Послемрак

— Ну ты ведь обожаешь долгие рассказы.
— Да, наверное, — признает он. — И с чего бы? Сам не знаю.

— Не очень скучно рассказываю?
— Ну я же внимательно слушаю.

Большой мир — слишком непростая штука...

Что ж. У каждого своё поле боя.

Наша память - ужасная штука. Такой огромный ящик, забитый чем попало... А чего-то действительно важного не раскопать, хоть тресни...

- ... Все, что нам остается, - это жить себе помаленьку. Немножко сегодня, немножко завтра - и так далее...

• Много шагать и потихоньку пить воду?
• Наоборот, - поправляет Такахаси. - Шагать потихоньку, пить больше воды.
• А по-моему, это одно и то же.

- Ну а секс в этом Альфавиле бывает?

• Секс - бывает.
• Без любви и без иронии?
• Ага.

Словно заблудившись во времени, по тротуарам к метро стекаются фигурки людей - тех, кто провел ночь в городе. Они движутся к цели, как лосось по реке на нерест, чтобы успеть на первую электричку. И те, кто всю ночь работал, и уставшие от ночного веселья - все сейчас одинаково молчаливы. Даже у юной парочки, что обжимается у автоматов с напитками, к утру не хватает слов, и общаться они могут уже только руками.

-После полуночи время идёт иначе, - добавляет бармен.

У меня самого - ни сестёр, ни братьев. Вот и хочу понять, как всё устроено. До каких пор братья-сёстры похожи, а с каких пор - совсем разные?

Разные люди бродят в разные стороны. Одни куда-то идут, другие никуда особо не торопятся. У одних есть цель, у других цели нет. Одни умоляют время задержаться подольше — другие подталкивают его в спину, лишь бы бежало быстрей. Но когда уходят последние электрички, в этих местах наступает очень странное время. Совсем не то, что мы называем ночью.

Некоторые вещи на свете получаются только в одиночку. А некоторые — только вдвоём. Уметь их совмещать — хорошая штука. А вот путать одно с другим никуда не годится.

20.01.2009, вторник

Букашка хмурится:
– И еще ни разу не просыпалась?
– Иногда, похоже, все-таки просыпается, – отвечает Мари. – Если перед кроватью еду поставить, на следующий день в тарелке меньше становится. И в туалет, по-моему, ходит. Изредка принимает душ, меняет пижаму.
То есть минимум жизни поддерживает. Но только по крайней необходимости. А главное – ни я, ни родители еще ни разу не видели, чтобы она просыпалась

Наверное, в те минуты мы и были с нею близки как никогда – ни до, ни после. Когда наши сердца бились вместе, и между нами не было вообще никаких преград… А потом мы с ней стали отдаляться друг от друга. И очень скоро начали жить каждая в своем мире. И то, что соединило нас тогда в лифте, больше ни разу не появлялось… Я не знаю, что здесь не так и в чем проблема. Только вернуться туда мы уже не смогли.

Если не надо голову ломать, куда возвращаться, это уже удобно...

Некоторые вещи на свете получаются только в одиночку. А некоторые — только вдвоем.

Человеческая жизнь не так примитивна, чтобы делить её только на мрачные и светлые стороны. Между светом и мраком - миллионы теней и переходных оттенков.