Чехов жив

Трудно разбираться в тех
Чувствах, что порой душою
Руководствуют... Не грех
Страстью воспылать большою

К доброте и красоте...
Но, увы, на самом деле
Чаще ценят нас лишь те,
Что свои лишь видят цели

В отношениях с тобой -
Это правда жизни злая...
Каждый день - за счастье бой,
Поиск призрачного рая,

Ожидание тех благ,
Что звучали из молитвы...
Каждый день - проблем овраг,
Где внизу сверкают бритвы,

А ты бродишь по краям...
Жизнь - мозаика из боли,
Что любви украсит храм
И прощения пароли

Предоставит в миг любой...
Мы прощаем тех, кто с нами
Обращается порой,
Как в античной мелодраме...

Немного философская и грустная получилась подводка для рецензии на, в принципе, добрую повесть для детей от одного из главных классиков русской литературы... Словно немного перца острого добавил в тесто для ситного пряника... Словно щедро разбросал обманчивую мягкость стекловаты под простынку и не предупредил... Это не случайно... Это возрастная трансформация восприятия повести на уровне накопления негативного, жизненного опыта, когда шрамы от предательств не новы, раны от будущих разочарований не пугают, а суть человеческого существования в современном мире давно ушла в такие подворотни, куда даже и псы бродячие боятся заходить...
Так вот, история симпатичной собачки по кличке Каштанка в незатейливой манере некого фольклорного лубка имеет много слоев обозначения выводов для морали... И каждый слой обнажается в определенном возрасте, что весьма гениально, но разве от Чехова мы ждали чего-то иного???)
Детское восприятие - то весело, то грустно, то смешно, собачку жалко, но в итоге все хорошо, ведь она вернулась домой... Тут болеешь больше за мальчика, чем за собаку, ибо воспринимаешь его потерю, как личную трагедию... Детская солидарность побеждает...
Подростковое восприятие - эх, какие суровые нравы в пролетарской среде большого города - и куда смотрят зоозащитники!!! Животинку истязают и эксплуатирую вовсю, но в принципе, финал хороший... Все на своих местах... Все живы... А счастье так неоднозначно...
Восприятие после 30 лет - так, мастерская, улица, фонарь, аптека, циркач, гусь, кот, неудачные гастроли, всё кувырком, все встретились, циркач в пролёте, так и надо ему - плохо подготовил презентацию своего творчества, Каштанка виляет хвостом возвращаясь в прошлую жизнь - позитивные мысли рулят... Но это все фантазии и выдумки, так что эмоции от чтения мимолётные, как изжога от шаурмы... Банзай!!!
Восприятия после 50 - чем хуже к нам относятся, тем дольше мы пытаемся себя убедить, что нам тут рады... Вилять хвостом можно научиться так грациозно, что ненависть в душе, выкрашенная в мягкие тона, вполне сойдёт за добродушие... Иногда сложно менять привычный, грязный барак житейского уклада на воздушный дворец, если в том бараке есть памятные моменты, ласкающие наше втрое "я"... Лучше тут, где даже когда бьют, всё рано потом гладят по голове, а в неизвестности другой жизни, кто его знает, будет ли такой резонанс... Остаюсь, возвращаюсь, прощаю... А хвост радостно уже виляет не по принуждению, а сам по себе... Значит, дома уже... Бейте...
5 из 5 - переосмысление книг из детства, особенно классических - увлекательная гимнастика для сознания и души, когда все карты открыты максимально... Это, и тренинг для всего того тёмного и страшного, что ждёт меня впереди, и наращивания ментальной брони, чтобы не сразу рухнуть на колени перед новой мировой, ужасающей реальностью, которая не за горами... У кого-то будет в рюкзаке крест и Библия, а у меня - томик рассказов Чехова и фляга с настойкой свежевыжатого оптимизма... Может быть и пересечёмся где-то на развалинах мира, а???)

Рассказ, вызывающий смешанные чувства. В воскресенье в земской больнице принимает фельдшер Курятин, так как сам доктор уехал жениться. На приём приходит дьячок Вонмигласов, которого достал больной зуб.

Все, кому удаляли зуб, а таких большинство, прекрасно представляют себе эту неприятную процедуру. Чехов описывает её настолько подробно и натурально, что у меня даже возникали болезненные ощущения, казалось, это мне сейчас вырывают больной зуб. А ведь в то время это делалось без анестезии! У вас ещё не заломило в челюсти?..

