Странно читать теоретическую книгу про дроны 2013 года сейчас, когда дроны уже не новость, а часть пейзажа. Но книга реально интересная. В ней объект исследования не дроны как таковые, а некое современное этико-политическое состояние общества, проекцией которого в вещественный мир является дрон.
Основополагающее определение этого состояния сродни средневековой Черной Мессе, когда ребята выполняли все католические ритуалы с точностью до наоборот: перевернутые кресты, молитвы задом наперед, совокупления на алтаре, Сатана вместо Христа и все такое в том же духе. Ну или пресловутое «Свобода – это рабство». Такая, короче говоря, инверсия.
Здесь, в этом новом странном обществе, например, нельзя допустить гибели солдат. Чужого мирняка можно положить бессчетно, но собственный солдат становится священной коровой, гибель которой недопустима. И забавно, что когда солдат надо награждать медалями (ибо солдат без медалей – это неприлично), придумываются казуистические формулировки типо «есть некая разновидность отваги, связанная с самим фактом убийства и наблюдением за этим в мельчайших деталях» или «мужество может заключаться в выполнении работы, которая кажется вам отвратительной» (при том, что операторам дронов по факту она вовсе не кажется отвратительной, а скорее даже прикольной, как компьютерная игра). Воинская доблесть теперь заключается не в готовности умереть за свою страну, а в неготовности сделать это.
Инверсируется идея справедливости. Ибо кажется справедливым, когда солдат на поле боя одновременно и убивает, и может быть убитым. Оператор дрона же как будто не имеет никакого морального права убивать, поскольку сам он неуязвим. При этом он вроде как неуязвим и с этической точки зрения как классический солдат, который «просто выполняет приказы». А его жертва уязвима как с физической стороны, так и с этической (они «плохие парни» на ослах, с которыми героически сражаются «хорошие парни» в креслах перед LCD-экранами с пачкой M&M’s за тысячи километров от места казни). Становится сложноопределимым и само понятие комбатанта, поскольку одни выглядят и ведут себя как гражданские (не носят военную форму, не вступают в боестолкновения), а другие вообще физически не присутствуют на поле боя. Противнику попросту не с кем воевать и тут получается уже не война, а небесная кара для одних и моральная деградация для других. Или даже пародия на войну в духе монти пайтон, когда военнослужащие в полевой форме строевым шагом заступают на дежурство, а там тупо сидят в кресле под кондиционером и кликают мышку. Но от каждого клика умирает человек. Печально, что мыслительный эксперимент «Если нажмешь на красную кнопку, получишь 100 баксов, но из-за этого в мире умрет один неизвестный тебе человек» в наши дни почти перестал быть дилеммой.
Одновременно с этим как-то совершенно непонятно трансформируется идея Левиафана, потому что государство уже не считает необходимым предоставлять гражданам права. А за что им права, если у них уже нет обязанности умирать за свое государство?
Так ведь и само понятие суверенного государства размывается, поскольку теперь дроноводы могут убивать кого посчитают нужным где угодно, не обращая внимания на границы и законы других государств. Теперь одни государства не в состоянии защищать своих граждан от враждебных действий извне, а другие – не нуждаются в жертвах со стороны своих граждан. Такое положение дел ведет к деградации государства как политической силы и перенесения политического в негосударственные институты.
Короче вот такой мир наоборот. Но именно благодаря дефективности этого мира (как это бывает в случае с патологически развивающимся ребенком или ментальным калекой), подсвечиваются механизмы, неразличимые в ситуации нормы. Начинаешь задаваться вопросами, а что такое вообще война и для чего она нужна? Что такое доблесть, справедливость и долг? Что будет с обществом, которое разучилось воевать? Что, кроме войны и страха перед тотальным уничтожением может объединить разрозненных эгоистичных индивидуумов в монолитное общество? Возможно ли такое общество в принципе? И как можно сражаться за демократию в чужой стране, если сам факт такой войны разрушает демократические принципы в твоей собственной?
6 понравилось
