Флатландия. Сферландия

Находясь в обществе женщин, мы говорим о «любви», «долге», «добре», «зле», «сострадании», «надежде» и других иррациональных и эмоциональных понятиях, которые в действительности не существуют и были вымышлены с единственной целью — хоть как-то справиться с женской склонностью к преувеличениям. Когда же мы находимся в своем, мужском, кругу или пишем книги, то пользуемся совсем иным словарем, чтобы не сказать идиомами. «Любовь» у нас, мужчин, означает «предвкушение каких-то выгод», «долг» превращается в «необходимость» или «целесообразность». Аналогичные изменения претерпевают и другие слова. Более того, находясь в обществе женщин, мы пользуемся языком, свидетельствующим о нашей крайней почтительности к их полу.

При нынешнем положении вещей мы, мужчины, вынуждены вести "двухъязыковое", (я мог бы даже сказать, "двухсознательное") существование. Находясь в обществе женщин, мы говорим о "любви", "долге", "добре и зле", "сострадании", "надежде" и других иррациональных и эмоциональных понятиях, которые в действительности не существуют и были вымышлены с единственной целью - хоть как-то справиться с женской склонностью к преувеличениям. Когда же мы находимся в своём, мужском, кругу или пишем книги, то пользуемся совсем иным словарём, чтобы не сказать идиомами. "Любовь" у нас, мужчин, означает "предвкушение каких-то выгод", "долг" превращается в "необходимость" или "целесообразность". Аналогичные изменения претерпевают и другие слова. Более того, находясь в обществе женщин, мы пользуемся языком, свидетельствующим о нашей крайней почтительности к их полу.Женщины уверены, что даже Верховной Окружностью мы восхищаемся не столь пылко, как ими. Тем не менее за спиной женщин мы (за исключением самых юных) отзываемся о них как о существах, лишь немногим превосходящих "неразумные организмы".