С одной стороны, фельдшер демонстрирует на словах свой высокий профессионализм, но на деле не получается вырвать с первого раза. Конечно, он обвиняет в этом крутящегося от боли дьячка. В общем, хирургическая операция настолько болезненно описана Антоном Павловичем, что даже юмористическое поведение персонажей, их переругивание не спасают меня, как читателя, от сочувствия страдающему Вонмигласову.

Поэтому немножко смешно, а внутри сознания больно за дьячка…

Фраза – «Ты думаешь, мужик, легко зуб-то рвать? Возьмись-ка! Это не то, что на колокольню полез да в колокола отбарабанил!»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 548

Когда читаешь «Хамелеон», без восторгов обойтись очень сложно. Удивительно гармоничное произведение. Читая его в который уже раз, хочется к чему-нибудь придраться… И пожалуйста, мне Очумелов представляется скорее не хамелеоном, а флюгером, поворачивающимся в ту сторону, куда ветер дует, благоприятный для полицейского надзирателя при том или ином раскладе.

Ещё интересно определиться с породой собачки. Чехов пишет, что это был «белый борзой щенок с острой мордой и желтым пятном на спине». Признаться, подумать, что столь породистая собака может быть бездомной или принадлежать обычному простому человеку?.. В этом мне видится близорукость поведения Очумелова.

Вообще, надзиратель, на мой взгляд, прописан Чеховым, как слишком глупый и недальновидный человек. В настоящее время этому чину в современной российской полиции соответствует участковый инспектор. Скажу вам определённо, по моему общению с участковыми работать подобный тип как Очумелов долго не мог бы.
Почему? Даже, если участковый неопытен (а по тексту Чехова этого утверждать нельзя), он очень быстро становится мудрым, так как сама жизнь его учит.
Сверху начальство постоянно дёргает, снизу население не даёт соскучиться, донимает самыми непредсказуемыми проблемами. Поэтому, извините, Антон Павлович, мне не верится, что Очумелов столь легкомысленно и быстро меняет свою точку зрения с каждым открывающимся новым обстоятельством.

Любой участковый, прежде чем делать выводы, старается учесть все привходящие вводные. Изучит все обстоятельства, постарается потянуть время, чтобы самому подумать. Эти люди никогда не спешат с решением. А тут Очумелов показывает себя перед местным населением, подведомственным ему, очень торопливым, глупым и недальновидным «флюгером», точнее, как у Антона Павловича, «хамелеоном», меняющим окраску под окружающую среду.

Как мне видится, для Очумелова наиболее правильным было бы сразу занять позицию стороннего наблюдателя, чтобы собрать все свидетельства, узнать как можно больше информации о происшествии, а принятие решения отложить до выяснения всего объёма данных. Но тогда надзирателю светила бы более удачная карьера, а рассказа бы не получилось.

Выходит, на глупости Очумелова и держится вся интрига произведения Чехова.

Фраза – «Она, может быть, дорогая, а ежели каждый свинья будет ей в нос сигаркой тыкать, то долго ли испортить. Собака - нежная тварь...»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 547

Один из самых известных и популярных чеховских рассказов, героям которого в России целых два памятника установлено – в Таганроге и в Южно-Сахалинске… О встрече двух одноклассников – гимназистов спустя годы на станции железной дороги.

Оба радуются неожиданному столкновению. Тонкий, Порфирий, представляет жену и сына – гимназиста. Легко вспоминают свои школьные прозвища и проделки. Только оживлённое общение идёт до того момента, когда Тонкий узнаёт, что Толстый, «Миша», уже тайный советник, а это соответствует генеральской должности. В то время, как сам Порфирий ещё только коллежский асессор, а это примерно – капитан. Разница несопоставимая…

«Тонкий вдруг побледнел, окаменел, но скоро лицо его искривилось во все стороны широчайшей улыбкой; казалось, что от лица и глаз его посыпались искры. Сам он съежился, сгорбился, сузился...»

И Порфирий превратился в подобострастного нижнего чина, преклоняющегося перед вельможным начальством – «…ваше превосходительство... Милостивое внимание вашего превосходительства... вроде как бы живительной влаги...» И хотя «Миша» пытается вернуть дружеский тон в оборвавшуюся беседу, но Тонкий на ментальном уровне не способен теперь видеть в этом крупном начальнике своего одноклассника… Поэтому Толстый быстро прощается и уходит.

