Вбити пересмішника

Он не делал ничего такого, что делали отцы всех ребят: никогда не ходил на охоту, не играл в покер, не удил рыбу, не пил, не курил. Он сидел в гостиной и читал.

Від нього приємно пахло спиртом і ще чимось солодким.

«Тепер не ті часи,— Ми воюємо вже не з янкі, а з своїми друзями. Але пам'ятай, хоч як скрутно доводилося б у цій боротьбі, вони залишаються нашими друзями і це наш рідний край»

Бо хоч нас і перемогли сто років тому, а війна триває й досі.

Я спросила Джима, что такое ущемление, он объяснил - когда тебе прищемят хвост.

И что её всегда волнует наследственность? Почему-то мне представлялось так: люди благородные — это те, от чьего ума и талантов всем больше всего пользы; а у тёти Александры как-то так получалось, хоть она прямо и не говорила, будто чем дольше семья живёт на одном месте, тем она благороднее.

Tellin‘ the truth’s not cynical, is it?

Если сумеешь попасть в сойку, стреляй их сколько угодно, но помни: убить пересмешника большой грех.

...but there were other ways of making people into ghosts.

По­че­му-то мне пред­ста­вля­лось так: люди бла­го­род­ные – это те, от чье­го ума и та­лан­тов всем боль­ше все­го поль­зы; а у тети Алек­сан­дры как-то так по­лу­ча­лось, хоть она пря­мо и не го­во­ри­ла, буд­то чем доль­ше се­мья жи­вет на од­ном ме­сте, тем она бла­го­род­нее.

Понимают это у нас в Мейкомбе или не понимают, но мы ему платим самую высокую дань, какой только можно удостоить человека. Мы доверяем ему отстаивать справедливость.

— Чего ещё им от него надо, Моди, чего им ещё надо?
— Кому, Александра? — спросила мисс Моди.
— Этому городу. Они с удовольствием предоставляют ему делать за них всё то, что не желают делать сами, потому что боятся потерять пятак! Они с удовольствием предоставляют ему делать то, что боятся делать сами, и пускай он загубит на этом своё здоровье, они…

— Это последняя капля, Аттикус, — сказала тётя Александра.
— Всё зависит от точки зрения.

Прямо смех с этими женщинами, чем гордятся!

Может, для того она и поселилась у нас, чтобы помогать нам в выборе друзей?

Если нет очевидцев, всегда остаётся сомнение, пусть хотя бы тень сомнения.

У наших судов есть недостатки, как у всех человеческих установлений, но суд в нашей стране великий уравнитель, и перед ним поистине все люди равны.

У него был особый дар успокаивать разгоравшиеся страсти, так что и дело об изнасиловании оказывалось сухим и скучным, как проповедь.

Дилл получался злодеем из злодеев: он всегда вживался в любую характерную роль и в решающие минуты, если надо, даже становился выше ростом.

Бывают люди, в руках у которых Библия опаснее, чем бутылка виски.