком.
Ничего хорошего из этого выйти не может.
Велембовская вроде бы не описывает откровенных ужасов. Но Алексей раз за разом пробивает дно, даже не задумываясь, что в чём-то не прав, Маня при этом испытывает испанский стыд, а читателю ничего не остаётся, кроме как разбить себе лицо фейспалмами, недоумевая: ЧТО ещё держит вместе этих людей? Потому что за Маней стоит система, позволяющая ей не держаться за любые штанишки, а работать и зарабатывать. И даже если зарабатывать немного, то, по крайней мере, СВОИ деньги. «Король» же Терехов при более пристальном взгляде оказывается «голым». И сам в глубине души это понимает, невольно проговорившись: «Подходящая жена-то у меня? Стараюсь одевать, обувать как положено, чтобы на человека была похожа. Если бы, конечно, посвободнее у нас с этим делом было… нипочем бы ее в совхоз работать не посылал. А то ведь, чуть чего, участок отберут, корму, топки не дадут, ну и заскучаешь тогда на одной зарплате…». Параллельно автор показывает, куда приводит женщин зависимость и слабость. Судьбу тётки Анны никак не назовёшь завидной. Да и первая жена Алексея не кажется таким уж монстром, скорее – жертвой. Только ли жадность заставила её наплевать на инстинкт самосохранения?
Дабы феминистическая мораль стала ещё ясней, вводится образ Агаши. Это мать Мани и единственный в повести голос разума. Интересно, что она с самого начала понимает, чем может закончиться эта история. Понимает и... позволяет дочери наделать ошибок, отпустив во взрослую жизнь. При этом никуда не лезет, но держится неподалёку, давая понять, что поможет в случае чего. Очень взвешенный родительский подход получается.

Некоторые книги читаешь как наблюдатель. Другие — как незримый участник событий, сердцем находящийся по ту сторону страниц. Повесть Ирины Велембовской «ЗА КАМЕННОЙ СТЕНОЙ» (1962 г.) — именно такой, полным погружением, опыт.

Эта повесть — как дуновение ветра из другой эпохи, но поднимает она вопросы, актуальные и по сей день. История главной героини Мани — это история побега. Побега от предрассудков, от удушающих рамок патриархального уклада, от самой себя. После того как любимый привозит в деревню другую, Маня, сгорая от стыда и желания доказать свою состоятельность, выходит замуж за нелюбимого вдовца Алексея Терехова. Кажется, вот он, шанс на стабильность и уважение: каменный дом, телевизор «Рекорд» и обещание жизни «за каменной стеной». Но очень скоро Маня понимает, что каменные стены бывают и у тюрьмы.

Велембовская мастерски и без прикрас показывает брак без любви и уважения. Алексей Терехов — это не романтический герой и даже не просто «строгий муж». Это циничный, эгоистичный человек, для которого жена — это придаток к хозяйству, способ сэкономить и поддержать свой статус. Его «забота» — это отправить жену на базар в лютый холод, а любовь — заменяется расчётом. Маня, наивная и чистая душой, оказывается в ловушке не только в чужом доме, но и в чуждых ей отношениях, суть которых она до конца не понимала.

Читая, ты постоянно испытываешь тот самый «испанский стыд» за героиню и сжимаешь кулаки от бессилия. Почему она терпит? Автор даёт нам понять: дело не только в патриархальных устоях деревни 50-х годов. Велембовская через контрастные образы — сломленной тётки Анны и мудрой, но не вмешивающейся матери Мани, Агаши — показывает, что у женщины всегда есть выбор. Да, сложный, да, сопряжённый с трудностями, но он есть. Система позволяет Мане работать и зарабатывать свои деньги, и в этом — её зачаточная свобода.

Отдельный интересный факт: по этой повести был снят фильм «Молодая жена» (1978), и сценаристом выступила сама Велембовская! Но здесь нас ждёт сюрприз. Кинолента предлагает более мягкий и обнадёживающий финал, тогда как книга — это суровая, беспощадная правда. В повести нет места внезапной любви и «хэппи-энду». Здесь не «стерпится-слюбится», а есть лишь горькое осознание ошибок и медленный, трудный путь к своему личному освобождению. После прочтения понимаешь, что киношная версия — это то, «как должно быть», а книга — это то, «как бывает на самом деле».

«За каменной стеной» — это не просто история одного неудачного брака. Это сильное женское высказывание, актуальное и сегодня. Книга заставляет задуматься о цене независимости, о том, что настоящая «стена» — это не муж и не дом, а внутренняя сила и умение распознать тюрьму ещё на этапе её строительства.