Казалось бы, можно только посмеяться над вбитым в нас россиян чинопочитанием, страхом перед высоким руководством, любым представителем власти… Конечно, если в вас этого совсем нет, вам уже не надо «по капле выдавливать из себя раба».

Фраза – «Толстый хотел было возразить что-то, но на лице у тонкого было написано столько благоговения, сладости и почтительной кислоты, что тайного советника стошнило. Он отвернулся от тонкого и подал ему на прощанье руку».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 518

Читается легко, но послевкусие оставило после себя не очень. Девятнадцатый век, больница в небольшом городишке, которую давно пора закрыть, так как вид у нее очень печальный. Рассказывается о жизни психически больных с палаты номер шесть и о докторе, который управляет больницей. В основном о докторе, который убежден, что страдать, печалится, удивляться, нет смысла, все равно все умрем. Какое то весьма печальное мнение о жизни. Все когда то заканчивается, но это не значит, что нужно и не жить. Да и жизнь у него какая то пустая. Работать толком не хотел, и по возможности не работал. Пил каждый день, ничего не делал. Книги читал. Никуда не ездил, ничем не увлекался, семьи нет. Никаких ни планов, ни желаний. Конечно, с такой бесцельной жизнью в которой ничего не происходит и не меняется годами, можно и начать думать, а зачем все нужно, если все равно умирать. Да и вообще можно умом тронуться от такой жизни. В итоге в конце вроде и понял, что философия его никудышная, если понял. Я тут толком и сам не понял. Но в любом случае, жизнь то подошла его к концу и ничего изменить или переделать он уже не может. Грустная какая то история.
Оценка 8 из 10

Извозчик Иона - просто извозчик. Это предмет, который прилагается к повозке и лошади и гарантирует, что клиент доберется из пункта А в бункт Б. У извозчика спрашивают "как дела?" только из вежливости. От него не ждут ответа, потому что они уверены, что у извозчика нет ни чувств ни мыслей.

А что если есть?

А что если извозчик - такой же человек, как и те, кого он возит?

Неее, это невозможно. Тогда бы весь мир разрушился.
Это невозможно, потому что тогда извозчик был бы бодр и весел. Покуривал бы, общался с окружающими, рассказывал бы небылицы или хотя бы не сидел неподвижно под снегом.

Нет, извозчик просто бэкграунд, он ждет, пока ты залогинишься в игру и позовешь его, только тогда он сбросит с себя снег.

Это не рассказ, а зарисовка с натуры, карикатура на самодурство, возведенное в абсолют. Перед нами не просто персонаж, а типаж, знакомый до боли. Каждый, наверное, хоть раз в жизни сталкивался с таким «блюстителем порядка», который из благих намерений (или совсем наоборот) превращает жизнь окружающих в сущий ад. Пришибеев – это квинтэссенция глупости, помноженной на неограниченную власть. Он не просто исполняет закон, он его извращает, трактует в меру своего скудного понимания, терроризируя крестьян на ровном месте. Комизм ситуации в том, что его рвение к порядку граничит с абсурдом. Чехов гениально показывает, как стремление к регламентации и контролю может уничтожить всякую человечность и здравый смысл. И вот что самое интересное – Пришибеев не злодей в чистом виде. Он, скорее, жертва собственной ограниченности, слепо верящий в свою правоту. Он искренне убежден, что делает благо, хотя в реальности лишь угнетает и запугивает. Эта двойственность делает его образ особенно выпуклым и запоминающимся. Чехов, традиционно, с юмором, но беззлобно, высмеивает человеческие пороки. Именно поэтому рассказ так актуален и сегодня. Он напоминает нам о том, что истинный порядок – это не слепое подчинение правилам, а уважение к свободе и здравому смыслу. И если вы вдруг почувствуете в себе признаки пришибеевщины – перечитайте Чехова. Смех, как известно, лучшее лекарство от глупости! И, поверьте, после встречи с этим незабвенным унтером вам точно станет легче.

Читайте больше друзья !!!

Самым высшим достижением для писателя является то, что его выражения становятся нарицательными, уходят в народ. 25-летний Чехов написал рассказ «Унтер Пришибеев», и термин пришибеевщина является глубоко укорененным в русском языке, часто употребляемым в определённых обстоятельствах.

