Снафф

Как же не узнать Паланика? Все как обычно! Провокационная обвертка (на этот раз на тему порно-индустрии), лихо закрученный сюжет с неожиданным концом и вполне жизненные, понятные вопросы, если даже не сказать мораль. В этот раз Паланик пишет про старение, неправильный выбор в поворотный момент жизни, разбитые мечты, пустую жизнь, то, как какие-то стремные мелочи въедаются в нас на всю жизнь. А также, конечно же, без внимания не осталась и его частая тема - "дети/родители". Вот такой вот немного грустный коктейль в фирменной упаковке, присыпанный как водится всяческими отрывчатыми фактами).

Два момента запомнились особенно:
1) про то, как после появления звука в фильмах многие звезды немого кино остались без работы, так как их голоса никак не сочетались с их образом (грустно... и так... жизненно, что ли...)
2) тут история дольше и сложнее, так наверное звучать буждет глупо но скажу: дочь обижалась на мать, котоорая ее отдала на усыновления за то, что та в свидетельстве о рождаении указала ей имя Зельда Зонк - она считала, что это самое ужасное в мире имя, что мать ее ненавидела. Позже оказывается, что Зельдой Зонк называла себя Мэрлин Монро, когда скрывалась от папарацци, одевая большие "ботанские" очки и невзрачный наряд... такой она хотела иногда быть.

уныльство. предсказуемо практически до конца, хотя, конечно, самые последние куски предугадать невозможно из-за их шизовости и крайней нереалистичности. невидимки были круты, удушье было круто, рэнт вообще взрыв после всей предшествовавшей ереси. паланика продолжаешь читать только по привычке - "о, у паланика что-то новое вышло". сначала человек работает на имя, потом имя работает на человека. но позитивная инерция тоже долго продолжаться не может.

хотя, я допускаю, что из-за обилия порноподробностей и траходеталей средневозрастной концепт-школоте может понравиться.

В последние годы нас странным образом тянет к упрощению. К прямоте. К отказу от декоративной морали. И именно в этом контексте роман Снафф звучит почти средневеково — грубо, линейно, без риторических кружев.

Паланик сознательно убирает романтизацию.
Трагизм — без возвышения.
Комизм — без спасительной сатиры.
Драма — без превращения в шоу.

Перед нами история о рекорде в порноиндустрии. Формально — провокация. По сути — исследование человеческой пустоты. Писатель работает не с шоком, а с разоблачением: он снимает слой за слоем — славу, амбиции, желание быть увиденным — и оставляет голую потребность в признании.

Герои романа не делятся на положительных и отрицательных. Они существуют в пространстве, где мораль давно стала декорацией, а лицемерие — социальной нормой.

Провокационность «Снаффа» — не в откровенных сценах. Она в том, что автор заставляет читателя признать собственное участие в этой системе. Мы можем презирать индустрию, но продолжаем её потреблять — напрямую или опосредованно.
Именно поэтому роман оставляет не отвращение, а странный послевкусный абсурд. Попытка совместить реальную человеческую природу с навязанной общественной нравственностью выглядит так же нелепо, как страус, прячущий голову в песок и всё равно подглядывающий наружу.

В этом и есть сила Чак Паланик: он не морализирует. Он констатирует.

Легендарная порнозвезда Касси Райт решает блестяще завершить свою карьеру снявшись в одном ролике с 600 мужчинами.

Добрый интернет беспокоится о какой-то реальной порноактрисе, которая решила сняться в похожем видео. Добровольное саморазрушение как способ доказать самому себе свою никчёмность подтверждает необходимость самоликвидации. Крайняя точка кстати. И кто-то написал что эта история похожа на эту книгу.

Паланик прекрасно создал неприятные чувства от вестибюля, где добровольцы ждали свою очередь. Они не беспокоились о Касси, они лишь мечтали войти в историю. Чем дальше читаешь, тем грязнее становится. Книга, после которой хочется помыться. Концовка неожиданная и немного абсурдная, как раз в духе Паланика как мне кажется

Не то что я ожидала конечно. Хотела посмотреть на самоуничтожение, а получила грязь.

Обычно читаешь книги Паланика словно разбираешь сундук с ношеными вещами-морщась от запаха, но с азартом-что же там есть ещё. И оторваться сложно. Но в этот раз то ли вещи пролежали слишком долго, то ли настроение не совпало, но читалось слишком уж с запашком. Слишком много натуралистичных неприятных мелочей, слишком много неприглядностей. И слишком много любви: любви преимущественно плотской, но есть и любовь родительская, и эгоцентричная. Той самой, чей переизбыток убивает. А вот как все происходит, это уже откуп фантазии автора: треш, разгул. Весь мир, словно сошел с ума на теме секса. А ещё тут много фактов из домашних средств ухода за собой, фактов из жизни звёзд кино и мелких звёздочек, фактов из будней порноиндустрии. Книга о том, как непросто дается успех, какую цену приходится платить и сколько случайностей на пути к славе. Замешано круто, но уж как то пованивает.