Круг чтения. Главный труд в одном томе

«Круг чтения» - нравственно-этический труд, с явной религиозной окраской. Календарь-цитатник. На каждый день одного года в этой работе предусмотрен набор цитат мыслителей, через каждые 7 дней предусмотрены «недельные чтения» - довольно крупные размышление какого-нибудь философа, либо рассказ (самого Толстого, Тургенева, Чехова и других), либо биография какого-нибудь полюбившегося Льву Николаевичу деятеля. По задумке автора, читатель должен ежедневно в течение года обращаться к «Кругу чтения», размышлять над каждой цитатой и наполнятся нравственным предназначением. Задумка любопытная, я с энтузиазмом принял правила игры Толстого и читал этот трактат год… И эта работа мне категорически не понравилась.

Узнав о чём эта книга, я был воодушевлен и заинтересован. Спустя 3 месяца чтения, пришла усталость, потом скука, раздражение, насмешка и дочитывал я этот «календарь» в полнейшем безразличии к тексту. Задумка интересна и на расстоянии кажется увлекательной, на деле же это не так. Тысяча страниц балабольства. Ничего не хочу сказать уничижительного, но претензия не оправдана. Когда тысячу страниц в разных формулировках повторяют одно и тоже разными словами, то это превращается в простой поток слов, который ни одного человека образумить или наставить на нравственный путь не сможет. Создаётся впечатление, что за этими словами ничего не стоит. Ещё Жан-Жак Руссо писал, что католичество придумало множество запретов, которые невозможно соблюдать и тем самым освободило себя от необходимости следования своим заповедям. В данном случае у меня были схожие ощущения от «новой религии» Толстого.

В «Круге чтения» чистейшая банальщина и религиозная экзальтация соседствуют с действительно глубокими мыслями, которые на общем фоне просто стираются и исчезают, сливаясь с этой пошлостью. А банальщины здесь уйма и пропасть. Особенный контраст я испытал, когда читал параллельно труды экзистенциалистов XX века. Мысли «Круга» на их фоне казались детским лепетом.

Самое обидное в том, что действительно стоящие мысли, над которыми стоит задуматься тонут в этом омуте. Например, в «Круге» имеются глубочайшие размышления на тему «Вегетарианства», но все они обесцениваются, соседствуя с размышлениям в духе - терпите безропотно любой нанесённый вам вред и будете благословенны. «Не общайтесь с язычниками и мытарями и их род искоренится» - римляне вот не общались с варварами, в итоге римлян искоренили.

Я всегда брезгливо относился к цитатникам и считаю, что достойны жизни лишь авторские - «Афоризмы» Кафки, «Опавшие листья» Розанова или что-то в таком духе. Какой толк читать набор цитат различных умнейших людей, вырванные из контекста? Мне всегда было интересней объять всю картину мыслей автора, чем читать компиляции его высказываний.

Я бы хотела начать свой отзыв с высказывания Мишеля де Монтеня: «Есть люди, которые цитируют Платона и Гомера, а между тем творений их и в глаза не видели». Суть ясна, ни один цитатник, даже от Льва Толстого, не заменит читателю первоисточник, книгу, из которой он взят. Я ни в коем случае не хочу критиковать эту потрясающую трудоемкую работу! Я только хочу призвать, не останавливайтесь на этом, продолжайте чтение. Лев Николаевич подобрал лучших авторов: Конфуций, Марк Аврелий, Руссо, Лао-цзы, Шопенгауэр, Генри Торо, Сенека, Цицерон, Гете, Вольтер, Сократ, Саади, Эпиктет, Эмерсон, Паскаль… Приводит он изречения из Талмуда и Корана, буддийские высказывания. Невозможно перечислить все источники, из которых черпает мудрость великий Читатель (назовем так в данном случае великого писателя). Толстой предлагает несколько высказываний на каждый день года, раз в семь дней читателя ожидает недельное чтение. Писатель уточняет, что переводы мыслей предлагаемых авторов не совсем точны (иногда они сделаны не с подлинников, а с переводов на другие языки, в других случаях длинные рассуждения Толстой сокращает или выражает мысль своими словами). Цель книги состоит не в точности переводов, а в том, «чтобы, воспользовавшись великими, плодотворными мыслями разных писателей, дать большому числу читателей доступный им ежедневный круг чтения, возбуждающего лучшие мысли и чувства».

Люди, проповедующие нравственность и ограничивающие ваши обязанности пределами вашей семьи и родины, проповедуют вам эгоизм, более или менее широкий, но тем не менее вредный и вам и другим. Семья и родина — два круга, заключающиеся в еще более широком круге — человечестве. Это две ступени, которые нужно пройти, но на которых не следует останавливаться. Иосиф Мадзини

Нельзя любить ни того, кого ты боишься, ни того, кто боится тебя. Цицерон

Времени нет. Есть только бесконечное малое настоящее. В нем-то и совершается жизнь. И потому на одно настоящее должен направить человек все свои духовные силы. Лев Толстой