Кто же он, знаменитый унтер Пришибеев? Отставной каптенармус, служил в штабе в Варшаве, вышел в отставку, был в пожарных, два года проработал швейцаром в мужской классической прогимназии. И вот уже пятнадцать лет бывший унтер-офицер Пришибеев житья не даёт всем в селе. Почему? Пришибеев убеждён, что он обязан наводить порядок – «…Никто порядков настоящих не знает, во всем селе только я один, можно сказать, ваше высокородие, знаю, как обходиться с людями простого звания…»

Перед нами весьма распространённый в России тип самодура, которому «хоть кол на голове теши», а он будет всё делать по-своему. Пришибеев – это классический самодур, высшей пробы. Он ничего и никого не слышит, только выполняет свою миссию - «А ежели беспорядки? Нешто можно дозволять, чтобы народ безобразил? Где это в законе написано, чтоб народу волю давать? Я не могу дозволять-с. Ежели я не стану их разгонять, да взыскивать, то кто же станет?»

Главное, что унтер не только простой народ воспитывает, он готов поучить и урядника, и старшину, представителей власти. Причём поучить не только словами, но и делом – «…ведь без того нельзя, чтоб не побить. Ежели глупого человека не побьешь, то на твоей же душе грех. Особливо, ежели за дело... ежели беспорядок...»

Вот и судят Пришибеева за то, что он оскорбил словами и действием урядника, старшину, сотского понятых, ещё шестерых крестьян… Представляете уровень непрошибаемости унтера, его абсолютной уверенности в своей правоте?! Напрасно мировой судья пытается до него достучаться, объяснить ему, что это не его дело.

А если бы ему реальную власть дать?! С его-то замашками. Он уже сейчас запрещает односельчанам песни петь – «Да что хорошего в песнях-то? Вместо того, чтоб делом каким заниматься, они песни...» Ещё сильно Пришибеева беспокоит, что «моду взяли вечера с огнем сидеть. Нужно спать ложиться, а у них разговоры да смехи. У меня записано-с!» Он готов мировому судье доложить, кто «беспорядки нарушает» - «Солдатка Шустрова, вдова, живет в развратном беззаконии с Семеном Кисловым. Игнат Сверчок занимается волшебством, и жена его Мавра есть ведьма, по ночам ходит доить чужих коров».

Получив от суда месяц ареста, Пришибеев не может понять, за что?! По какому закону?! И этим наказанием его не исправить. Даже сейчас, находясь под арестом, «увидев мужиков, которые толпятся и говорят о чем-то, он по привычке, с которой уже совладать не может, вытягивает руки по швам и кричит хриплым, сердитым голосом: - Наррод, расходись! Не толпись! По домам!»

Невероятно точный классический пример самодура!

Фраза – «Разгоняю я народ, а на берегу на песочке утоплый труп мертвого человека. По какому такому основанию, спрашиваю, он тут лежит? Нешто это порядок? Что урядник глядит? Отчего ты, говорю, урядник, начальству знать не даешь? Может, этот утоплый покойник сам утоп, а может, тут дело Сибирью пахнет. Может, тут уголовное смертоубийство...»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 534

Простой и незамысловатый рассказ - мальчик Ванька пишет письмо деду. Но это только на первый взгляд.
В рождественскую ночь девятилетний Ванька Жуков, переехавший три месяца назад в Москву и ставший учеником сапожника Аляхина, пишет письмо своему дедушке. Сначала поздравляет деда, Константина Макаровича с праздником, а потом начинает рассказывать о жизни в чужом доме. Надо сказать, что и до Москвы мальчику уже досталось. Отца не знал, а мать не так давно умерла. Остался только Ванька да дед... В чужом доме житье тяжелое: накануне хозяин наказал Ваньку за то, что тот, качая люльку с ребёнком, уснул сам; хозяйка устроила мальчику выволочку за неправильно почищенную селёдку; подмастерья относятся к прибывшему из деревни ученику с ехидством и требуют, чтобы он приносил для них водку из кабака. Все унижают мальчика, ладно бы, ремеслу учился, так и этого нет. Только побои, унижение и хамство. Вместе с тем живое воображение мальчика рисует предновогодние картины, когда Константин Макарович приносил из леса ёлку для господ Живаревых. Барышня Ольга Игнатьевна помогала Ваньке осваивать чтение и письмо; благодаря ей он научился считать и танцевать кадриль. И просит, слезно просит мальчик забрать его обратно в деревню. Только получит ли дед письмо? Или каждый раз под Новый год мечты должны сбываться?