Ю. Яковлев "Собирающий облака".
"Опять блох ловишь?!", "..где ты снова летаешь?!", "Лодыря гоняешь?!"- как же часто кто-то разъярённо бросает ребёнку или взрослому эти слова. Яковлев даёт понять, что за внешней незаметностью человека может скрываться глубокая внутренняя жизнь.
"Если люди махнули на тебя рукой и не хотят разобраться в тебе, потому что кто-то поставил перед твоей фамилией минус, то у тебя есть два выхода: или самому махнуть на себя рукой, или любыми усилиями зачеркнуть несправедливый минус",- слова, звучащие в конце рассказа, относятся не только к этому герою. Незаметные в классе и дома, мальчишки и девчонки глубоко переживают о чём-то, любят, спешат на помощь.
Имя героя остаётся тайной до итоговых строк. Это просто "он". Личное местоимение третьего лица, и всё. Он есть будто формально. В классе как необходимый для численности, дома его замечают лишь при отличных отметках. Услышав о четвёрке, отец "пожимал плечами", на замечание в дневнике сына "усмехался": "Он даже не пугал сына-что попусту тратить слова". Он "пробовал было возразить", но от безрезультатности перестал это делать. "Глотал" боль. "От обиды лицо мальчика покрывалось красными пятнами..., к горлу подступал комок",- обращал ли на это кто-то внимание?... Нет, потому что друзей у мальчика не было, родители не общаются с ним. И не потому, что он хулиган, а просто не уделяют ему внимание: спроси о том, что волнует, чем интересуешься, да просто улыбнись....
Учителя в школе заняты. У классного руководителя Зои Назаровны "...не хватало толком времени разобраться в своих учениках". Беседуя с героем рассказа, "кончики её губ презрительно опускались: "Ты бы хоть спичечные коробки коллекционировал". Школьная учительница, говоря это, судит шаблонно: принимает героя скучным, безынициативным простаком. А "он не решался сказать Зое Назаровне, что белые облака нельзя засушить, как кленовые листья, и нельзя наклеить в альбом, как почтовые марки". Любой на его месте стеснялся бы рассказывать о любимом, слыша о себе несправедливые оценки.
Узнав о призыве сбора макулатуры, мальчуган нашел выход помощи стране. Его радость беспредельна. Он видит со стороны других не такой азарт, как у себя. Его активность никому не значима, кроме него самого. Вовсю старался помочь. Зоя Назаровна и тут не поняла стремление мальчика: ".. всё, что относилось к Малявкину, она считала несерьёзным и вздорным". В то время сбор макулатуры был частым, отсюда и превратился в обыденное занятие. Как же больно за героя, понявшего, что его труд и десятков других, обесценен: "Охапки белой бумаги бросали в топку",- закричал завхозу: "Стране нужна бумага! Не жгите!"- в ответ тот отослал его подальше". "Чудачеством", "блажью" можно было бы назвать порыв мальчугана. Но это было для него первое значимое дело, когда он со всеми помогал стране.
Лишь на улице, когда Малявкин шёл понурый, Зоя Назаровна прочла на лице его непонимание от произошедшего, уныние. окликнула: "Коля!". А слышал ли он хоть раз от неё своё имя?.. Она была "растеряна...И ему нравилась такая Зоя Назаровна".
Юрий Яковлев не пишет, что дальше. Но я уверена: теперь в классе для Зои Назаровны небезликий "он" сидит за партой, а Коля Малявкин. В скором времени учительница узнаёт, что он собирает облака, любит быть со всеми, помогая, что он добрый и отзывчивый мальчуган.
Экранизация рассказа чудесна. Как хорошо, что была снята в эпоху советского кинематографа в чёрно-белом формате. Он не отвлекает от нужного: игры эмоций на лице главного героя. Камера улавливает все движения души Коли, собирающего макулатуру, ужас, что она мокнет под дождём, удивление, что её сжигают, радость от взгляда на небо, где резвятся облака…
Как важно найти "паузу", посмотреть на тех, кто рядом: возможно, эти люди нам станут дороги.
Спасибо, что читаете.
#мысли #пишу #мюсли #литература #слово

Вот теперь все встало на свои места. Несколько раз смотрела фильм "Молодая жена" и всегда чувствовала фальшь, нелогичность в сюжете. Ну не с чего тут было появиться хэппи энду! Было впечатление, что повырезаны куски, которые объяснили бы нам изменения в отношениях между Маней и мужем. А-таки нет никаких этих кусков - повесть вообще не об этом и не такая. И она - абсолютно логичная! Не изменить было Алексея, не сработало "стерпится-слюбится", и тема тетки Анна такая важная развита до конца. Очень понравилась повесть, прямо за душу взяла!

Этот небольшой, но невероятно глубокий и серьезный рассказ, если говорить в общем и не спойлерить, предупреждает об опасности, идущей от тех немцев, кто в годы войны пользовался всеми преимуществами за лояльность к нацистскому режиму, а сразу после войны быстро переобулся в войлочные домашние тапочки и, пока еще трусливо, но нагло, принес счет за все убытки, которые ему принесли победители.
Рассказ был впервые опубликован в журнале "Знамя" в 1962 году. В последующем более известен под названием «Был месяц май» . В 1970 году был экранизирован Марленом Хуциевым. Фильм также имеет название "Был месяц май".
Рассказ был прочитан в сборнике рассказов «Ради мира на земле» , посвященном 45-летию Победы.