Страшно оказаться другом писателя. Да и не только другом, а просто попасть в его поле зрения. Есть риск оказаться запечатленным на страницах его рассказа. И то, что получится может очень не понравиться реальному человеку. Что и произошло с другом Антона Павловича - художником Исааком Левитаном. Чехов вывел его в образе художника Рябовского. И Левитан так обиделся на писателя, что чуть не вызвал Чехова на дуэль, но передумал и просто перестал общаться. Молчание прекратилось лишь через 3 года.

Всё было гораздо грустнее с Софьей Павловной, которая стала Ольгой Ивановной в рассказе "Попрыгунья". С Чеховым она больше никогда не общалась.

Сам Чехов всячески открещивался от реальности своей истории и наличия в ней хоть каких-то прототипов. Но современники отказывались верить, что "все совпадения случайны".

Уже в заголовке Чехов отразил свое отношение и дал "намек" читателям, как воспринимать главную героиню. Ольга Ивановна - легкомысленная и пустая особа (становится понятно, почему Софья Павловна перестала общаться с Чеховым). Даже окружающие ее примечательные личности, которые считались знаменитыми в какой-то из областей, не спасают ее "имидж". А всё потому что все они лишь "кажутся". На самом деле они так же пусты, а жизнь их лишена какого бы то ни было смысла.

В отличие от того же Дымова, мужа Ольги Ивановны. Он врач и спасает жизни. Любит свою жену и с готовностью выполняя любые ее поручения. Но это не важно для Ольги. В ее иерархии муж занимает чуть ли не последнюю ступень. Она не понимает его гениальности и душевности.

Почти в самом начале рассказа, мы становимся свидетелями того, как роковой красавец, художник Рябовский, стал любовником хозяйки дома.

Дымов вскоре замечает, что в отношениях неладно и догадывается об измене жены, но вида не подаёт. Всё своё свободное время он проводит с коллегой. Ольге их ученые разговоры неинтересны.

Роман с Рябовским заканчивается. Заканчивается как-то глупо. Наверно, иначе он и не мог закончиться.

По-прежнему Ольга Ивановна искала великих людей, находила и не удовлетворялась и опять искала. По-прежнему она каждый день возвращалась поздно ночью, но Дымов уже не спал, как в прошлом году, а сидел у себя в кабинете и что-то работал. Ложился он часа в три, а вставал в восемь.

Однажды вечером, когда она, собираясь в театр, стояла перед трюмо, в спальню вошел Дымов во фраке и в белом галстуке. Он кротко улыбался и, как прежде, радостно смотрел жене прямо в глаза. Лицо его сияло.

— Я сейчас диссертацию защищал, — сказал он, садясь и поглаживая колена.

— Защитил? — спросила Ольга Ивановна.

— Ого! — засмеялся он и вытянул шею, чтобы увидеть в зеркале лицо жены, которая продолжала стоять к нему спиной и поправлять прическу. — Ого! — повторил он. — Знаешь, очень возможно, что мне предложат приват-доцентуру по общей патологии. Этим пахнет.

Видно было по его блаженному, сияющему лицу, что если бы Ольга Ивановна разделила с ним его радость и торжество, то он простил бы ей всё, и настоящее и будущее, и всё бы забыл, но она не понимала, что значит приват-доцентура и общая патология, к тому же боялась опоздать в театр и ничего не сказала.

Но вот Дымов смертельно заболевает дифтеритом, а Ольга Ивановна мучается раскаянием, за то, что не оценила этого редкого человека. Назревает внутренний конфликт главной героини. Осознание своей вины всё сильнее. Даже когда она понимает, что Рябовский к ней остыл, она продолжает преследовать его. Несмотря на своё унижение, страдает от этого, но не может остановиться. В конечном итоге Ольга Ивановна приходит к полному отчаянию и разладу с самой собой. Окончательное отчаяние настигает Ольгу, когда Дымов умирает.

Вот так, попрыгунья Ольга оказалась игрушкой собственных желаний и прихотей, утратив всякое уважение окружающих да и самой себя в погоне за ускользающим мнимым счастьем.